Другие миры кроме этого, стр. 20

Нет, ответил Карл, романа «Имя игры — смерть» у него сейчас в наличии нет, но он уверен, что сможет раздобыть его через Реестр книготорговцев. Может, за месяц? А может, и быстрее? Шесть недель — это крайний срок.

— Отлично, — согласился Джек. — С автографом?

— Да, само собой.

— Издательство «Black Lizard» или «Gold Medal»?

Карл, казалось, даже оскорбился:

— Разумеется, «Gold Medal».

— Цена?

— Думаю, долларов четыреста. Для тебя.

«Хорошая цена, отличная цена, просто замечательная цена, — подумал Джек. — Сэкономлю немного деньжат. Хотя это не так уж важно».

— Тогда я вернусь за ней позже.

— У меня тут еще есть превосходный экземпляр книги «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?». Автор…

— Хорас Маккой, — закончил за него Джек.

— Блестящий роман эпохи Великой депрессии. Издательство «Avon». С автографом.

— Сколько? — Джек подумал, что это станет неплохим утешительным призом для Янгблада, пока тот дожидается Марлоу.

— Пятьсот.

— Это перебор, даже для нечитаного экземпляра с автографом.

— Для тебя? Четыреста пятьдесят.

— Четыреста.

— Четыреста двадцать пять.

— По рукам.

— Когда заглянешь? — поинтересовался Торен.

— Скоро. Я только приехал в город. — Хотя сам в этот момент сидел прямо напротив его лавки. Но книги сейчас волновали Джека Сойера меньше всего.

— Наличными, как обычно?

— Да. С десятипроцентной скидкой, как обычно?

— Натюрлих, — отозвался Торен. Наверняка за наличку он мог бы скинуть и все двадцать процентов, а то и двадцать пять — эти деньги Торен все равно не станет декларировать перед ведомством, именуемым им не иначе как Адской Налоговой Службой. Но те средства, которыми Джек собирался расплатиться, достались ему благодаря интуиции, а интуиция явилась благодаря Особой Вещи, так что Джек особо и не спорил. Поторговался чисто ради приличия, ведь Торен этого ждал и уважал.

Джек зашел на сайт школьного округа Хемингфорда и принялся листать списки преподавателей. Примерно на середине списка учителей средней школы имени Уоррена Эдварда Баффета то самое имя, что он так мучительно пытался вспомнить в ресторане, наконец щелкнуло в памяти: Дэймон Корнелл.

Он набрал номер в кабинете Корнелла. «Мобильник Корнелла, мобильник Корнелла, надо звякнуть на мобильник Корнелла», — крутилось у него в голове под звуки гудков. Раз уж Корнелл учитель, он вполне может вести урок, поставив телефон на беззвучный режим.

Джек перевел взгляд на цифровое табло банка с окошком для обслуживания автомобилистов. Сейчас 14:37, среда, так что да, скорее всего, у него сейчас ур…

— Алло?

— Это Дэймон Корнелл? Друг Дейла Гилбертсона?

— Да, слушаю.

— Это Джек Сойер. Помните, мы…

— Конечно! Мы встречались пару раз у Дейла на заднем дворе во время барбекю. Нам с женой строго-настрого велели помалкивать о вашем существовании из-за того, что стряслось во Френч-Лэндинге.

— Все верно.

Сумасшедшая баба по имени Ванда Киндерлинг всадила Джеку пулю в грудь. Это его не убило, по крайней мере, сразу, но любое затяжное пребывание в Америке неизбежно довершило бы начатое. Кто-то посчитал бы такую ссылку первостатейным обломом, но жизнь в Дези — особенно рядом с Софи — была не такой уж и плохой.

— Послушай, Дэймон. Я тут ненадолго проездом в ваших краях и надеялся пересечься с Дейлом. Но у него телефон разрывается, ящик переполнен, я набрал офис шерифа, но там глухо как в танке. Меня это малость тревожит. Он что, совсем вне зоны доступа из-за тех подростков? Из-за Киннестона и Спекхоффер? Что тебе известно?

Последовала долгая пауза. Джек уже было решил, что связь оборвалась, но тут Корнелл снова подал голос:

— Дейл пропал. Уидж Джефферсон — один из его помощников — буквально час назад рассказал мне, что патрульную машину Дейла нашли черти где, на Гошен-роуд в округе Элм, милях в трех-четырех за полем для софтбола.

