Другие миры кроме этого, стр. 101

Кусты, привлекшие внимание ДБ, были примяты и поломаны. Том предположил, что это сделали поисковики, но в этих зарослях не осталось мусора, даже случайного обрывка целлофана, свисающего с колючего куста. Он опустился на колени, оттолкнув локтем ДБ, когда пес потянул за лямку его комбинезона. Том протиснулся в кусты.

То, что он обнаружил, оказалось входом в небольшую пещеру. Неглубокую, скорее обычную выемку на склоне холма, но слой грязи на неровном каменном полу был потревожен, а у задней стены, где в песчанике зияла трещина, он разглядел что-то блестящее.

Он прополз дальше, задевая макушкой свисающие корешки. Не смог добраться до самого конца, потому что пещера круто уходила вниз, но, улегшись на живот и вытянувшись, сумел схватить предмет. В то же время из этой зияющей трещины он словно почувствовал какую-то тягу. Ощущении Тому не понравилось, но он попытался убедить себя, что это всего лишь разыгралось воображение. Он и раньше страдал легкой клаустрофобией. Но если это только воображение, почему волосы колыхнулись в сторону трещины, словно подхваченные течением? Разве это воображение?

На мгновение Том испугался, что застрял. Резко, в панике оттолкнулся руками и выскочил из пещерки, как пробка из бутылки. Грязь с волос посыпалась на плечи. Он разжал пальцы и уставился на свою находку. Карманный нож с потертой костяной рукояткой, на которой были выгравированы инициалы ДГ.

Не следовало трогать его, там могли быть отпечатки пальцев.

Да, вероятно, но откуда ему было знать?

Он выудил телефон из заднего кармана своих «Ливайсов» и набрал звездочку пятьдесят пять. Поговорив с несколькими промежуточными чиновниками, он, наконец, добрался до Джерома Гейтерса, человека, руководившего поисками Киннестона, Спекхоффер и Гилбертсона.

— Думаю, вам лучше приехать сюда, — сказал Том Гейтерсу. — Я нашел то, что пропустили поисковики.

Находка Тома Теллфорда (на самом деле Дики Боя) вызвала огромный ажиотаж. В пещерке обнаружились следы ног, что породило немало дискуссий, поскольку глубина выемки в самой высокой точке составляла всего три фута (и всего восемнадцать дюймов у задней стены).

— Им пришлось бы сидеть на корточках, — сделал вывод один из криминалистов.

— Не просто на корточках, — вставил другой. — На корточках и сгорбившись.

Мало кто сомневался, что Дэйл Гилбертсон был в пещере; нож доказывал это. Он либо выпал из его кармана, либо шериф оставил его намеренно, чтобы кто-то (как он надеялся) нашел его.

Теория Гейтерса заключалась в том, что двое подростков, либо держа Гилбертсона в плену, либо вместе с его телом, втиснулись в пещеру, пока добровольцы не прошли эту часть зоны поиска.

Том, которому позволили отираться на краю расследования (в конце концов, это его земля, как и его находка), счел это неправдоподобным. Он указал Гейтерсу и собравшейся команде криминалистов, что он, Том, смог втиснуться туда только наполовину, и то на четвереньках.

Гейтерс одарил Теллфорда той особенной улыбкой, которую представители закона приберегают для гражданских лиц, упорно сующих свой нос не в свое дело — одновременно вежливой, раздраженной и снисходительной.

— Они отчаянно пытались спрятаться.

— Вы хотите сказать, что отчаяние заставило их уменьшиться в размерах?

Один из экспертов-криминалистов подавил улыбку, что подтолкнуло Тома указать на очевидное следствие из этого сомнительного умозаключения.

— Даже если они втроем действительно забрались туда… каким-то образом… куда они делись потом? Их ищет весь штат. И если они убили шерифа Гилбертсона, то где его тело?

— Отличные вопросы, — сказал Гейтерс. — У вас разве нет сорняков, нуждающихся в прополке, или коров, которых нужно подоить, мистер Теллфорд?

