Город падших ангелов (СИ), стр. 42

Стоило признать — быстрый способ закрыть Гольдберга ускользнул. А продюсер, пусть и был конченым ублюдком, но уж точно не был дураком. И он переиграл меня, отнял у меня все козыри, которые я смог добыть. Что ж, значит придется начать сначала — искать ниточки, снова собирать доказательства по крупице. Главное — не дергаться и не истерить, стараться делать все аккуратно и постепенно. Потому что в свете последних событий я уже не был на сто процентов уверен, что он побоится убивать детектива. А мертвый я до него точно не доберусь.

Значит, нужно отработать еще один день, постараться придумать какой-то план, а в выходные взяться за его исполнение. Главное — не опускать руки. То, что первый план провалился, еще не значило, что я проиграл. Проигрывает тот, кто сдается. А после всего, что произошло, сдаться я уже никак не мог. Даже если придется в итоге собственноручно перегрызть ублюдку глотку.

Глава 21

Утром я приехал в участок, за ночь твердо решив, что больше никого втягивать в это дело не буду. Не хочу я никем рисковать. Единственное, из-за чего я реально беспокоился — это Сара. Нам определенно следовало перестать видеться, если уж за мной следят. Или хотя бы делать это не дома.

Ладно, если что, можно ведь телефон провести домой и созваниваться по вечерам. Прямо как с женой, когда меня по тем или иным причинам отправляли в командировки в прошлой жизни. Мы часами могли разговаривать, а еще она давала трубку дочери, чтобы я мог с ней поболтать. И постепенно эти разговоры переходили от «папа-папа, мама низя» до чего-то осмысленного.

В командировках я бывал немало.

Я сразу отправился в комнату для брифингов, уселся за стол и принялся ждать. Потом подтянулись остальные — Пикфорд, Домингес, Свонсон. Последним пришел Касселс, сегодня он надел светло-розовую рубашку, а на запястье у него, как обычно, блестел «Ролекс».

— Ты как? — спросил он, присаживаясь за соседний столик.

— Нормально, — пожал я плечами, хотя это было далеко от правды.

Он явно хотел сказать что-то еще, но в этот момент в кабинет зашел Левандовски с несколькими папками.

— Сегодня у нас крупный рейд, парни, — без предисловий сказал он. — Флоренс, сразу несколько точек, по наводке мы получили информацию, что они принадлежат одному человеку. Будет трудно.

Я выдохнул. Ну хоть что-то хорошее — работа отвлечет меня от дурных мыслей. Все-таки рейд — это серьезно, там можно и пулю словить, если лицом щелкать. Да и бумажной работы потом будет невпроворот. Это по-своему даже хорошо.

— Так что поедете все, кроме Соко, — сказал Левандовски, посмотрев на меня.

Чего? Я не понял, а мне-то с чего освобождение от обязанностей?

— У тебя, Соко, сегодня проверка лицензий. Четыре магазина, адреса тут, — и он передал мне листок бумаги.

Четыре магазина, плановая проверка документов. Это вообще самое скучное, что можно только придумать в отделе нравов, даже контрольные закупки — и то веселее.

— Я один туда еду? — не знаю почему, но вырвалось у меня.

— А тебе нужно прикрытие, чтобы войти в магазин и попросить лицензию? — спросил Левандовски. — Может быть, с тобой лучше сразу SWAT послать?

Нарвался я на самом деле вполне справедливо, пусть мне и было обидно. Но на самом деле все понятно — внутреннее расследование уже идет, пусть меня и не дергали пока по его поводу. Вот Левандовски и убрал меня от всего, что могло создать дополнительные проблемы. Рейд — это протоколы, задержания, возможно стрельба, а если я пришью кого-нибудь, то отдел окажется в глубокой заднице.

А алкогольные магазины — это несколько скучных часов, и никаких рисков для отдела.

Спорить тут бессмысленно.

— Нет, сэр, справлюсь сам, сэр, — ответил я, посмотрев на лист бумаги.

Он, похоже, еще и специально четыре магазина в разных концах участка нашей юрисдикции подобрал, чтобы я подольше помотался.

Когда Левандовски вышел, парни сразу же скучковались, принялись обсуждать новое задание. Ник посмотрел на меня и пожал плечами — мол, он бы сам не хотел ехать, и лучше бы со мной магазины проверял.

