Другие миры кроме этого, стр. 117

Он нашел. Сунул руку в холщовый мешок, когда-то бывший сумкой «Йети», и извлек на свет приземистую бутылку.

— Это гранатовый сок? — спросил Джордж.

— Нет. Кола. — Он поднес горлышко к покрытым волдырями и запекшейся кровью губам Эдварда Янгблада. — Вот, сэй. Промочи горло.

Янгблад обхватил треснувшими губами горлышко. Кровь вперемешку с колой потекла по его небритому подбородку. Он сделал два глотка, а когда Джек убрал бутылку, прохрипел:

— Хршо. Хршо.

В сказке он бы испил колы да испустил дух. Но здесь вам не сказка, и обугленная одноглазая туша самопровозглашенного губернатора продолжала дышать.

— Я бы тоже от такого не отказался, — подал голос Рай. — Если ты не против, здоровяк.

Джек протянул по бутылке ему и Мэри. Он не думал, что Янгблад в те жалкие крохи жизни, что ему остались, станет возражать.

— О мой Бог и Ган, — выдохнула Мэри, сделав первый глоток. — До чего же хорошо.

— Маленький привет с родины, — согласился Джордж. Он поднял бутылочку того, что в Срединном Мире звалось «Коа-Коа Ори Тэй». — Давайте скажем тост!

Стоя во дворе возле заглохшей пожарной машины-робота, вдыхая гарь, шедшую со стороны сожженного приморского городка, они чокнулись бутылками: Джек, Мэри, Джордж, Ларри, Райал и Элис Стайнс.

— Слушаем тебя, — попросил Джек.

— За выживание, — отозвался Джордж.

Все дружно повторили тост, но не успели они сделать ритуальный глоток, как из главного холла усадьбы донесся голос Баззи:

— У меня так много рабо… — Остаток фразы срезало свистящим звуком, за которым последовал глухой шлепок.

Мэри выронила бутылку, и «Кока-кола», проделавшая весь долгий путь из Линкольна, штат Небраска, запенилась по булыжникам мостовой.

Баззи-с-Тряпкой снова показалась в дверях и снова запнулась о коврик. Вот только на сей раз она — или оно — рухнула плашмя. Точнее, показалась и рухнула лишь нижняя ее половина, из которой во все стороны торчали пучки проводки. Раздалось едкое шипение, запахло паленым металлом. Ну, или палеными микросхемами. Или еще какой-то дрянью. Ноги засучили туда-сюда, точно ножницы — робот явно пытался ползти.

Очередной визг — и из холла выскочила молодая девица. Последняя приживалка Янгблада. Длинные волосы Дарри, прежде золотистые, теперь были густо измазаны кровью. В руке она сжимала арбалет-бах. Запнувшись о нижнюю половину Баззи, она кувыркнулась, вскочила на ноги и наставила пушку на Золотого Мальчика — самую крупную мишень. Джек не задумываясь выстрелил в нее. Времени на раздумья не оставалось. Дарри рухнула на спину с отверстием точно между глаз.

— Отличный выстрел, — обронил Рай, но Джек велел ему заткнуться.

— Народ? — подал голос Ларри-Волчок. — Кхм, народ?

Он выбрался из «Бинни», заложил двойной пируэт на месте и объявил, что мэр наконец-то врезал дуба.

Позади Роузвуд-Холла располагалась чудесная открытая эспланада, выложенная розовым камнем кинна, и именно там вся шестерка — семеро, если считать Ричарда — просидела за палавером остаток дня.

Проходя через парадный приемный зал Большого Кахуны, они наткнулись на туши двух его сторожевых псов, Немо и Наймо — Благословенных — лежащих на паркете с выпущенными кишками. Их кровь была сплошь исчерчена следами пальцев. Джеку не нужно было рождаться Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, как именно Дарри покрасила свои волосы.

— Они действительно ушли, Джек? — спросила Элис. — Эти красноголовые?

— Да.

— Ты не можешь знать этого наверняка, — вставил Рай.

— Знаю. Эта несчастная девчонка, Дарри, была последней. Думаю, она не ушла с остальными только потому, что хотела отомстить человеку, который ее насиловал.

Рай хохотнул:

— Ты называешь то, что они вытворяли, изнасилованием? Да брось! Она же сама на него вешалась!

Мэри держала Ричарда на коленях, перебирая его шерстку и ища утешения у ушастика.

— Она была совсем ребенком, Райал.

