Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 782

— Да, я знаю, но на каком уровне? Можете указать точнее?

— Что значит — на каком уровне?

— Синьора, переулок Криспи не такой длинный, правда? Вроде как там есть пекарня, магазин…

— Ах да, я поняла. Дайте подумать. Да! Если не ошибаюсь — но скорее всего так и есть, — между магазином тканей и ювелирной лавкой Бурджо. В паре метров от круглосуточной кассы.

— Благодарю вас, синьора. Пока что у меня больше нет вопросов.

Повесил трубку и посмотрел на Паскуале.

— Слышал?

— Слышал.

— Ты это хотел знать?

— Ага.

— И?..

— Зуб даю, вор не из наших.

— Заезжий или случайный?

— Скорее случайный, чем заезжий.

— Понял.

Но комиссар чувствовал, что Паскуале хочет еще что-то сказать и не решается.

— Еще что-то? — подбодрил он.

— Вроде как.

Похоже, признание давалось ему с трудом.

— Говори. Ты ведь знаешь: я никогда не назову имен.

— Насчет этого у меня сомнений нет.

Наконец он решился.

— Она вам лапшу на уши вешает.

— Кто?

— Та дамочка на телефоне.

— Откуда ты знаешь?

— Вы уж простите за любопытство, а полиция говорит с карабинерами? И карабинеры — они говорят с полицией?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что синьор Анджело Бурджо, хозяин ювелирной лавки в переулке Криспи, заявил карабинерам, что его магазин обчистили, и было это ровно три ночи назад.

Монтальбано изумился.

— Расскажешь что-нибудь еще?

— Могу, но… вы обещаете?..

— Не волнуйся, Паскуале.

— Парни, как обычно, поставили одного на шухере: оттуда, где он стоял, был виден весь переулок. Он оставался на позиции с половины двенадцатого до полпервого ночи. Нестыковочка.

— В смысле?

— Никто на дороге не валялся, и никакая машина не останавливалась.

— Я понял.

— Чтоб вы знали: за целый час там проехали только «скорая», фургон и мопед.

— Спасибо тебе, Паскуале.

— Всегда рад помочь, синьор комиссар.

Так значит, прекрасная синьора Лоредана наплела муженьку кучу небылиц.

Надо выяснить, что же случилось на самом деле и куда испарились шестнадцать тысяч евро.

А пока можно было строить любые предположения — начиная с того, что ограбление случилось в другом месте, что Лоредана узнала вора и ей не хватило смелости сказать мужу, и кончая тем, что Лоредана сговорилась с вором.

Он встал, снова прошел в кабинет к Фацио, взял листок, который лежал вместе с заявлением и на котором Фацио записал сведения: вот она, Валерия Бонифачо, близкая подруга Лореданы, Виа Палермо, 28. И номер телефона есть.

Сел за стол Фацио, набрал номер.

— Алло! — ответил женский голос.

Он зажал нос пальцами, чтобы изменить голос.

— Дом Бонифачо?

— Да.

— Я бухгалтер Милипари из «Фульконис навигационе». Хотел бы поговорить с капитаном.

— Мой муж сейчас в Генуе, у них там стоянка.

— Ясно, спасибо. Позвоню ему на мобильный. Да, кстати, если мы отправим ему бандероль в Вигату, вы завтра с утра будете дома?

— Да. До десяти.

— Спасибо, синьора.

Комиссар повесил трубку. Он решил навестить синьору Валерию назавтра, с утра пораньше. А раз муж не будет путаться под ногами, может, она и скажет то, что ему нужно узнать.

Доехав в Маринеллу, он увидел, что Аделина оставила на кухонном столе записку.

вчера вечером вы кушали не дома и мне пришлося выкинуть ужин впомойку што очень жаль Вчера у вас была преятная компания так што я не стала ничево готовить подумала может и севодня вы куда поедите штоб мне снова не выкидовать ужин Если завтра решити кушать дома оставте записку.

Монтальбано чертыхнулся. Вряд ли речь шла о вендетте Аделины за то, что он привел в дом женщину, — наоборот, его горничная сама была готова расстелить перед соперницей Ливии красную дорожку — настолько сильную неприязнь питала она к Ливии (впрочем, не без взаимности). Так что в чистоте намерений Аделины сомневаться не приходилось, но факт оставался фактом — дома хоть шаром покати.

