Другие миры кроме этого, стр. 125

— Следы от шин, — говорит Рай. — Ну и что?

— Я вам покажу.

Джек открывает двустворчатые ворота и ведет их за собой. Они следуют по следам от шин вдоль тропинки, вьющейся среди цветов и разных деревьев — баньянов, каппа-капп, пальм, шагго, берез, — к двери, которая ведет либо в 1976 год, либо в тодэш, либо в какую-то мертвую зону. Или вела. Дверь сорвана и висит на одной петле, кажется, вообще ни к чему не прикрепленной. Розы, окружавшие ее, раздавлены и словно истекают кровью прямо в землю. Сам дверной проем стал шире. Странный черно-белый снег, как на экране телевизора, настроенного на пустой канал, расползся в стороны и частично утратил прямоугольные очертания. Глядя на него, Джек чувствует тот же глубокий и атавистический ужас, какой испытывал в детстве, глядя на пустой телеэкран, и надеется, что ему никогда не придется входить в этот жуткий дверной проем. Хотя, как ему кажется, он почти сделал это в Прорве.

Ричард устроился у ног Мэри, припав к земле в позе для нападения. Из его горла вырывается едва слышный рык. Мэри подхватывает его на руки, прежде чем он успеет сделать что-нибудь беспросветно глупое.

— Кто сломал Дверь Миров? — спрашивает Элис Стайнс.

Рай:

— Есть идеи, Джек?

— Да, но давайте уйдем отсюда. От этой штуки у меня мурашки по коже.

Элис говорит:

— Если ты имеешь в виду, что Дверь пугает тебя, то меня тоже.

— Следы колес, — говорит Рай. — Они обрываются здесь. Они въехали внутрь, Джек?

— Да.

Они рассаживаются на каменных скамьях в небольшой рощице из пальм рима и странных цветов. В тени пальм лежит красивый искусственный пруд, в котором плавают рыбы, похожие на карпов, только они синие вместо золотых.

— Дверь Миров — это Вещдок А. К Вещдоку Б мы перейдем позже. Хестин показал мне и то, и другое. До второго придется пройтись пешком. Возможно, Элис, вы захотите взять тете-букку.

— Решу, когда придет время. Люди, оставившие эти следы, — куда они делись, Джек? И кто они такие?

— До этого мы еще дойдем. Начнем вот с чего: Эйден Хестин не более человек, чем была Баззи.

Джек с интересом отмечает, что никто не выражает удивления, ну конечно, еще до разоблачения Баззи-с-Тряпкой они знали, что Эйден не совсем обычный парень.

— Еще один робот? — спрашивает Рай. — Андроид? Или как там еще?

— Да.

Лучше не усложнять, но теперь Джек понимает, что Хестин — это гораздо больше, чем андроид или робот. Хестин знает не только то, что произошло, но и то, что еще произойдет. Именно поэтому он отправил Янгблада к подземной базе, забитой по большей части бесполезным оружием. Интуиция подсказывает, что Хестин может быть своего рода компьютерным терминалом, который выглядит как человек, и имеет доступ к великой сети информации, созданной Прежними Людьми. Пусть это творение, возможно, сыграло свою роль в окончательном уничтожении самих Прежних, но сеть-то все еще функционирует. Хестин — не провидец вроде Мейв Куиллер, а скорее искусственный супер-мозг, способный просчитывать вероятность будущих событий, основываясь на потоке данных из раскинувшейся повсюду сети, масштабы которой Джек едва способен осмыслить.

Жива ли эта сеть? Возможно. Джек слышал — в основном от Дейла, у которого на этот счет имелась своя навязчивая идея, — что многие люди, неглупые люди, обеспокоены перспективой, что компьютеры обретут сначала разум людей, а затем и богов. Джек насмехался над идеей о том, что компьютеры превратят людей в рабов, но теперь, когда он знает об Эйдене, насмехаться становится сложнее.

— Кончай вступление и переходи к делу, Джек, — говорит Джордж. — Выжившие постепенно возвращаются, и нам, вероятно, следует попытаться помочь им теперь, когда Янгблада нет.

— Эйден станет собирать Шалтая-Болтая воедино. — «Потому что Эйден Хестин на нашей стороне. Я должен в это верить. Ведь если нет, нам всем конец».

Элис переспрашивает:

— Ты говоришь о Шолто-из-Болто? Яйце, которое свалилось с стены замка?

Джек улыбается.

— Да, леди-сэй. Мифы и сказки легко ходят из мира в мир, верно?

— Мне глубоко насрать на сказки, — говорит Рай, — а Хестина здесь нет.

