Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 334

Клэр запустила анимацию окончания игры на телевизоры в квартирах. Изображающую участников в виде мультяшных персонажей в маленьких, грубо нарисованных лодочках, пересекающих экран. Между тем Общественница продолжала тыкать в камеру пальцем и рассерженно кривиться.

Клэр быстро пробежалась пальцами по клавишам, и результаты сразу же появились на всех телевизионных экранах:

Примерно через минуту она произнесла в микрофон:

– Отличная игра, все молодцы! Давайте сейчас немного отдохнем, а после обеда продолжим съемки в соответствии с расписанием, которым вас всех снабдили.

На одном из мониторов Общественница досадливо отмахнулась.

– Отличная игра? Что в ней было такого отличного?

Клэр сняла наушники и взяла свою ручку. Она поймала себя на том, что согласна с участниками. Почему зрители захотят это смотреть?

Но тут ее осенило.

Игра научила участников, что они не могут доверять друг другу.

Вот в чем тут был смысл.

Клэр подалась вперед и пощелкала мышью. На экране появилось несколько документов. Согласно указаниям «Пейбэк» она объявит истинную цель шоу в течение третьей недели. Затем конкурсанты приступят к отборочным турам. Каждый из них проголосует за того, кто, по его мнению, является убийцей. Человек, набравший наибольшее количество голосов, покинет «Кристо».

Конечно, было бы лучше, если б в «Пейбэк» рассказали Клэр, кто этот фальшивый убийца. Тогда она могла бы попытаться получить кадры того, как этот человек интригует и строит козни.

Либо один из этих людей – прямо-таки исключительный актер, либо…

Клэр ощутила нечто большее, чем просто неуютное чувство. За всем этим скрывалась какая-то история, и ей нужно было разобраться, в чем та заключается.

В этот момент она заметила на одном из мониторов темный силуэт.

Кто-то просунул под дверь Отельера ярко-красный конверт с надписью «ВАШ ПРИЗ».

Было только половина одиннадцатого утра, а Мичем был уже изрядно на кочерге после «Джонни Уокер Блю Лейбл».

В анкете участника имелось место, где можно было указать пищевую аллергию или высказать какие-то особые пожелания к еде и напиткам. Наверняка именно там люди вроде Общественницы требовали безглютеновую выпечку, а Футбольный Папаша – чайный гриб. Мичем нацарапал слова «ЯЩИК ВИСКИ» – в основном в шутку. Но в итоге нашел его в буфете.

Надо было попросить два ящика.

И виски оказался хорошим вдобавок. Человек он был в целом неприхотливый, каких-то излишеств себе особо не позволял. Мог бы прекрасно жить и в палатке. Однако любил хорошую выпивку и сигары.

Мичем сидел на этом дебильном белом диване, положив ноги на модный журнальный столик, и думал о том, что сказала бы его жена Лорин, посмотрев это шоу. Девушка посещала курсы по теории и практике массовых коммуникаций в общественном колледже Коконино [77] и считала себя Ким Кардашьян.

Девушка…

Рука его застыла, когда он поднес стакан с виски к губам. Мичем думал о своей нынешней жене как о девушке. Правда же заключалась в том, что он скучал по Донне. Скучал абсолютно по всему тому в ней, что раньше выводило его из себя. По тому оттенку красного, в который она упорно красила свою густую шевелюру. По ее запаху – тальковой пудры и тошнотворно-сладким духам с бергамотом, которыми она пользовалась еще со школьных времен. По тому, что на заднем дворе у них всегда стоял кувшин с «солнечным чаем» [78]. По вечно трезвонящему телефону…

Донна, черт бы ее побрал…

Она всегда была так хороша. Она не совершала ошибок и не жалела ни о чем.

Мичем надолго приник к стакану, наслаждаясь тем, как виски обжигает горло.

ВАШ ПРИЗ

Он уставился на ярко-красный конверт, который подсунули под дверь его квартиры. Его приз. Мичем не знал, как это расценивать. Или что делать с тревогой в груди от осознания того, что он заперт в этой квартире.

И что кто-то еще находился по ту сторону двери.

Эти слова были напечатаны на бланке «Пейбэк продакшнс», прикрепленном к каким-то распечатанным документам. Мичем не мог понять, в чем смысл этой кипы бумаг и почему она считается призом за «победу» в этой дурацкой игре.

Ну да… Он сам сделал это с собой. Сам запер себя в этом месте.

И сознавал это.

Увидев Лорин в тот вечер, с запрокинутой головой сосущую дешевое пиво из бутылки, Мичем на секунду подумал, что мог бы проделать все по новой. Но по-другому. Не совершая тех же ошибок.

Оказывается, из гроба хер выберешься. Новая жена не поможет ему обмануть смерть. Он все равно умрет, так или иначе.

Слишком поздно он понял, что Донна давала ему все, в чем он нуждался.

Мичем вернулся к изучению бумаг. Там были распечатки нескольких электронных писем, кое-какие другие документы. Он никогда не чувствовал себя вольготно в цифровой среде. Это была одна из причин, по которой Мичем в свое время ушел из департамента шерифа. Полицейская работа постепенно сводилась к тому, чтобы сидеть за столом и вбивать в «Гугл» вопрос: «Кто вломился в этот дом?» – в надежде на то, что кто-нибудь в «Тик-токе» уже раскрыл это преступление. А еще лучше – заснял на видео.

Имена и адреса электронной почты были замазаны черным маркером. Первое письмо представляло собой нечто вроде краткой справки. Самый длинный абзац гласил:

Следующим документом было приглашение на какое-то мероприятие по сбору средств. Оно было напечатано на толстой бумаге со всякими финтифлюшками, которые наверняка понравились бы Лорин.

Мичем едва не поперхнулся своим виски. Проводилась эта неделя в отеле под названием «Арктическая купальня» в Швеции, а билеты стоили по сто тысяч долларов каждый.

Это явно каким-то образом касалось Общественницы. Которая охарактеризовала себя в профиле не только как покровительницу Питтсбургской оперы, но и как основательницу фонда «Рак – это беда».

Последний документ представлял собой огромную таблицу, в которой были указаны расходы на это мероприятие по помощи и исцелению, включая частные перелеты, персональные сеансы массажа и нечто, что называлось «терапия криком», – а также целое множество ящиков хорошего вина и шампанского. Всего на 300 214 долларов. Тридцать шесть женщин пожертвовали 3,6 миллиона долларов, а согласно этой таблице в детскую больницу ушло менее полутора тысяч.

Благотворительность оказалась надувательством.

Но зачем посылать ему это? Судя по только что закончившейся игре, эта дамочка крутила шуры-муры с родным братом или что-то в этом роде. Почему бы не сосредоточиться на этом?

Продюсеры хотели, чтобы он знал: эта Общественница – отнюдь не та личность, за которую себя выдает.

Ну и что? Мичем лучше кого-либо другого знал, что ты редко отвечаешь чаяниям других людей. Именно это и сказала его дочь во время их ссоры. Даже когда Мичем напивался почти до беспамятства, это было единственное, чего он не мог себе простить: что однажды на выходных Дженн приехала домой, чтобы сделать ему сюрприз на день рождения, и застукала его с Лорин.

«Ты не такой, каким я тебя всегда считала!» – выпалила его дочь.

Мичем схватил бумаги, собираясь скомкать их в кулаке и бросить в ненужный камин в квартире. Но не стал. Что-то остановило его.