Другие миры кроме этого, стр. 115

— Хара-шо! Эта хара-шо!

— Он говорит…

— Я понял, — оборвал Джек. — Продолжай.

— Они пришли, — сказал Джордж. — Мы ждали десятки, а привалили сотни. Какое там к черту «бахи и пращи» — у них имелось вообще все. Кое-что с американской стороны: винтовки, автоматы, пулеметы, но попадались и другие штуковины, будто из фантастического кино. Тепловые лучи. Ракеты. Правда, некоторые ракеты оказались пустышками. Мы разглядели надписи на корпусах. Там было написано…

— «Драконий огонь».

— Точно. Понятия не имею, где они нарыли все это барахло, и грузовики, и бронированные машины на гусеницах, ну, как танки.

— Из бункеров, — пояснил Джек. — То, что нашел Хестин, и близко не стояло рядом с тем, что попало в руки этим соплякам.

— Долговязый лысый тип говорил, что тайник затопило. Помнишь, Джордж?

— Помню. Большинство пушек проржавело. И все же мы застали их врасплох. Верно, Ларри?

— Твоя правда! Встали за правое дело, так-то.

— Так-то, — эхом повторил Джордж. — И открыли огонь из всех стволов. Из бахов тоже. Положили кучу этих сукиных сынов. Но бахи оказались надежнее, потому что многие пушки тупо не стреляли. Некоторые стрельнули по раз или два и заклинили. Думаю, из-за сырости и ржавчины. — Он указал на Минни Уошема. — У него-то был скорострел — ну, пулемет, понимаешь, — и он из него скосил целую ораву, но потом хреновина взорвалась прямо у него в руках, и парень лег. Лицо в кашу. Но мы накрыли их неожиданно, и какое-то время я даже думал, что они поджали хвосты.

Он снял очки и снова принялся осторожно протирать их.

— У них как будто не было вожака, Джек. Никакой стратегии. Они тупо перли напролом по дороге; те, что шли пешком, спотыкались, падали, снова поднимались, с пушками-переростками в руках и дебильными улыбками во всю рожу. Не армия. Больше похоже на… даже не знаю…

— Прекрасно знаешь, — сказал Джек. — На толпу.

— Не-а, не-а, скорее на стаю птиц. Я думал, мы их рассеем, несмотря на все их навороченные стволы, до того они казались растерянными. Янгблад орал на нас, призывал атаковать их, вставить им как следует, но тут…

Ларри Магрудер перебил:

— Тут нам в спину ударили другие. Дети. Из города. Нашего города. Они тоже перекрасили волосы.

— Где они это подцепили? — спросил Ларри. — Как они вообще могли?

Джордж покачал головой:

— Без понятия.

Зато Джек знал. Не нужно было жать руку зараженному или вдыхать его чих; эта хвороба распространялась не так, как корь или грипп. Он вспомнил старый фильм, который они с Ричардом смотрели еще детьми. Про каплю-убийцу, которая заглатывала людей целиком.

Мэри спросила:

— Но чем они покрасили волосы? В городе же нет кустов птичьей ягоды.

Волчок снова тонко захихикал — этот смех больше походил на всхлип:

— Кровью.

— Они вырезали всех, кто оставался в городе, — глухо произнес Джордж. — Стариков, старух, совсем мелких ребятишек. Использовали их кровь и выкрасили волосы. А потом пришли сюда, заходя нам в тыл.

— Зачем, Джек? — Лицо Ларри было перекошено от горестного недоумения. — Зачем они это сделали?

— С американской стороны через Прорву пришли двое убийц, — ответил Джек. — Через Большое Ущелье. Они были заражены. Остальные подхватили заразу от них. Как грипп.

— Но как заразились наши дети?

— У красноголовых один разум на всех, — тихо сказала Мэри. — Он смог дотянуться.

— Даже досюда? — Ларри никак не мог уложить это в голове. — До Дези?

Мэри ответила:

— Докуда угодно.

Джек отвязал Золотого Мальчика. Усадил Мэри на спину коня, а с помощью веревки из пожитков прикрутил тете-букку к сцепному устройству «Бинни». Джорджа и Ларри он усадил внутрь «Бинни» и коротко набросал Джорджу инструкции, как управлять этой колымагой. Времени это много не заняло.

— Теперь ты у нас майор Юлия, — объявил он Джорджу.

— А где Пэй? — спросил Ларри.

— Погиб.

