Город падших ангелов (СИ), стр. 43

Я как раз как дожевывал второй кусок курицы, когда увидел, как один из парней в синих банданах двинулся ко мне. Высокий, широкоплечий и молодой совсем, лет двадцати, наверное. Хотя я, если честно, затрудняюсь определять возраст у негров.

— Эй, — сказал он неожиданно визгливым голосом. — Ты чего тут делаешь?

— Обедаю, — ответил я и сделал большой глоток колы через трубочку.

— Чувак, это наше место… — протянул он. — Ты в курсе вообще?

Вот он, «ниггер момент», как говорили в одном мультике. Белый сидит и спокойно ест, и до него надо докопаться.

— Парень, шел бы ты к своим, я не в духе, — честно сказал я.

Мне не хотелось разговаривать, что-то объяснять. После всего, что случилось за последние несколько дней, у меня просто не было на это сил. Я мог бы проучить этого негра, но мне было даже лень вставать с места.

— Чувак, ты чего быкуешь? — проговорил он. — Ты хоть знаешь, кто мы такие?

Я выдохнул, молча полез во внутренний карман, достал из него значок и показал ему. Потом посмотрел прямо в глаза, сделал еще глоток колы.

Несколько секунд стояла тишина, и он вдруг проговорил:

— Простите, детектив. Наслаждайтесь обедом.

Просто моментально стал вежливым, как шелковым. Он махнул рукой своим, и они двинулись прочь все вместе. Оставалось надеяться, что за свою еду они по крайней мере заплатили.

Я убрал значок, доел все, допил колу, после чего отнес поднос на сдачу. Поднялся и двинулся прочь. Перешел дорогу и оказался около магазина, витрина которого была полностью обклеена рекламными постерами пива. «Будвайзер» поверх «Миллера», который в свою очередь поверх «Короны», так что через стекло не было видно, что происходит внутри.

Я вошел, над головой звякнул колокольчик. Внутри оказалось тесновато, в проходах стояло несколько коробок — наверное, только что товар привезли.

За стойкой сидел толстый мужчина лет пятидесяти, лицо у него раскраснелось, а на лбу выступил пот. И это несмотря на то, что на него был направлен маленький вентилятор. Но в действительности было жарко.

— Детектив Соко, полиция Лос-Анджелеса, отдел нравов, — сказал я, доставая значок.

— Лицензию пришли проверять? — тут же засуетился он.

— Да, — кивнул я.

— Да, лицензия, конечно, она тут, я где-то видел, она точно здесь… — затараторил он и принялся ковыряться в ящиках под прилавком. Потом поднял голову и посмотрел на меня. — Хотите кофе? У меня есть кофемашина, хорошая.

— Не надо, спасибо, — покачал я головой.

— Воды, может? Там холодная в холодильнике есть, я могу достать. На улице же так жарко…

— Не надо…

— А может…

— Просто лицензию, пожалуйста.

Лицензия в итоге нашлась там, где и должна была — на видном месте на стене за прилавком. Просто ее закрыл один из ящиков, которые продавец не успел разобрать. Остальные документы нашлись под кассой. И в них тоже все было в порядке — чего он только суетился? Я заполнил бланк, расписался, а продавец все время, пока я писал, стоял и смотрел, будто боялся, что я сейчас ему повестку в суд напишу.

— Все нормально, — сказал я. — Хорошего дня.

— Правда? — он выдохнул с облегчением.

— Правда, — кивнул я.

На улице я немного постоял, потом сел в машину и поехал вообще в другой конец района. Третий магазин назывался «Голден Игл Ликер» — золотой орел, значит. При этом птица, изображенная на вывеске, больше напоминала петуха, на Владимира прям похожа была.

Внутри оказалось неожиданно приятно — чисто, ровные стеллажи, на каждом ценник, у входа стояла корзина с уцененным товаром с бумажкой, на которой значилась скидка в тридцать процентов. Работал кондиционер, было прохладно. За кассой стоял молодой чернокожий парень лет двадцати пяти в белой футболке.

— Добрый день, — сказал он, когда я вошел.

— Добрый, — сказал я и показал значок. — Детектив Майкл Соко, полиция Лос-Анджелеса, отдел нравов. Плановая проверка.