В тот же день после полудня, когда Гейтерс со своей бандой сделали кучу фотографий и гипсовых слепков следов ног и укатили по своим делам, Том и Дики Бой вернулись на те пятьдесят акров неосвоенной земли, где они нашли пещеру. Жена уже наверняка сготовила ужин, и станет пилить за опоздание, чего Том терпеть не мог, но его почему-то непреодолимо тянуло назад, к тому месту. Том оправдывал себя тем, что недавнее нашествие легавых и репортеров должно было оставить после себя кучу мусора, так что не помешало бы прибраться в округе, а заодно еще раз взглянуть на эту пещерку. ДБ тоже вроде как рвался туда, хотя то и дело тревожно поскуливал, что на него совсем не походило. Обычно пес либо молчал, либо заливался лаем, предупреждая о чужаках.

Том проигнорировал желтую ленту с надписью «ПРОХОД ЗАКРЫТ», оставленную полицией (кое-где вокруг пещерки она отвязалась и хлопала на ветру). Вот и маленькая нора, теперь отлично видимая, после того как Гейтерс и остальные переломали все кусты, маскировавшие вход. Стоит отдать им должное — убирать за собой они умели. Из всего мусора он нашел только одну синюю нитриловую перчатку. Нагнулся, чтобы подобрать ее, и в этот момент ощущение, что его затягивает, резко усилилось.

Том Теллфорд родился и вырос в Небраске, ни разу в жизни не бывал ни на одном из океанов, но видел в вечерних новостях сюжеты о пловцах, которых подхватывало «тягуном», мощным отбойным течением, безжалостно уносило от берега и топило. И тут что-то похожее. ДБ тоже это почувствовал. Его более-менее постоянное поскуливание переросло в яростный лай: «Внимание! Чужак!».

Том увидел, как кусты склонились к пещерке, словно при сильном ветре, но вокруг стоял лишь легкий бриз. Дики Бой припал к земле, широко расставив передние лапы, будто сопротивляясь этому ветру, который вовсе не был ветром, а все той же тягой, что Том ощущал раньше, только на этот раз гораздо, гораздо более мощной. Раздался стонущий звук, словно землю растягивало или разрывало на части.

Перчатка, оброненная кем-то из криминалистов, выскользнула из руки Тома, и ее засосало в пещерку. Которая больше не была пещеркой. Теперь это была огромная, ухмыляющаяся пасть тьмы в склоне холма. Внутри, там, где раньше виднелись зигзагообразные трещины, теперь различался ослепительный яркий свет.

«Я смотрю на другой мир», — подумал Том, и эта мысль казалась одновременно настолько катастрофически глупой и настолько убедительной, что он зажмурился и для верности зажал глаза ладонями. Он слышал, как кричит, но крик доносился словно издалека:

— Держись, Дики! Держись!

Тяга внезапно ослабла, а затем и вовсе сошла на нет. ДБ перестал лаять. Том убрал руки и открыл глаза. Пещера снова превратилась в пещерку. Кусты, которые следователи не успели втоптать в землю, едва колыхались. Том подумал: «Мне все это померещилось». И был почти готов в это поверить, если бы не одно «но».

Синяя нитриловая перчатка исчезла.

Том подумал не встать ли на четвереньки и проверить, вдруг она лежит на полу маленькой пещеры, но дальше мыслей дело не пошло. Он скомандовал ДБ идти за ним, и они направились к дому, ужинать. Том не хотел приближаться к этой пещере. Этой щели. Чем бы она там ни была.

Никогда больше.

Давайте останемся в Небраске, но перенесемся на несколько дней вперед. В своем амбаре Том Теллфорд укладывает тюки с сеном. Внезапно он снова чувствует прилив той самой тяги. Он оглядывается в поисках Дики Боя, который обычно крутится рядом. Пса нет, и Том этому не удивляется. Он идет на поводу у этой тяги к пещерке, где ДБ сидит и смотрит в нору, такую же маленькую и темную, как и всегда.

Вот только от нее ведут следы автомобильных шин. Что, учитывая размеры пещеры, попросту невозможно.

— Я этого не вижу, — говорит Том. — Я отказываюсь это видеть. Если я это увижу, то могу снова начать пить, так что я этого не вижу.

Тяга ослабевает, а затем исчезает. ДБ поднимается с коротким, удовлетворенным гавком. Человек и пес возвращаются в амбар, к тюкам сена, к повседневным делам. Том снова твердит себе, что не видел тех следов.