— Что-то она не больно походила на ребенка. — Он выставил руки перед грудью, изображая округлости. — Жрала его еду, носила его шмотки — ну, те жалкие тряпочки, что вообще удосуживалась на себя натянуть, — и она…

— Хорош! — оборвал Джек. — Нам есть о чем поговорить помимо этого.

— О чем, например? — хмыкнул Рай. Он махнул рукой в сторону дымящихся руин некогда прекрасного города, лежавшего внизу под ними. — Все кончено, здоровяк. Сливай воду. Тут фини, как говорят французы. Пасси ле портер мовез нювель. Делать нечего, только обломки собирать.

Джек понятия не имел, что там Рай выдал на своем ломаном французском, но не думал, что худшее уже позади. Оставалась еще Прорва. До сих пор открытая, до сих пор разрастающаяся. Элис потягивала свою «Кока-колу» словно вино редкого и благородного урожая.

— Что произошло там, на Тракте, Элис? И где Хаффе?

— Мой муж мертв, — ответила Элис. Голос ее звучал достаточно твердо, а лицо оставалось спокойным. Вся ее скорбь затаилась в глазах. — Хаффе был в числе мужчин, выступивших вместе с нами, наряду с Мэйсоном Дауни, Джори Филдсом, Фиони Джексоном и сэем Коннорсом. Все, кроме Райала — ну и, может, Джори, — ушли в пустошь в конце пути. Знаешь, что я тебе скажу? Могу я говорить прямо?

— Все, что пожелаешь, сэй. И мне искренне жаль. Жаль до глубины души.

Она сдержанно кивнула Джеку в манере, свойственной благородной даме (noblesse oblige как-никак), и это его ничуть не задело. Элис принадлежала к той части жителей Дези, которая теперь практически — а может, и полностью — прекратила свое существование. Куда важнее было то, что она храбро проявила себя в обреченной на провал обороне родного города.

Она указала одной рукой на Джека, а другой — на Рая:

— Вы друг друга недолюбливаете. Мне это очевидно. Но я умоляю вас отбросить вражду ради чести города, где мы все жили. Тебе стоит знать, Джек, что сэй Коннорс был ранен летящими осколками, когда рвануло оружие Фиони, и все равно рискнул жизнью, спасая меня. Он вынес меня оттуда на руках.

— Я сперва подумал, что она померла, — вставил Рай, — но это оказался обычный обморок. Она оклемалась и пошла дальше собирать свои войска, которые к тому моменту уже знатно потрепало. Там творилось полное безумие, Сойер. Ты себе не представляешь.

Элис продолжила:

— Мы добрались туда раньше захватчиков и закрепились по обе стороны дороги. Они шли колонной. Мы услышали ее задолго до того, как увидели. Она состояла из грузовиков и огромных бронированных букк, которые ползли на гусеницах, круша Тракт. Часть детишек шла пешком, другие торчали в кузовах грузовиков, размахивая окровавленными рубахами на палках, точно знаменами. Большинство кузовов были открытыми. Мы видели добро, награбленное ими в Хемпхилле и всех тех мелких придорожных тете-виллонс, что попадались им на пути.

— Еду-то они, само собой, забирали, — вставил Рай, — но там было и другое барахло, в котором вообще не прослеживалось логики. Стулья, канделябры, шмотки, картины, зеркала. Одна из этих красноволосых девок нацепила бархатное вечернее платье. — Он повернулся к Элис и прижал кулак ко лбу: — Прошу пардону, сэй. Продолжай. Больше не перебью. Нашему здоровяку это не понравится.

Джеку уже начинало надоедать, что его зовут здоровяком, но он держал язык за зубами. Просьба поумерить взаимную вражду звучала разумно. Главным образом ему следовало выяснить, шли ли Киннестон и Спекхоффер вместе с этой наводнившей Тракт толпой. Согласно видению Мэри, их убили, но не в Дези. На американской стороне.

На этот раз Элис Стайнс одарила своим аристократическим кивком Рая:

— Они тащили все, на что падал взгляд, тут ты прав. У нескольких грузовиков спереди, прямо там, где моторы, были насажены отрезанные головы. Для украшения, надо полагать.

— Фигурки на капотах, — подал голос Джордж.

— Я хотела заманить их в капкан. Таков был план. Я приказала своим людям пропустить все моторные букки внутрь, даже если это означало дать уйти тем, кто возглавлял парад. Я говорила, что важно накрыть как можно больше врагов. Мои дамы держались стойко, но один из мужчин…