— Конечно, — он кивнул и вытащил папку. — Вот, все здесь.

Я принялся проверять. Глянул на лицензию в рамочке над прилавком. Все было в порядке, опять. Скучно, даже докопаться не до чего, как будто Левандовски специально отправил меня в самые порядочные магазины. Пока я заполнял бланк, парень спокойно раскладывал бутылки за прилавок, периодически гремя стеклом.

— Вы хозяин или просто работаете тут? — спросил я.

— Просто работаю, — ответил он. — Хозяин — мой дядя, он сегодня у поставщиков.

— И давно тут?

— Два года.

Я хотел спросить было есть ли ему двадцать один, но не стал. И так все понятно. Поехал в сторону следующего магазина, на углу Шестьдесят Четвертой и Пармели. Там тоже все прошло нормально, единственное, что пришлось проверить отдельное разрешение на сигарный салон. Магазин был относительно люксовым, и там была полка за стеклом с небольшими ящиками с откидными крышками, и пара кресел для тех, кто хочет выбрать, не торопясь.

Особенно внимательно отнесся к данным проверки пожарной безопасности — все-таки тут курили, что означало открытый огонь, но тоже не нашел никаких нарушений. Все было в порядке, и я принялся заполнять бланки.

Я поставил подпись и вернул папку. И тут с улицы донесся звук.

Я не сразу понял, что это — какой-то едва слышный хлопок, а следом сразу несколько криков. Неужели что-то интересное наконец-то началось?

Выхватив пистолет, из-за чего негр за прилавком дернулся, я схватил левой рукой значок и выскочил наружу. И тут же остановился, потому что метрах в двадцати в стороне горела припаркованная там машина. У самого магазина был гидрант, и парковка там была запрещена, а остальные места были заняты, вот и пришлось оставить ее там.

И это был мой «Крайслер».

Горел он не как в кино, столбом красивого огня, а чадил густым черным дымом, который шел из-под капота. Через несколько секунд наружу вырвалось пламя, которое тут же начало быстро распространяться. По асфальту разливался капающий откуда-то из-под капота горящий бензин. Несколько прохожих стояли на тротуаре напротив и смотрели, один уже звонил куда-то по телефону.

Несколько секунд я просто стоял. Моя машина. Моя любимая машина, ради которой я столько времени работал, ради которой мне пришлось нарушить закон и сделать ставки на бокс у мафии.

Я любил свой «Крайслер», мне нравился кондиционер, роскошные диваны, даже мелодичный сигнал клаксона.

И вот теперь он горел.

Не выдержав, я принялся ругаться. И очень долго матерился по-русски, ловя на себе удивленные взгляды. Но делать было больше нечего — тушить уже бесполезно, огонь распространялся чрезвычайно быстро — я увидел всполохи в салоне, а поднимающееся с разлитой по асфальту маленькой лужицы топлива пламя вовсю облизывало днище. Да и огнетушителя в машине все равно нет.

— Не подходите! — закричал я, убирая пистолет в кобуру — он мне тут больше не понадобится. — Полиция Лос-Анджелеса! Не подходите, баки могут взорваться!

Я вошел обратно в магазин, продавец посмотрел на меня.

— Что там, детектив?

— У вас телефон есть? — спросил я.

— Да, конечно, — он наклонился и вытащил из-под стойки обычный телефонный аппарат.

Я взял и чуть не набрал «112». Только потом мне пришло в голову, что я не в России, и набирать надо «911».

— Служба спасения, что у вас случилось? — сразу же послышался в трубке женский голос.

— Детектив Майкл Соко, семьдесят седьмой участок, отдел нравов. Код 3, горящая машина, перекресток Шестьдесят Четвертой и Пармели. Похоже на поджог, повреждена топливная магистраль. Нужны пожарные и специалисты отдела поджогов.

Да, точно у нас же есть специальный отдел поджогов. Очень небольшой, и очень загруженный, потому что им приходится ездить на каждый пожар и выяснять, не имел ли место поджог. А еще им приходится плотно работать со страховыми. Поэтому в иерархии он считается даже ниже отдела угонов, и работать там не хочется совсем никому.

— Принято, детектив. Наряд уже выезжает. Оставайтесь на месте.