Сумрак и Бездна, стр. 8

— Полиция приедет, начнёт проверять кооператив, документы, аренду, машины без заказ-нарядов…

— А если Михалыча реально убили? — спросил Димка.

В боксе стало тихо.

Саня посмотрел на универсал.

В лобовом стекле отражались лампы. И его собственное лицо. Усталое, злое, с тёмными кругами под глазами.

За его отражением на секунду мелькнуло что-то красное.

Он резко повернул голову.

На заднем сиденье никого.

Только варежка.

Саня подошёл к машине и открыл заднюю дверь.

— Эй, — сказал Беспалый. — Ты чего?

— Надо закончить.

— Что закончить?

— Осмотр.

— Ты же сказал, машину отдаём.

— Отдадим, если поймём, что отдаём.

Он посветил фонарём под заднее сиденье. Там было пусто. Потом проверил карманы на спинках. В одном лежал старый чек, почти сгнивший от влаги. Бумага расползалась в пальцах, но кое-что можно было разобрать.

Дата была пятилетней давности.

Название магазина отсутствовало, краска выцвела. Внизу ручкой была написана фраза:

Не открывать после заката.

Саня показал Беспалому.

— Ну? Радио тоже коротит?

Серёга сглотнул.

— Это может быть чей-то прикол.

— Угу. Очень смешной.

Саня полез дальше. Поднял коврик багажника. Там, где вчера лежал амулет, теперь виднелось углубление в металле — овальный след, будто предмет пролежал там не пару часов, а много лет и выжег форму в полу.

Вокруг следа металл был покрыт инеем.

Настоящим инеем.

В неотапливаемом, но плюсовом гараже.

Димка тихо сказал:

— Сань, смотри.

Саня поднял голову.

На внутренней стороне крышки багажника были царапины.

Много царапин. Будто кто-то пытался выбраться изнутри. Ногтями, ключами, чем угодно. Они пересекались, шли в разные стороны, но в середине складывались в рисунок.

Раскрытый глаз.

Такой же, как на амулете.

А ниже, среди царапин, были слова. Русские. Кривые. Выцарапанные с такой силой, что металл местами прорезало насквозь:

ОН НЕ ДОЛЖЕН СМОТРЕТЬ НАЗАД

— Кто «он»? — шёпотом спросил Димка.

Саня не ответил.

Он вдруг почувствовал холод у себя за спиной.

Не сквозняк.

Не ветер.

Чьё-то присутствие.

Так бывает, когда стоишь в тёмной комнате и точно знаешь: там кто-то есть. Просто пока не шевелится.

Саня медленно выпрямился.

Беспалый и Димка смотрели не на него.

Они смотрели ему за плечо.

— Не оборачивайся, — тихо сказал Беспалый.

Саня замер.

Все звуки исчезли.

Дождь.

Гул ламп.

Шум далёкой дороги.

Даже собственное дыхание стало каким-то чужим и громким.

За спиной, совсем близко, раздался детский голос:

— Дядя… вы теперь видите?

Саня сжал монтировку так, что заболели пальцы.

— Димка, — сказал он тихо, не двигаясь. — Что там?

Димка молчал.

— Димка.

Парень ответил не сразу. Голос у него был тонкий, сорванный:

— Девочка.

Беспалый прошептал:

— На крыше.

Саня медленно перевёл взгляд на лобовое стекло универсала. В нём отражался бокс. Верстак. Беспалый с белым лицом. Димка у двери. И крыша машины.

На крыше сидела девочка.

Маленькая, лет семи. В мокром сером платье, с тёмными волосами, прилипшими к щекам. Одна рука в красной варежке. Вторая голая. Ноги босые, пятки грязные. Она сидела неподвижно, свесив ноги на лобовое стекло, и смотрела прямо на Саню.

Лица в отражении почти не было видно.

Только глаза.

Чёрные.

Саня не обернулся.

Он смотрел только в отражение.

— Ты кто? — спросил он.

Девочка склонила голову.

Губы у неё шевельнулись, но голос прозвучал не с крыши. Он пошёл из салона машины. Из динамиков. Из багажника. Из стен гаража. Сразу отовсюду.

— Не бери его.

— Что не брать?

— Глаз.

Саня покосился на верстак, где под аккумулятором стоял ящик с амулетом.

