КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ), стр. 130
– Ворчать?.. – слегка зачарованно повторил Бауэр.
– Послушайте, Рихард, если вы… – я не стал говорить «боитесь», чтоб его не обидеть, – если вам неловко, можем отправить Тобиаса.
– Нет‑нет, всё хорошо. Я съезжу сам.
– Вот и прекрасно. А пока отправляйтесь на кухню и приступайте к записям. Нам нужны чёткие списки.
Бауэр кивнул и быстрым шагом удалился. А я залез в ползуна, достал свои тетради, засветил небольшого светляка и углубился в записи. Со всех сторон меня видать, если кому‑то понадоблюсь – искать не придётся. А наблюдения зафиксировать стоит, другого времени может и не представиться.
* * *
Благодаря целительному сну пани Морачевской, спать мне совершенно не хотелось. Я чувствовал необычайную бодрость и прилив сил, словно и не было предыдущих ужасных суток. А перед ними ещё таких же суток. И ещё… В общем, я строчил как пулемёт, советуясь иногда с внутренним Зверем, а иногда с Николаем – с момента моего погружения в поезд он был свидетелем множества эпизодов и наблюдений, и пару раз здорово мне помог, напомнив детали, которые замылились в общей суете.
Часа через три я закончил записи, закончилась также и раздача пиши. Агнесса разговаривала о чём‑то с Бауэром и, судя по всему, у них не очень складывалось.
– Что такое? – спросил я, выпрыгивая из кузова ползуна.
– Герр бауэр сказал, что он поедет на фрау Софией, – Агнесса хмурилась, пытаясь решить сложную задачу. – Здесь оказалось гораздо больше людей, чем мы думали. На хуторе есть ещё продукты, из тех , – многозначительно понизила она голос.
– И что же? – поощрительно поторопил её я.
– Там были крупы. Можно привезти достаточно, чтобы накормить обедом всех, но у нас дилемма. Без меня герр Бауэр не попадёт на хутор.
– А если взять фрау Анну сверх остальных пассажиров, да ещё продукты, я боюсь, что будет перегруз.
– Да и тесно будет, – вслух прикинул я. Заднее сиденье у швиммвагена совсем узкое и тесное. Там четверо детей‑то будут сидеть, как сардинки в банке, а ещё и Агнесса…
– А Агнесса пусть на хуторе останется, – сказал вдруг Коля, заставив вздрогнуть всех, кто его не видел. – Зачем ей возвращаться? Выдаст крупы, масла там – и ладно. Неужто никто из баб похлёбку на тушёнке не сможет сварить? Да это даже я смогу.
– Действительно! – обрадовался Бауэр. – Это решает проблему! А если вы проедете со мной до мельницы и засвидетельствуете герру Мюллеру мою лояльность…
– А списки?
– Аккерман как раз заканчивает с ними, – Бауэр показал на светящееся окно столовой. Как только я вернусь, мы всё объявим людям.
Глава 12
ИНИЦИАТИВА БЫВАЕТ РАЗНАЯ
ХВОСТИК НОЧИ
Нижняя Австрия, округ Мистельбах, лесопилка Бауэра – мельница Мюллера
16 января 1948 года, ночь и раннее утро
Аркадий
Конечно, Агнесса не хотела возвращаться домой, а хотела наоборот – геройствовать. Но я заявил, что не готов рисковать двумя целителями сразу (сильно я опасался, что нагрянут на лесопилку, чуйка прям вопила), а раз уж пани София улетает, выбор у нас небольшой.
– Вы так уверены, что сюда придёт отряд коалиции, – спросил Бауэр перед тем, как сесть в автомобиль, – почему?
– Слишком сильно мы дёрнули тигра за хвост, герр Бауэр. Сами подумайте – крошечные городки, едва ли не посёлки – и вдруг раз за разом происходят необъяснимые вещи. Вы полагаете, начальство спокойно примет и сегодняшнюю пропажу техники тоже? Особенно шагохода первого поколения, которые чуть ни не на вес золота.
– Н‑да, действительно, – закусил он губу. – А я‑то, пустая голова, радовался, что всё получилось так легко.
– Переживайте лучше вот о чём. Двести беглецов рассеяно по округе. Кого‑то из них неизбежно задержат, хотя бы для проверки документов. И допросят.