— А где этот округ Элм?

— К западу от Хемингфорда. Машина была пуста. Никакой крови, никаких пулевых отверстий, и это ведь хороший знак, верно?

— Да, конечно, да. — Он едва понимал, что говорит. Дейл пропал. Его старый друг пошел по следу двух обезумевших от крови малолеток и бесследно исчез. Отсутствие крови и пулевых отверстий — это хорошо, но брошенная пустая патрульная машина? Вот это уже паршиво. — Дэймон, помощник шерифа Джефферсон случайно не упомянул, остались ли ключи в замке зажигания?

Последовала еще одна долгая пауза. Наконец Корнелл тяжело выдохнул:

— Да, остались. Так и болтались в замке.

Еще один дурной знак.

— А мигалки? Проблесковые маячки горели?

— Нет, были выключены.

Пожалуй, это лучшее свидетельство того, что с Дейлом все в порядке. Возможно, он и шел по следу Киннестона и Спекхоффер, но не наступал им на пятки. По крайней мере, был не настолько близко, чтобы ввязаться в перестрелку.

— Это все, что мне известно, Джек, — добавил Корнелл. — Уидж жутко торопился, спешил уехать в округ Элм.

— Еще бы, — отозвался Джек. — Ты, часом, не знаешь, Уидж Джефферсон не успел передать это Саре?

— Думаю, нет, потому что он велел мне держать язык за зубами. Как считаешь, мне стоит ей звякнуть?

— Лучше подожди немного. Только зря растревожишь, ей и так сейчас несладко. Этому наверняка есть какое-то вполне разумное объяснение.

Сам Джек в подобное объяснение не верил. Ему и самому до смерти хотелось сорваться с места, поймать попутку обратно до Хемингфорд-Хоум, добраться до Гошен-роуд в округе Элм и с головой кинуться в поиски. Глупая затея. В свое время участие Джека Сойера в деле Рыбака и его последующее исчезновение из Френч-Лэндинга наделали шуму в национальных новостях; его внезапное появление вызвало бы мощнейший резонанс. К тому же у него не было никаких полномочий. Это вам не Лос-Анджелес, да даже будь это Линкольн — он уже много лет как не служит в полиции. Он стал бы еще одним гражданским ротозеем, путающимся под ногами.

Джек спросил:

— Я слышал по радио, что угнанный пикап, на котором раскатывали Киннестон и девчонка Спекхоффер, нашли брошенным в Брокен-Боу.

— Серьезно? А я и не знал.

— И далеко этот Брокен-Боу от Гошен-роуд в округе Элм?

— Меньше семидесяти миль. Может, эти детишки решили сделать петлю и вернуться. Говорят, если Киннестон и правда копирует Чарли Старкуэзера… ты ведь в курсе этой истории?

— Да. Киннестон даже прическу носит точь-в-точь как у него.

— Ну да, этот набриолиненный кок под Элвиса Пресли. Так вот, Старкуэзер и Фьюгейт в пятьдесят восьмом рванули из Небраски прямиком в Вайоминг, поэтому копы перекрыли кордонами все шоссе на границе штата. Если эти мелкие выродки вовремя заметили облаву и развернулись, пока их не засекли…

— Логично. — Почти наверняка решили сделать петлю. — Мой номер у тебя определился, если что-то прояснится — звони. Я какое-то время побуду в Линкольне, а потом совсем пропаду со связи. И Саре все-таки лучше пока не звони.

— Не стану.

Джек попытался вспомнить, кому еще он мог бы набрать, но в голову никто не шел. Инстинкты копа умирают последними, ему по-прежнему до безумия хотелось вернуться в Хемингфорд-Хоум, но добираться пришлось бы на попутках. Без кредиток (не говоря уже об отсутствии водительских прав) машину напрокат не возьмешь, а автобусы туда не ходят. Посреди улицы, на полпути к лавке Торена, его сердце снова болезненно екнуло в груди. Ритм выровнялся, но это все равно тревожило. Пятидневные вылазки в Америку постепенно сократились до четырех дней. Не хотелось думать о том, что с возрастом его пребывание здесь будет становиться все короче и короче. Современная Америка стала куда жестче и глупее той страны, в которой он вырос, но даже при всем этом Джеку было горько сознавать, что на родной земле он постепенно превращается в полнейшего чужака. С другой стороны, здесь хотя бы было мороженое.

И старый добрый рокабилли.