— Он не мой.

— Уже твой.

— С хрена ли?

Девочка моргнула.

Когда она моргнула, свет в боксе тоже моргнул.

— Он увидел тебя.

Саня сглотнул. Горло пересохло.

— А ты меня зачем пугаешь?

— Я не пугаю.

— Хреново получается.

— Я предупреждаю.

Беспалый вдруг тихо заскулил. Именно заскулил, как собака. Саня краем глаза видел, что Серёга прижался спиной к верстаку и не может отвести взгляд от отражения.

Димка стоял у ворот, бледный до зелени.

— Где Михалыч? — спросил Саня.

Девочка долго молчала.

Потом подняла голую руку и указала куда-то вниз.

Не на пол.

Глубже.

— Под дверью.

— Под какой дверью?

— Которая открылась.

— Где она?

— В машине.

Саня медленно выдохнул.

— Михалыч жив?

Девочка снова склонила голову.

— Здесь — нет.

Беспалый закрыл рот рукой.

Димка прошептал:

— Господи…

Саня почувствовал, как внутри поднимается злость. Страх никуда не делся, но злость была привычнее. Её можно было держать в руках. Её можно было направить.

— Значит так, — сказал он. — Если ты призрак, демон, глюк или что там ещё, говори нормально. Что это за машина? Откуда амулет? И что за дверь?

Девочка вдруг улыбнулась.

Это было самое страшное.

Не потому, что улыбка была злой. Нет. Она была грустной. Детской. И в ней было такое усталое понимание, какое не должно жить на лице ребёнка.

— Машина ехала не сюда.

— А куда?

— Между.

— Между чем?

— Где дорога кончается. Где закат не уходит. Где мёртвые забывают имена.

Саня закрыл глаза на секунду.

— Бред какой-то.

— Сумрак, — сказала девочка.

Это слово упало в бокс тяжёлым металлическим предметом.

Лампы потускнели.

Где-то в глубине универсала что-то зашевелилось.

— Не произноси, — прошептала девочка уже другим голосом. Старым. Хриплым. — Он слушает.

— Кто?

Она медленно повернула голову к ящику на верстаке.

— Тот, кто в глазе.

Саня не успел ответить.

Телефон Беспалого зазвонил.

Резко.

Громко.

Все трое вздрогнули. Девочка на крыше исчезла.

Саня наконец обернулся.

Крыша была пустой.

Только красная варежка лежала на мокром металле.

Телефон продолжал звонить. Беспалый смотрел на экран так, будто там высветился его собственный смертный приговор.

— Кто? — спросил Саня.

Серёга поднял глаза.

— Он.

— Кто он?

— Человек, который машину прислал.

На экране вместо имени был номер.

Но номер странный.

Все цифры были одинаковые.

000-00-00

Саня протянул руку.

— Дай.

— Не надо, — сказал Димка.

— Надо.

Он взял телефон и нажал ответ.

Сначала в трубке была тишина.

Потом щелчки. Мелкие, сухие, неприятные. Как будто кто-то перебирал ногтями по пластику.

— Алло, — сказал Саня.

Тишина.

— Говори, раз звонишь.

На том конце кто-то тихо вдохнул.

И голос произнёс:

— Глаз уже у вас?

Голос был мужской. Спокойный. Даже вежливый. Но в нём что-то шуршало, будто слова ползли через сухую траву.

Саня посмотрел на ящик.

— А ты кто такой?

— Тот, кто знает дорогу.

— Тогда приезжай и забирай свою машину.

— Машина не моя.

— А чья?

— Теперь ваша.

Саня усмехнулся.

— Щедро. А можно отказаться?

— Уже поздно.

— Слушай, дружище, — Саня почувствовал, как злость окончательно вытесняет панику. — Я не знаю, что вы тут устроили. Розыгрыш, секту, криминал, хер пойми что. Но если из-за вашей тачки пропал сторож, я сейчас вызываю ментов.

На том конце послышался тихий смешок.

— Менты не ходят туда, где он теперь.

— Кто «он»?

— Старик у двери.

Беспалый застонал.

Саня сжал телефон.

— Что тебе надо?

— Чтобы Хантер посмотрел.

Саня похолодел.

— Откуда ты знаешь это имя?

— Он сам выбрал.

— Кто?

— Глаз.