— Ох, бля. — Не имея возможности крутануться на месте в тесном салоне «Бинни», Ларри просто скрестил руки на груди и крепко обхватил себя за плечи. — Как это вышло?

— Долгая история. — Джек и сам смертельно устал. Как и Мэри. — Не хочу сейчас в это лезть.

— А я всегда с него тащился. Он мне как-то сказал, что дети могли бы играть мной в бутылочку вместо самой бутылочки. — Он запнулся. — До того, как дети превратились в мясников, само собой.

Джек спросил у Джорджа, жив ли Рай Коннорс.

— Вроде бы где-то там. Губернатор отправил его и еще трех или четырех парней на Большой Тракт вместе с Дамами с Тарелками. Нам бы они здесь не помешали — особенно Рай. Мы бы точно могли их развернуть.

— Что еще за Дамы с Тарелками?

Джордж рассказал ему об Элис Стайнс и ее клубе метательниц тарелок, в котором состояло десятка полтора женщин. Джек слышал о женщинах, швыряющих тарелки от Софи, но всегда считал это мифом, чем-то вроде рассказов об амазонках с длинными копьями и убийственной меткостью. Ему с трудом верилось в убойную силу этих тарелок-орис. Даже после того, как Ларри показал ему свою забинтованную руку — пострадавшую не в бою на Старой Гилеадской дороге, а порезанную о край одной из таких орис, — в представлении Джека женщины надеялись остановить банду подростков-мародеров при помощи фрисби.

В тете-букке рядом с Янгбладом оставалось свободное место, но Джеку совершенно не хотелось сидеть бок о бок с хрипящим куском мяса, который когда-то командовал им. Вонь от обугленной плоти Янгблада стояла жуткая.

Он зашагал рядом с медленно катящемся «Бинни», слушая остаток того, что удалось разузнать Джорджу. История выходила безрадостная. Как только подростки из Дези зашли защитникам в тыл, большинство горожан побросали свои ненадежные пукалки и бросились врассыпную. Джордж сказал, что сдаваться не имело никакого смысла; тех, кто поднимал руки, просто расстреливали на месте. Ларри Магрудер спрятался под дизельной буккой, которую Эйден Хестин забил оружием. Янгблад пытался сплотить вокруг себя оставшихся людей. Джордж оказался в их числе.

— И не спрашивай меня, зачем, — обронил он. — Я никогда не нанимался торчать здесь до конца дней своих, меня забрили сюда силой, как Мэри и Рая, но я привык на него вкалывать.

Джек промолчал. Но разве сам он сильно отличался от них, особенно после того, как ушла Софи? Говоря бессмертными словами Марка Твена, он вполне мог бы «смыться на индейские территории». Но не смылся. Остался.

— К тому же, я был зол, — добавил Джордж. — Пристрелил парочку сукиных сынов, туда им и дорога.

На взгляд Джека, Джордж сейчас меньше всего походил на бухгалтера.

— Но тут один из этих приезжих пацанов развернул в нашу сторону пушку на турели. Ему от силы лет шестнадцать было. Может, и того меньше. Он торчал в кузове штуковины наподобие этого вашего «Банни Донг» или как его там. Вот только эта пушка пуляла не пулями и не ракетами, это был огнемет. Он заживо сжег как минимум дюжину наших парней, да и парочку своих до кучи, которых даже не заметил. Губернатор Янгблад вспыхнул, точно праздничная свечка, и на этом наши попытки их сдержать закончились. Я сбил Губа с ног прямо в кювет — мой первый захват со времен детской футбольной лиги — и покатал по земле. Потушил огонь. К тому времени бо́льшая часть красноголовых уже упылила вперед, а остальным на нас было плевать. Стоило нам прекратить стрельбу, как мы им стали до лампочки. Они отправились в Дези — гулять и крушить все напропалую. Мы переждали. Слышали звуки взрывов. Некоторые громыхали по-настоящему громко.

«Так громко, что мы слышали их даже в бесплодных землях и видели дым», — подумал Джек… но вслух не сказал. Для его истории, как и для истории Мэри, время еще придет.

Джордж смотрел на Джека растерянными, ошалелыми глазами:

— Все было кончено. Нас разбили. Так зачем им приспичило крушить город дальше?

Джек мог бы ответить Джорджу, что так было всегда; дело тут не в правиле «победителю достаются трофеи», а скорее в том, что победители пускают под откос все, до чего способны дотянуться. Расстреливают мужчин — включая тех, кто пытается сдаться, насилуют женщин, глушат спиртное, уничтожают все, что хотя бы отдаленно напоминает красоту.