Я почувствовал себя совсем хреново, как отверженный, так что просто двинулся на улицу, сел в Крайслер и снова посмотрел на бумажку. Первый магазин назывался «Квик Стоп Ликер» и располагался на углу Файерстоун и Хупер. Делать было нечего, так что я завел машину и поехал туда.

Добрался минут за десять, вышел из машины и двинулся в сторону небольшого здания, в котором находился магазин. Рядом был еще один — «25/7», вроде того, где мне давали скидку за то, что я спас их от ограбления. Они делили одно помещение на двоих.

Магазинчик оказался совсем небольшой — заходишь и сразу упираешься в прилавок. Стояли стеллажи с бутылками, холодильники в глубине, а над кассой висел кронштейн с телевизором, по которому шел бейсбол. Скорее всего, повторяли, потому что на часах еще не было девяти утра, и сейчас вряд ли кто-то играет.

— Детектив Соко, отдел нравов, — я вытащил значок и показал его пожилому корейцу в очках, которые причудливо искажали его голову: казалось, будто глаза у него совсем маленькие.

— Какие-то проблемы детектив? — спросил он, поднявшись.

— Никаких проблем мистер…

— Ким, — ответил он.

Да сколько ж тут этих Кимов и Паков вообще?

— Мистер Ким, вы можете предоставить лицензию? Просто плановая проверка.

Он указал на висящую у прилавка лицензию, а затем без лишних слов полез под прилавок и вытащил папку. Она была потрепанная совсем, края засаленные, и бумаги лежали просто так, без мультифоры даже, хотя они сейчас были вполне себе распространены. Но все документы были в порядке — действующая лицензия на торговлю алкоголем сроком до девяносто первого года, разрешение на торговлю от налоговой и книга поставок алкоголя.

— Работаем уже одиннадцать лет, — сказал кореец. — Никаких нарушений.

— Поздравляю вас, — мрачно ответил я.

Поставил подпись в том, что все проверил, пожелал хорошего дня и вышел. Вдохнул теплый воздух — жарко не было, все-таки осень во все поля. Но тепло. А дома… Дома, наверное, тоже пока еще тепло, та самая золотая осень, которую воспевал Пушкин.

Второй магазин располагался на пересечении Южного Бродвея и Флоренс. Я двинул туда, остановился. Напротив оказался знакомый ресторан, весь в красных цветах и с лицом полковника Сандерса.

Я не завтракал, так что перед тем как отправиться в магазин, решил двинуть туда. Вошел, осмотрелся — здесь было людно. Только вот я сразу же поймал кучу взглядов, потому что практически все сидевшие внутри люди оказались чернокожими.

В дальней части ресторана сидела группа молодых парней в синих банданах, выглядели они достаточно мрачно, и на меня покосились. Неужели тоже видели в газетах, как я арестовал пастора?

Впрочем, они тут же отвели взгляды. Явные бандиты из «Крипс», но сделать я ничего не мог, даже обыскать. Они вполне имели право сидеть в ресторане и объедаться курочкой.

Но, похоже, стереотипы о том, что в такие рестораны ходят только черные, были правдой.

Тем не менее, я подошел к кассе и посмотрел на меню, висевшее над ней. Кассир был на месте, тоже молодой и черный, наверное подрабатывал. Выбирать мне не хотелось.

— Просто обед, пожалуйста, — сказал я, потянулся за кошельком и положил на стойку бумажку в пять долларов. — И колу.

— Один индивидуальный обед! — крикнул он, повернувшись, а потом быстро рассчитал меня, выдав доллар двадцать сдачи.

Ждать пришлось недолго, практически сразу мне выдали поднос с моей едой. И к моему удивлению, тут не было почти ничего из того, что я привык видеть в «Ростиксе» в мое время. Только два кусочка курицы. В остальном же обед представлял собой достаточно щедрую порцию картофельного пюре с мясной подливкой, небольшую порцию салата из капусты и моркови с майонезной заправкой и булочку. Ну и большой стакан газировки.

Усевшись за стол, я принялся за еду. Было вкусно и сытно, и даже недорого. Почему Касселс меня сюда не возит, а предпочитает мексиканскую еду? Нормально, и даже не скажешь, что это фастфуд — просто обычная кафешка, как наши привокзальные. Единственная фишка — это та самая секретная панировка на курочке. Она, кстати, не отличалась от той, что делали в России.