Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 358
В летнем лагере Эмили побывала всего лишь раз. Уже подростком. Да и то на субсидию, что пришлось всячески скрывать, прячась за якобы брендовыми шмотками и отвязным поведением. Она лишь содрогнулась, припомнив этот эпизод своей жизни.
На экране мистер Ферреро пожал плечами. Небрежно. Равнодушно.
«Пока поживешь здесь. Адвокаты всё уладят. Может, тебе придется что-то подписать. Разумеется, между тобой и этой женщиной больше не может быть никаких контактов».
София закатила глаза.
«Ясное дело».
Ее отец сохранял на лице непроницаемое выражение. «Не переживай, моя дорогая. Как говорится, morto un papa, se ne fa un altro [99]. – Старик повернулся своим аристократическим профилем к озеру. – Возможно, все мы в той или иной степени мошенники».
Экран погас.
Эмили почувствовала, как все рушится. Чернота окутала ее сердце, росла и ширилась, пока не обволокла ее так же, как облака обволокли башню «Кристо».
Она осталась одна. Никем не любимая. Никому не нужная.
Сердце у нее билось совсем медленно. Как будто это было ему слишком больно – даже просто биться.
Эмили посмотрела прямо в камеру, обращаясь к единственному человеку, все еще поддерживающему с ней хоть какую-то связь, – Ведущей:
– Зачем я все это сделала? Зачем… зачем…
Ответа не последовало.
Бо не возлагал особых надежд на «Послание из дома».
В другой ситуации он ожидал бы услышать какую-нибудь слащавую банальщину от своего брата. Или, может, от медсестер из своей больницы. Но творящееся здесь представляло собой нечто вроде шоу уродов, призванного раскрыть их секреты. Он заперт в высоченной башне с кучей психов вроде Шефини. Надо выяснить, что конкретно известно продюсерам. Свалить из этого здания ко всем чертям. Нанять хорошего адвоката.
В динамиках прозвучал знакомый бой курантов.
– Вы готовы к своему посланию? – послышался голос Ведущей.
Подхватив с обеденного стола один из своих блокнотов, Бо все с тем же невозмутимым видом направился в гостиную – истинный врач, заботливый и сострадательный. Все всегда восхищались его умением найти подход к пациенту. Ему нужно воспользоваться этим своим качеством.
– Готов, как и всегда, – ответил он с легкой улыбкой.
Потом взял ручку, собираясь делать заметки.
На экране появилось юное лицо Мелиссы.
Гладкая тяжелая ручка выскользнула у него из пальцев и упала на ковер.
– Ведущая! А это еще кто? – холодно спросил Бо.
– В моем сценарии этого не указано. Я полагала, вы сами это знаете.
– Ну, так я этого не знаю.
И в некотором смысле это было правдой.
Он совсем не знал настоящую Мелиссу.
И все-таки пять лет прошло…
Выглядела она иначе, чем в тот вечер в «Аквариуме». Без всякой косметики. В футболке с концерта Ланы Дель Рей. Ее каштановые волосы были собраны в хвост на макушке.
Видео было снято с телефона, который, судя по всему, держала в руках еще какая-то малолетняя дурочка. Изображение дрожало, и на заднем плане слышалось хихиканье.
«Мел познакомилась с парнем!» – объявил смеющийся голос за кадром.
«Не с парнем, – поправила Мелисса со своей детской улыбочкой. – С мужчиной».
А потом улыбнулась еще шире, глядя прямо в камеру своими слишком большими глазами.
«Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда».
«Господи боже ты мой! Ты и взаправду цитируешь “Лолиту”? Мел! – возмутилась невидимая девица. – Это просто пакостная книга! Она ведь типа как про педофила».
Губы у Мелиссы сжались в тонкую линию. «Это все равно хорошая цитата».
«И сколько же лет этому мужчине?» – продолжал спрашивать голос.
Плечи у Мелиссы опали. «Слушай, только не говори моей сестре, ладно? Она не поймет. Она расскажет родителям».
