Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 356
«Мой адвокат считает, что нам лучше с этим повременить, – сказал он ей. – Что, не привлекая Шоу к судебной ответственности, мы выигрываем время. Страховая компания может урегулировать этот вопрос. Ведь не исключено, что полиция не сумеет ничего доказать».
Шоу… Да что это еще за Шоу, черт возьми?
Мозг Мичема кипел. Он с ходу не мог припомнить никого с такой фамилией.
«И что же, блин, мне теперь делать? – вопросила Лорин, продолжая плакать. – Ты сказал мне, что мы могли бы быть вместе… Ты сказал, что если я заставлю своего мужа перевести деньги из его пенсионного фонда и построить гостиницу, то получу права на его имущество. Теперь не будет никакого имущества… Ты собираешься оставить меня ни с чем?»
Мичем швырнул свой хрустальный стакан в стену. Тот разбился вдребезги, оставив в ней глубокую вмятину. Это Лорин оставила его ни с чем! Она явно трахалась с каким-то брокером, и вся эта история с гостиницей была затеяна лишь для того, чтобы вытрясти из него деньги.
Все говорили ему, что он был дураком, когда связался с Лорин.
Она попыталась потянуться к высокому мужчине – наверное, чтобы обнять или поцеловать его, – но тот отступил назад. Предательство было полным. Хуже того: этот Фил оказался не столь большим дураком.
Фил на мониторе спросил:
«Какого хрена ты от меня-то ждешь? – Он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. – Я должен сосредоточиться на поддержании своего бизнеса на плаву. – И после паузы повторил: – Я выведу тебя через служебный вход».
Изображение на экране потемнело.
Эта сцена была явно подстроена. Сколько раз он сам, будучи полицейским, проделывал нечто подобное? Рассаживал сообщников по разным комнатам для допросов и ждал, пока они окончательно дозреют. Ждал, когда они предадут друг друга. Настучат друг на друга.
Эти шикарные апартаменты были не более чем камерами в изоляторе временного содержания.
Мичему хотелось закричать в голос. Хотелось выломать дверь квартиры. Бежать. Спрятаться. Отыскать Ведущую и за волосы выволочь ее на улицу. Он хотел вернуться домой. Но ему совершенно не к чему было возвращаться. Донну уже никогда не вернуть.
Лорин напарила его. Джен ненавидит его до глубины души. Он полностью разорен. Все часы, которые он проработал… Деньги, которые скопил…
Их нет. Все пропало. Он неудачник. Тупой козлина. Вся его жизнь потрачена впустую. Все, что он когда-либо делал, смыто, как песок с пляжа набежавшей с моря волной.
Внутри у Мичема осталось лишь одно чувство.
Гнев. Как горячий ветер в лицо.
Личность, которая ему это устроила… Которая прокатила его, как последнего лоха, и вот теперь… «Они оба в Нью-Йорке, снимаются в одном и том же долбаном телешоу». Так сказал этот гондон Фил.
О господи… А не могла ли это на самом деле быть?.. Мичем сжал руки в кулаки.
Шоу…
Это ведь та самая малолетняя оторва из лагеря «Уайлдвуд»… Кто же еще это мог быть? Другого объяснения быть не может.
Спустя столько лет прошлое наконец-то настигло его.
После стольких лет эта лживая мелкая прошмандовка Эмили Шоу оказалась в «Кристо».
Линдси не могла себе представить, какое послание Ведущая могла добыть от кого-то из ее домашних. Том по-прежнему торчал на борту «Ланы», стоящей на якоре у турецкого побережья, напротив Олюдениза, – наверняка накачиваясь «Макалланом» и клюя носом над какой-нибудь книжкой из списка Билла Гейтса, делая вид, будто реально читает ее. Дети в школе-интернате и редко удосуживаются даже ответить на эсэмэс. Кто мог передать это послание? Джулия, горничная?
Заслышав мелодичный бой курантов, она лишь вздохнула, налила себе бокал красного вина и прошла в гостиную. Всю неделю в городе лил дождь, здание окутывал серый туман, и, закрыв глаза, Линдси испытывала пугающее ощущение легкого покачивания башни.
– Итак! – послышался голос Ведущей. – Вы готовы получить «Послание из дома»?
