Другие миры кроме этого, стр. 92

Джек отправился на разведку в одиночку. Бункер оказался совсем крошечным. Арсенала в нем не было — сплошь казарменные ячейки с узкими койками да какая-то комната телекоммуникаций, забитая мертвыми экранами. На одном из пультов в этом зале он обнаружил сокровища куда более ценные, чем дорога, усыпанная грошовыми алмазами. Первым трофеем стала бутановая зажигалка (он предположил, что это бутан) с клеймом «Собственность СЦП». Он чиркнул колесиком пару раз, и — о чудо — вспыхнуло пламя. Джек сунул ее в карман. Вторым сокровищем оказалась стеклянная банка, доверху забитая — подумать только — мясными палочками «Слим Джим». Они по-прежнему оставались в своих желтых обертках с четкой маркировкой: «Сделано в Трое, штат Огайо». Джек сгреб добрую горсть и рассовал по задним карманам. Когда-то у него был приятель, коллега коп, уверявший, будто в «Слим Джим» столько консервантов, что они и тысячу лет пролежат. «Что ж, вот и представился случай проверить, так ли это», — подумал Джек.

Скелетов в Шестьдесят первом не водилось, но от этого места Джека все равно пробрал сильный озноб, точь-в-точь как в доме с привидениями. Он рассудил, что Ричард был абсолютно прав, оставшись снаружи. Прихватив с коек несколько одеял, Странник вернулся к машине. Ричард созерцал его с пассажирского сиденья Миссис Т., и в сгущающихся сумерках его глаза причудливо поблескивали. Джек поудобнее перераспределил барахло в кузове и растянулся прямо там. Вспомнив про «Слим Джим», он надорвал обертку и откусил кусочек. На вкус — чистокровный, стопроцентный американский «Слим Джим», каким ему и положено быть.

Ричард привстал на задние лапы и серьезно уставился на Джека.

— Ладно, — выдохнул Джек. — Если эта дрянь испортилась, значит, загнемся вместе.

Он очистил вторую мясную палочку и протянул зверьку. Ричард деликатно перехватил ее передними лапками и принюхался. Лакомство исчезло в два укуса, и ушастик снова вытянулся в струнку на задних лапах, устремляя на человека полный надежды взгляд. Джек скормил ему еще один «Слим Джим» и взял один себе. Если не считать некоторой сухости — весь жир из этих палочек, похоже, испарился бог весть сколько веков назад, — они были в полном порядке. Как такое возможно и каким ветром их занесло в Долины из Трои, штат Огайо, он понятия не имел.

Ричард снова протянул лапу.

— Нет, хорош, две штуки — это предел.

Путаник тут же послушно опустился на все четыре лапы, дважды крутанулся на месте и улегся, уткнувшись носом в хвост, заставив Джека гадать: неужто мохнатая тварь поняла сами слова, или тупо считала интонацию? Он решил, что все дело в интонации. Определенно в ней.

— Спокойной ночи, Ричард. — И добавил на местном наречии: — Галлигифф, трокен.

Ответа не последовало.

Джек растянулся на спине и принялся созерцать россыпь звезд над головой, среди которых ярче всех мерцала Старая Мать.

На третье утро они миновали множество ферм, ранчо и редких крошечных деревушек. В этих краях красноголовые отморозки порезвились на славу.

— Деревни сожжены дотла, — проговорил Джек Ричарду, — красноголовая по ним прошла метла.

Ричард посмотрел на него, забавно склонив мохнатую голову набок.

— Думаешь, я окончательно сбрендил? Ну давай, скажи это вслух. Я парень крепкий, выдержу.

Ричард приоткрыл пасть, и на секунду Джеку показалось, что тот действительно сейчас что-то выдаст… но ушастик лишь захлопнул ее обратно.

За Старковым Переездом Тракт стал практически непроходим, но Миссис Т. всякий раз каким-то чудом умудрялась находить лазейку. Они пели. Джек научил ее песне Боба Сигера «Ночные виражи» и бродвейским номерам вроде арии Элизы Дулиттл «Ну разве не чудесно». Миссис Т. прилежно заносила мелодии в память, а затем подпевала в чистую квинту. Ричард слушал (иногда прижимая уши к черепу, что могло быть как критикой, так и выражением одобрения).