— Но он близко. Он ждет, пока я расскажу вам, что произошло, и что мне нужно от вас. Потому что в одиночку мне не справиться.

Джордж внезапно выпрямляется, словно его укололи в зад.

— Ох, чтоб тебя.

Все смотрят на него.

— Это не Янгблад, верно? Шахты… «Большое Небо»… рыболовный флот… весь Дези… все это Хестин. Он был настоящим губернатором.

— Да.

— Он знает, как она работает? — Джордж указывает в сторону Двери Миров, которая к счастью не видна из маленькой рощицы, где они собрались.

— Конечно, — говорит Джек. — Я думаю, он всегда всем заправлял, еще со времен отца Янгблада, его деда и даже задолго до них. Никогда не стареющий, всегда выжидающий.

— Баззи тоже? — спрашивает Джордж.

— Баззи тоже.

— Сэй Хестин ждал нас? — спрашивает Элис. — Возможно ли это?

— Возможно, — подтверждает Джек. — Все так и есть. Мы — ка-тет. Мы — одно целое, собранное из многих. Провидица Мэри, оптимизатор Джордж, громила Рай, Волчок Ларри. Добавьте сюда Элис и Ричарда, бродячего ушастика-путаника. Даже у Пэя была своя роль.

Мэри кивает на портупею с кобурой, надетую на Джеке. Ничего не говорит. И не нужно.

— О боже, — произносит Рай. — Дальше ты скажешь нам, что он — реинкарнация всеми любимого местного народного героя.

Мэри приподнимает брови, словно говоря: «И что с того?».

Рай отгибает лацкан своего усыпанного бляхами жилета, демонстрируя собственную кобуру. В ней торчит один из звуковых разрядников:

— Тогда я тоже Великий Ролли. Подобрал эту крошку после боя на Тракте.

— То, кто мы, или чье мы эхо, в сущности не имеет значения, — говорит Джек. — Имеет значение лишь то, как бы смехотворно это ни звучало, что по словам Хестина, мы — единственный шанс этого мира на выживание. А возможно, и вообще всех миров.

Ларри Магрудер подается вперед, вцепившись руками в плечи.

— Расскажи нам.

— Следы, ведущие к Двери Миров, были оставлены двумя подростками с американской стороны. Судя по тому, что видела Элис, они вели «Бинни Динг», вроде того, в каком прибыли мы с Мэри. Рой Киннестон и Тара Линн Спекхоффер. Их можно назвать Первыми Красноголовыми. Тара Линн — та самая девушка в розовой куртке, которую ты видела, Элис, и Мэри права — если бы они не ускользнули из вашей засады, если бы их убили, я думаю, весь этот ужасный детский крестовый поход мог бы развалиться. Этот мир таит в себе своего рода скрытое зло. Знаю, звучит мелодраматично, но это единственное слово, которое кажется подходящим. Подземный яд. Очень сильный, очень токсичный. Я не знаю, пошел ли он от Прежних или всегда был здесь, да и не думаю, что это важно. Важно то, что Киннестон и Спекхоффер заразились им и передали его остальным.

На американской стороне Рой Киннестон был всего лишь проблемным молодым человеком с нездоровой симпатией к серийному убийце по имени Чарльз Старкуэзер. В конце 1950-х годов Старкуэзер — возможно, при участии своей подружки Кэрил Энн Фьюгейт, а может, и без нее — убил одиннадцать человек в Небраске и Вайоминге. Фьюгейт получила пожизненное заключение. Старкуэзера казнили на электрическом стуле.

— В Небраску ты и ходишь, — уточняет Мэри. — Ведь так?

— Так.

— Ка, — произносит она.

— Ка, это уж точно. Симпатия Роя Киннестона к Старкуэзеру переросла в одержимость. Я не стану утверждать, что Старкуэзер вселился в него, но и обратного утверждать не буду. Они со Спекхоффер повторяли преступления Старкуэзера. В конце концов, их бы поймали, как поймали и Старкуэзера, но прежде чем это случилось, они взяли в плен моего друга Дейла Гилбертсона и скрылись от полиции в пещере.

Из пещеры они перешли в Срединный Мир, выйдя в том месте, которое сэй Янгблад называл Большим Ущельем, а жители Пернила и Ривена зовут Прорвой, а иногда просто Щелью. Пошли ли они туда по собственной воле или их затянуло? Хестин этого не знал, но я побывал там и думаю, что их затянуло. Это тоже не имеет значения. Важно то, что пока они пробирались на эту сторону в угнанной машине, они заразились — стали одержимы — этой силой, или сущностью, или чем бы оно там ни было.