Неукротимый Бастард 3 (СИ), стр. 46

Тем временем Марк и Дмитрий разошлись по флангам, парни буквально засыпали противников огнём. Илья веерами выпускал молнии, не позволяя им спокойно наступать.

Внезапно я услышал короткий вскрик и обернулся, Марк пытался прикрыть Никодима, но сам угодил под удар, а теперь сам падал на песок, его тренировочный костюм ярко вспыхнул от удара молнии.

По трибунам снова пронёсся гул. Я перевёл взгляд на Мирона, теперь он уже открыто улыбался, чувствовал победу. По его команде весь отряд одновременно пошёл вперёд, вкладывая в атаку практически весь запас своей магии.

— Строй! — крикнул я.

Дмитрий и Илья мгновенно перегруппировались.

Все вместе мы укрылись за земляным валом, сделанным Софьей и Анастасией, я усилил его потоками воздуха, чтобы смягчить удары, удержать землю и не позволить валу рассыпаться под непрерывным натиском.

Внутри укрытия стало немного тише, но это продлится недолго. Я быстро оценил положение, выбыли Евдокия и Марк, у противника тоже двое выбыли, но инициатива сейчас полностью была на их стороне. Если позволим им продолжать этот натиск, мы проиграем.

— Пусть немного выдохнутся, — неожиданно усмехнулся Илья, не сводя глаз с противника. — А потом мы скажем своё веское слово.

Я посмотрел на него и тоже невольно улыбнулся. Похоже, он уже придумал, как переломить ход этого боя. У меня тоже был план прорыва, главное — действовать слаженно и неожиданно.

Глава 21

После падения Марка и Евдокии первоначальный план окончательно перестал работать. Мы потеряли ударную мощь, единственного целителя и главного защитника, теперь права на ошибку не оставалось. Я быстро оценил положение.

— Дмитрий, занимаешь место Марка на левом фланге! — начал я раздавать команды, пока враг создавал видимость продолжения натиска, планируя очередные действия. — Никодим, смещайся ближе к центру. Прикрываешь любого, кому потребуется помощь!

Все поняли без лишних вопросов. Однако, по взгляду Мирона я сразу понял: перестроение он заметил. Более того, именно этого он и ждал, почти мгновенно основное давление противника сместилось на наш левый фланг, он пытался окончательно продавить его.

Мирон не торопился. Он будто проверял, правильно ли понял мой замысел. Вдруг с правого фланга сорвался огненный шар, я успел отбить его воздушным потоком, но следом прилетел второй.

— Земля слева! — крикнул я. — Не давайте им разорвать строй!

Софья и Анастасия одновременно вскинули руки. Перед Дмитрием одна за другой выросли земляные преграды. Этого хватило, но ненадолго, всего нескольких секунд. Но именно они были нам сейчас нужны.

Сам Мирон не оставался в стороне. Одним мощным фаерболом он буквально разнёс в щебень первую земляную стену Софьи. Следующий удар заставил Дмитрия отступить сразу на несколько шагов. Даже отсюда чувствовалось, сколько силы Куракин вкладывает в каждую атаку.

Пока противники пробивали препятствия, я воздушными толчками начал разбивать их строй: одного отбросил назад, второго сбил с шага, третьего заставил столкнуться с товарищем, дважды помешал сделать замах рукой. Главное — не дать им навалиться всем сразу.

Илья мгновенно уловил мой замысел. Каждый раз, когда очередной противник терял равновесие после воздушного удара, его почти сразу накрывала молния. По трибунам прокатился одобрительный гул, но радоваться было рано.

Одному из бойцов Куракина всё-таки удалось прорваться почти вплотную ко мне. Маны почти не осталось, пришлось полностью перейти на меч. Несколько быстрых обменов ударами, глухой стук дерева о дерево. Шаг, поворот, контратака. Я дождался, когда противник чуть шире обычного раскроется и нанёс удар по его мечу возле самой гарды.

Деревянный меч вылетел у него из рук. Не давая опомниться, я воздушным рывком бросил себя вперёд и нанёс решающий удар, тренировочный меч с глухим стуком врезался ему в грудь. Защитный костюм противника вспыхнул ослепительно ярко. Парень вскрикнул и, скорчившись, упал на песок.