Около десяти часов утра они наткнулись на третий автобус. «Катрина» оказалась брошена прямо посреди длинного размыва дороги. Когда-то давно — делах — река вышла из берегов и затопила тракт, начисто слизнув футов двести дорожного покрытия и оставив после себя жуткое месиво из песка, гравия и валунов. Автобус увяз в этой грязи по самые ступицы.

— Похоже, вменяемого пути здесь нет, — констатировал Джек.

Пока он мысленно готовился растолковать программе, что именно имеет в виду под словом «вменяемый», Миссис Т. подала голос:

— Я объеду по правому откосу, также известному как правый борт.

Джек с глубоким сомнением оглядел насыпь — крутую и поросшую высокой травой.

— И ты сможешь проделать этот фокус и не перевернуться к чертям?

— Да.

Джек еще раз изучил склон. Если Миссис Т. ошибется, Ричард, скорее всего, успеет выскочить наружу. А вот он сам…

— Ты уверена?

— Да.

Джек тяжело вздохнул:

— Включай автопилот, и да пребудет с тобой сила.

— Команда «да пребудет с тобой…» не рас…

— Проехали. Включай автопилот и держи курс на Пернил.

— Как прикажете, майор Юлия.

«Бинни» медленно пополз вперед, съезжая с остатков дорожного полотна. Трава со скрежетом шуршала под днищем; мелкие кустарники лопались под колесами с хрустом ломающихся пальцев. Джек отчетливо видел примятую тропку — след, по которому красноголовые налетчики шли до него, уже на своих двоих. «Бинни» накренился на десять градусов… затем на двадцать… затем на двадцать пять. Ричард намертво вцепился когтями в нижнюю кромку своего открытого окна, чтобы не соскользнуть Джеку прямо на колени. Уши его намертво прижались к черепу.

— Не дрейфь, — подбодрил его Джек (хотя сам трусил не меньше). — Если Миссис Т. говорит, что сможет — значит, сможет.

Наверное. Скорее всего.

Они крались мимо застрявшего автобуса под пугающим углом в тридцать градусов. Все припасы, что так заботливо уложили парни Мэра, с глухим стуком съехали к левому борту, и Джек невольно задался вопросом: учла ли Миссис Т. смещение веса его припасов в своих компьютерных расчетах? И вообще, можно ли безоговорочно доверять электронному мозгу этой махины — ведь перед ним не добрый учитель младших классов, а бездушная машина, да еще и древняя как дерьмо мамонта?

Но отступать было поздно.

Они ползли под углом, который Джеку показался не меньше сорока градусов. Желтый кузов остался позади. Впереди уже брезжил конец размытого участка.

— Держись крепче, Ричард, — скомандовал Джек. Путаник вжался в сиденье, и наконец промоина осталась позади. Миссис Тэлбот благополучно вернулась на твердую кладку тракта. — Отличная работа, — выдохнул Джек. — Я ни секунды не сомневался в успехе.

— И я ни секунды не сомневалась, — эхом отозвалась Миссис Т.

— Давай споем «Дорогу грома». Я буду Брюсом, а ты — Литтл Стивеном [24].

— Команда «Я буду Брюсом…» не распознана.

— Знаю, знаю. Просто подпевай в лад чистой квинтой.

Поскольку красноголовые теперь шли пешком — так он, по крайней мере, предполагал, — а сам Джек правил «Бинни», он пуще прежнего опасался нарваться на их тыловой дозор. Они с Ричардом не спеша пообедали, а ближе к середине дня он остановил Миссис Тэлбот и взобрался на крутой холм, дабы осмотреть окрестности. Ричард увязался следом, и когда Джек прикрыл глаза ладонью от слепящего солнца, его знатно позабавил вид путаника, который точно так же привстал на задние лапы и скопировал его жест.

Вдалеке Джек разглядел высокое кольцо из стоячих камней — то, что старожилы называли «говорящим кругом». О таких местах ходила дурная слава, будто там водятся злые духи и даже спики, демоны-шептуны. Джек так и видел, как мимо этих камней маршируют шестьдесят или семьдесят подростков, а по их лицам багровыми потеками, точь-в-точь следы крови, струится пот, смешанный с соком птичьей ягоды. Он-то наивно полагал, будто они уже давно разнесли Пернил и убрались восвояси, привычно сделав свои черные дела, но он просто не принял в расчет потерю их последнего автобуса.