– Но мы ведь просили их молчать!
– Когда начнут угрожать вашим детям, долго ли вы сможете проявлять стойкость?
Я посмотрел поочерёдно на окружающий нас «ближний круг» повстанцев – и все они хмурились и опускали глаза.
– Достаточно будет того, что вы собирались ехать на поезде. Поезд не появился ни севернее, ни южнее по ветке. Много ли в округе отворотов и тупиков, куда его можно загнать?
Все подавленно молчали. Если мне не изменяла память, судя по карте Мюллера, сворот на лесопилку был единственным.
– Я страстно надеюсь только на одно, – признался я, – что коалиция не успеет перебросить сюда достаточно большие силы.
– Может быть, они будут действовать со свойственной италийцам неторопливостью? – мрачно предположил седой дойч (из разговоров повстанцев меж собой я успел понять, что его фамилия Хольцер). – Тогда мы успели бы отправить детей в тыл.
– Учитывая некоторые обстоятельства, – сказал я (в частности, например, англские мозоли, которые были оттоптаны при разгроме лаборатории), – я бы предположил явление карательного отряда не позднее, чем к двум часам дня. Так что поезжайте скорее, герр Бауэр. Как бы вам не столкнуться с ищейками коалиции. На всякий случай попросите фрау Морачевскую наложить на машину отвод глаз. Это очень энергозатратно, но оправдано. Она сможет. И Николая с собой возьмите. Места он не занимает вовсе, зато может выступить отличным разведчиком и отвлекающим фактором.
Коля от такой характеристики важно надулся и уселся на заднее сиденье – никому кроме меня не видимый, но страшно довольный порученной миссией.
Бауэр укатил в ночную черноту, как раз. Когда потирающий лоб Аккерман вышел из кухни:
– О! Вы здесь, ваше сиятельство!
– Ещё раз прошу всех: давайте просто «герр Аркадий».
Повстанцы вежливо покивали.
– У меня готовы списки по группам, как вы просили, – Аккерман показал мне несколько листов. – Наверное, отложим ознакомление с ними до утра?
– Конечно. Смысла нет прямо сейчас будить людей. Пусть выспятся.
– Нам бы тоже не мешало прикорнуть хоть немного, – осторожно предложил рослый Эггер.
– Ложитесь, – предложил Хольцер, – я покараулю. Моё колено всё равно не даст мне сейчас задремать, а оставлять территорию без присмотра рискованно. Так что я пригляжу.
– Кричи, если что, – выдал очевидный совет Эггер.
А я с удивлением понял, что прямо сейчас – да, могу лечь и часа три‑четыре морду поплющить. Тобиасу с Отто предложили места в кухне на лавках, где они и устроились (благо там с вечера топилась печь и было сравнительно тепло), а я, помня о переполненности всех помещений, улёгся прямо в кузове, накинув шкуру.
Хорошо, температура приятная и воздух свежий.
Полностью согласен.
Я едва успел найти пару знакомых созвездий в чёрном окне неба, обрамлённом верхушками высоченных елей и сосен, как провалился в сон.
НЕПРИЯТНОЕ УТРО
Звук глухого удара, сопровождённый болезненным вздохом, вырвал меня из сна. Первое, что сделал я на наработанных за последние дни рефлексах – максимально усилил щиты. Второе – вскочил.
– Вон он!!! – заорали сбоку сразу несколько голосов.
Грохнуло.
Одинокая пуля, направленная в меня почти в упор, взвизгнула о щит так, что у меня зубы заломило.
Рявкнув, я выскочил из кузова, занося лапу, чтобы шваркнуть стрелявшего в меня мерзавца… и с удивлением понял, что – всё. Выпущенная им же пуля отрикошетила от щита и пробила ему лоб, оставив аккуратную круглую дыру.
Стрелок рухнул навзничь. Бегущие за ним приятели, вооружённые какими‑то ломами и железками, шарахнулись назад.
– Стоять! – рявкнул я.
В этот момент, прямо им навстречу из столовой выскочил Отто с винтовкой, вопящий:
– Держитесь, герр Аркадий!
В ответ заорал десяток глоток – увидели нестрашного противника!
В мыслях мелькнула картинка: я рассказываю старшему Мюллеру, как его правнука забили ломами какие‑то идиоты. Потому что мальчишка с винтовкой против толпы…