— Выбыл! — объявил судья.

Я только успел перевести дыхание, оглянулся и увидел, как слева тяжело рухнул Дмитрий, фаербол ударил его прямо в живот, защитный костюм вспыхнул. Парень согнулся пополам, пытаясь вдохнуть, а у меня болезненно сжалось сердце. Ещё один.

В ту же секунду на нас с Ильёй обрушился новый шквал атак. Водяные сферы Никодима одна за другой взрывались от точных попаданий и разлетались на брызги. Они ещё держались, но становились всё тоньше, парень явно слабеет.

Итак, нас теперь пять на пять. Я поймал взгляд Мирона, он уже не скрывал довольной улыбки. Постепенно, шаг за шагом, он ломал нашу систему взаимодействия, не жалея при этом своих.

Так, надо сохранять спокойствие, я заставил себя сделать медленный вдох. Ошибусь сейчас — проиграют все, уже не я один. Ведь все семеро доверили мне сейчас свои жизни, отступать нельзя.

— В оборону! — скомандовал я оставшимся бойцам. — Уходим вправо! Никодим — сделай болото!

Софья и Анастасия даже не обернулись, сразу начали выполнять. Почва перед противником мгновенно стала рыхлой, Никодим тут же залил её водой, под ногами наступающих бойцов расползлась вязкая болотная жижа. Пока они выбирались, мы успели увеличить дистанцию. Каждая выигранная секунда сейчас была на вес золота.

Софья и Анастасия работали словно один человек: барьер, поворот, новый вал, снова барьер. Они не столько останавливали противника, сколько постоянно заставляли его менять направление движения.

Я тем временем начал смещаться в сторону Мирона. Если получится вывести его из боя, то исход уже будет предрешён. Но Куракин оказался не менее осторожен. Вместо себя отправил ко мне сразу двух бойцов, а сам остался позади, явно восстанавливая резерв. У меня сейчас не было выбора, пришлось принять бой сразу против двоих.

Они атаковали почти без пауз, осыпая меня градом ударов, получалось у них довольно слаженно. В этот момент я вспоминал каждое замечание Ивана Захаровича на тренировках: не рубить, не спешить, не открываться, постоянно двигаться.

Клинки непрерывно сталкивались, руки постепенно тяжелели. Каждый новый удар отзывался тупой болью в запястьях, но ни одного попадания я всё-таки не пропустил.

За моей спиной одна за другой вспыхивали водяные сферы Никодима, он продолжал прикрывать нас, почти не думая о себе.

Именно это первым заметил Мирон. Он резко махнул рукой, и я сразу понял, что сейчас произойдёт. Двое его бойцов оставили меня в покое и одновременно бросились на Никодима. Одного я успел отбросить воздушным ударом, но второго катастрофически не успевал.

Никодим как раз закрывал Илью очередной водяной сферой, он успел заметить летевший в него сгусток пламени, но закрыться самому он уже не успевал. Вместо этого шагнул вперёд, накрывая Илью водяной сферой и принимая удар на себя. Защитный костюм вспыхнул голубым светом. Никодим тяжело осел на песок.

Сердце болезненно кольнуло, он ведь прекрасно понимал, что делает, но сделал это не дрогнув. Ещё минус один в наших рядах, но почти одновременно молния Ильи настигла нападавшего, тот рухнул рядом.

Несколько секунд никто не двигался, я слышал только тяжёлое дыхание своих товарищей и своё собственное.

Плечи налились свинцом, воздушные толчки уже не получались такими сильными, как в начале боя, но и противники выглядели не лучше, даже Мирон уже тяжело дышал, по его вискам градом стекал пот, но улыбка по-прежнему не сходила с лица. Я видел по глазам — он тоже понимал, что финал уже близко.

— Слушайте внимательно, — тихо сказал я. — Софья, Анастасия, начинайте отступать.

Я выдержал короткую паузу.

— Только сделайте так, чтобы они поверили.

Это оказалось самым трудным, отступать уже хотелось по-настоящему, но нельзя, нужно было лишь сыграть страх. Девушки всё поняли, перед нами вырос небольшой земляной вал. Мы с Ильёй тоже начали медленно отходить, наконец противник клюнул.

— Вперёд! — крикнул Мирон и вся их группа рванулась следом.