– Естественно, – ответила Линдси тем отрывистым голосом, который приберегала для официантов, ресторанных парковщиков или девушек, убиравших ее каюту на «Лане».
Она уже оставила любые надежды вызвать хоть какие-то симпатии у тех, кто в конечном итоге будет смотреть это шоу. Что бы ни представляла собой Линдси, она явно не была того рода личностью, с которой большинство людей могли бы хоть что-то связывать.
Анимированная заставка «Послания из дома» постепенно почернела, и экран заполнили кадры со старой бытовой видеокамеры.
Линдси судорожно вздохнула и инстинктивно прижала руку к груди, словно желая убедиться, что сердце все еще бьется. Стучало то по-прежнему медленно. Однако внутри у нее все похолодело.
Она сразу узнала эту запись. Конечно же, узнала. Линдси сама и сняла этот дурацкий фильм. На свадьбе своего отца и Марго Арчер. Много лет назад. Она была уверена, что все копии этого видео давно уничтожены.
И все-таки вот оно…
Экран заполнило красивое лицо Дэвида Арчера. Он был точно таким, каким она его запомнила. Выглядел так же, как и при их первой встрече. Ему было всего двадцать, но он каким-то образом умудрялся излучать мужеское начало, которому позавидовали бы и мужчины постарше. В своем смокинге. Он даже не потрудился причесаться. Держался так, словно был хозяином этого места.
Дэвид действительно был здесь хозяином.
Линдси вновь оказалась в поместье «Тенерецца».
Здания, облицованные диким камнем… Величественный главный дом с полукруглой подъездной дорожкой и терракотовым портиком… Ряды виноградных лоз, тянущиеся насколько хватает глаз… Запах плесени, исходящий от деревянных бочек… Воздух, густо насыщенный влагой после дождя и полива… Свадьбу устроили в саду за винодельней. Линдси вспомнила увитую лилиями арку, под которой стояли ее отец и Марго. Вокруг сновали официанты, разнося бокалы вина и изысканные закуски.
Всякие важные люди в официальных костюмах смеялись над какими-то небылицами, которые они рассказывали друг другу. И сердце Линдси наполнилось глупой романтической мыслью, что начинается великая история любви. Что она смотрит на Богарта и Бэколл [97], а не на двух людей, которые хотят использовать друг друга ради секса и денег.
Дэвид стоял в углу и курил сигарету, глядя, как настраивается оркестр.
Линдси услышала свой собственный голос. Слишком пронзительный. Слишком по-детски глупенький.
«Мне поручили свадебное видео», – пропищала она ему.
«Потрясающе», – отозвался Дэвид, даже не потрудившись взглянуть на нее.
Подпрыгнув, он уселся на винную бочку и еще раз затянулся сигаретой.
«Не желаешь что-нибудь сказать счастливой паре?» – спросила Линдси.
Дэвид вынул из кармана серебряную фляжку и приложился к ней.
«О, есть очень многое, что я желал бы сказать…»
Даже сейчас, в привычно комфортабельной обстановке «Кристо», при внушающей спокойствие уверенности, что она замужем за одним из богатейших людей в мире, эти слова заставили Линдси стыдливо поежиться. Тогда они оба были совсем юны, но Дэвид уже знал о мире гораздо больше, чем она.
«Ты не веришь в любовь?» – спросила Линдси своим девчачьим голоском.
Дэвид по-прежнему даже не смотрел на нее. «Я верю в любовь. Я не верю, что это она». Он наконец взглянул в сторону Линдси, одарив ее короткой ухмылкой. «У меня такое чувство, что… В общем… Я не думаю, что все закончится так, как все мы надеемся».
И опять отвернулся.
«Хотя послушай… Все будет хорошо. Что бы ни случилось, я уверен: моя мать позаботится о том, чтобы ты ни в чем не испытывала нужды. Если тебе нужен друг, то вот он я».
Экран телевизора вновь потемнел.
Линдси не могла дышать.
Бокал с вином выпал из ее руки, и бордовая жидкость оставила темное пятно на белом диване. Какая-то часть ее мозга отметила, что она здесь одна. Никто не уберет пролитое.
«Не хочешь поцеловать меня?»