«Ты ведь будешь осторожна, правда?» – последовал вопрос.
Экран потемнел.
Нет, они не были осторожны. Что бы ни представлял собой Бо, сам он даже близко не был осторожен. За эти годы он совершил слишком много ошибок. Может, с ним и вправду что-то не так…
Порядочный человек пожалел бы, что подцепил Мелиссу в том баре. Пожалел, что позвонил по номеру, нацарапанному на книжечке спичек. Это видео должно было вызвать у Бо хоть какие-то чувства. Но этого не произошло.
Он никак не мог отделаться от мысли, что женщины всегда одерживают верх. Они всегда могут похлопать глазами, поджать губы или раздвинуть ноги. И всегда добиться того, чего хотят.
Бо подался вперед и задействовал тот же голос и ту же позу, которые использовал, когда ему требовалось кого-то припугнуть. Чтобы заставить администратора больницы одобрить расходы. Или пациента подписать форму.
– Послушайте-ка, – сказал он Ведущей. – Хватит с меня этих игр. Я хочу знать, кто командует этим цирком и какова цель всего этого! – Он широким жестом обвел своей длинной рукой роскошную квартиру.
– Не волнуйтесь, – отозвалась Ведущая. Последовала короткая пауза. – Обязательно узнаете.
Дэвид возвращается из Калифорнии в четверг. И сразу же отправляется в город.
Несмотря на то что он нечасто бывал в Нью-Йорке с тех пор, как ему было двадцать с небольшим, он почему-то помнит про лучший итальянский рынок в городе и является домой с добычей, способной впечатлить и профессионального шеф-повара.
Дэвид безостановочно перемещается по кухне. Еще только полдень, а он уже готовит ужин. Со знанием дела переливает в графин бутылку «Бароло». Углубляется в приготовление соуса аррабьята, наполняя воздух ароматами базилика и чеснока, и заготавливает горку кубиков пекорино романо. Соус пузырится и исходит паром. Дэвид замешивает тесто. Он планирует посвятить вторую половину дня приготовлению свежих тальятелле [100].
Я сижу на маленьком арендованном диване и просматриваю фотографии Линдси Блэкстоун, сделанные в ходе наблюдения за ней. Хотя нет… Теперь это миссис Томсон. Недавно она каталась на лыжах в Аспене. Есть ее фото на горнолыжном подъемнике с пассией какого-то принца.
Дэвид достает из кармана изящную золотую вещицу на цепочке. Необходимость тайком пробираться в поместье своей семьи показалась ему довольно оскорбительной. Но он это сделал. Не подозревая, что ее комната раньше была детской Дэвида, Линдси спрятала медальон Марго под половицей.
– Когда со всем этим будет покончено, – говорит Дэвид, – он будет твоим.
В тот вечер я набираюсь смелости спросить о его матери.
«Загадочная».
Вот какое слово он использует, чтобы описать ее, и произносит его таким образом, что дальнейшие комментарии не требуются.
Еда вкусная, и пока мы едим, Дэвид как бы вскользь сообщает:
– Знаешь, всего через неделю после похорон Блэкстоун отправил Линдси в тот лагерь. Весьма практичный ход. Это избавило ее от полиции, сплетен и адвокатов семьи Арчер.
Утром мы отправимся в одно высотное здание, чтобы посмотреть место проведения нашего «шоу».
Утром мы отправимся в «Кристо».
Дома у Лары не было никого, с кем ей хотелось бы поговорить.
Сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз чувствовала себя где-нибудь по-настоящему как дома? В полной безопасности, как в крепости или святилище? Вероятно, ни разу с того лета. С той аварии. Со встречи с ним. Для нее варвары всегда толклись у ворот. Волки стерегли у двери. И что-то жуткое таилось под кроватью.
Лара осталась в кухне, в зеленом фартуке, туго повязанном вокруг талии, с несколько излишним рвением замешивая тесто для домашних брауни и посматривая на заставку «Послания из дома» на маленьком телевизоре, установленном рядом с плитой.