Правда, он пока не очень проголодался, а ну как позже разыграется аппетит?

Ехать куда-то ужинать — невозможно, вдруг Мариан позвонит и не застанет его дома. Конечно, он мог бы взять с собой мобильник, но на людях он и слова не выговорит.

Открыл холодильник. Там стояла только баночка анчоусов в масле.

Почему вообще нет продуктов? Наверняка Аделина просто забыла пополнить аварийный запас сыров, вяленых оливок, копченой колбаски…

Он взглянул на часы. В принципе можно сгонять в бар Маринеллы, купить чего-нибудь и успеть обернуться до звонка Мариан.

Сказано — сделано. Вышел, сел в машину, поехал.

На улицах было безлюдно. В баре продавались сыры, копчености и хлеб, он купил всего понемногу и поехал обратно.

На полдороге к дому большегруз, ехавший прямо перед ним, вдруг резко дернулся вбок и перегородил путь.

Монтальбано, проявив быстроту реакции, достойную мексиканского профессионального гонщика, вырулил на обочину, проехал с десяток метров левыми колесами по канаве, а правыми — по полю, накренив машину, как заправский каскадер, а обогнув большегруз, снова забрался на дорогу.

И тут на него накатил приступ страха из-за того, что он только что бессознательно сделал. Руки затряслись. Тогда он прижался к бордюру, остановился, пытаясь немного успокоиться, и, наконец, смог продолжить путь.

Подходя к двери дома, услышал, как внутри звонит телефон. Руки были заняты покупками, и комиссар долго возился, пока доставал ключ и совал в замочную скважину.

Влетел в дом, швырнул на пол пакеты, рванул к телефону, схватил трубку.

— Алло!

В ответ — долгий гудок. Звонила Мариан, нет сомнений.

И что теперь? Это ж надо — быть таким ослом, чтобы не записать номер ее мобильного! Вернее, у него не было вообще ничего: ни номеров телефона Мариан, ни адреса.

Что уж тут поделать.

Подобрал в коридоре пакеты, накрыл столик на веранде. Но есть все еще не хотелось. Закурил.

Чем, интересно, занимается сейчас Мариан?

Зазвонил телефон. Он кинулся в дом.

Это она, с ответом на его только что заданный вопрос. Магия телепатии.

— Привет, комиссар.

— Привет. Это ты только что звонила?

— Да. Я скоро выхожу от своих. Еду ужинать с тем продавцом. Гнала как могла, полдня висела на телефоне, хочу вернуться как можно скорее. Даже не представляешь, как я по тебе скучаю.

Помолчала. А потом:

— Раз на другое тебе не хватает смелости, скажи хотя бы, как сильно я тебе нравлюсь.

— Очень… нравишься.

— Можно я позвоню после ужина? Правда, будет поздновато…

— Конечно.

— Целую тебя.

— Я то…

Запнулся.

— Кто — тоже? Ты или кто-то другой?

— Я.

Положил трубку, двинулся на ватных ногах в сторону веранды, но тут телефон зазвонил снова.

Подумал, что Мариан забыла ему что-то сказать.

— Привет, Сальво.

Это была не Мариан.

— Кто говорит?

Пока задавал вопрос, понял, что совершает ошибку размером больше небоскреба.

Как мог он не узнать, кому принадлежит голос на том конце провода? Возможно, потому, что в ушах еще звучал голос Мариан?

— Раз теперь ты не узнал мой голос, что мне еще сказать? — раздраженно бросила Ливия.

Выхода нет, придется прикрываться враньем. Он набрал воздуха и нырнул.

— Ты, конечно же, не поняла, что я пошутил.

— Я слишком хорошо тебя знаю, Сальво. Ты ждал звонка от другой женщины, могу поклясться.

— Тогда, раз ты в этом так уверена, какой смысл дальше это обсуждать?

— Скажи, как ее зовут.

Придется врать дальше.

— Кароль.

— Кароль?!

— Да, а что такого? Кароль, как того папу римского, помнишь?

— Это точно женщина?

— Конечно.

Прикинулся оскорбленным.

— Как ты могла подумать, что я… с мужчиной?