Неукротимый Бастард 3 (СИ), стр. 45

— Лучше думай о своей команде, — спокойно ответил я.

Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, после этого Мирон коротко усмехнулся, развернулся и ушёл.

До нашего выхода оставалось ещё три поединка. Я собрал ребят в плотный круг.

— Не знаю, дадут ли нам возможность поговорить потом, — начал я, посмотрев каждому в глаза. — Поэтому скажу сейчас. Во время боя не распыляемся, постоянно прикрываем друг друга, не гонимся за красивыми атаками. Победить мы сможем только командой, только так у нас будет шанс. Мы понятия не имеем, что умеют ребята из отряда Куракина. Поэтому сначала — защита, ожидание и провокации. Пусть атакуют первыми. Нам нужно увидеть их сильные и слабые стороны.

— Возможно увидим, — спокойно сказал Илья. — Но не обязательно. Они тоже могут скрывать свои возможности до последнего, так же, как и мы.

— Значит, будем готовы ко всему, — кивнул я.

В этот момент по всему амфитеатру один за другим начали вспыхивать защитные барьеры вокруг арены. Гул постепенно стихал, тысячи зрителей замерли в ожидании.

Усиленный рупором голос разнёсся под сводами древнего сооружения:

— Первое сражение начнётся через минуту! Всем участникам занять свои места! Трибунам соблюдать тишину!

Мы быстро заняли свои места, я приготовился не просто смотреть, а запоминать умные ходы и анализировать ошибки. Моя команда замерла вместе со мной и во все глаза наблюдала за первыми вышедшими на арену командами.

Первые три поединка пролетели один за другим. Команды действовали совершенно по-разному: одни сразу бросались в яростную атаку, рассчитывая задавить противника напором, другие осторожничали, подолгу прощупывая оборону соперника. Несколько раз зрители взрывались аплодисментами после особенно удачных комбинаций стихий, а одна из команд едва не проиграла уже в первые минуты, слишком увлёкшись наступлением и забыв о защите.

Я внимательно наблюдал за каждым боем, но не столько за самими участниками, сколько за тем, как складывалось взаимодействие внутри отрядов. Почти во всех командах быстро проявлялась одна и та же ошибка: стоило кому-то вырваться вперёд или потерять связь с товарищами, как противники сразу этим пользовались. Даже относительно сильные маги, оказавшись в одиночку, довольно быстро выходили из боя.

— Видишь? — тихо сказал Илья, кивнув на арену, где упал очередной боец. — Опять.

Я молча кивнул, мы пришли к тем же выводам ещё вчера. Не всегда побеждала самая сильная команда, побеждала та, что дольше оставалась единым целым.

Когда третий поединок завершился, по трибунам прокатились аплодисменты. Судьи объявили небольшой перерыв, чтобы подготовить арену к следующему бою. Я медленно выдохнул, теперь настала наша очередь.

Когда объявили наш выход, команда уже стояла плотной шеренгой у входа на арену. Чуть в стороне расположился отряд Мирона Куракина, вид у всех был довольно решительный. Тем временем Марк нервно постукивал деревянным тренировочным мечом по голенищу сапога. Анастасия тяжело вздохнула, а Дмитрий с силой сжал кулаки.

Сигнал к началу боя прозвучал на мой вкус слишком резко. Не задерживаясь ни на мгновение, мы направились к исходным позициям. По мере того, как мы выходили на арену, гул трибун постепенно стихал, казалось, тысячи зрителей одновременно задержали дыхание. Даже шум дождя, барабанившего по магической крыше амфитеатра, теперь слышался отчётливее.

От противника нас отделяло достаточно большое расстояние, слишком большое для начала боя. Обеим командам давалось пространство и время для первичных манёвров.

Протяжно прозвучал охотничий горн, мы двинулись навстречу друг другу. Поверхность арены пока оставалась ровной, поэтому маневрировать не было смысла. Мы просто шли прямо на противника.

— Не забываем держаться вместе, — негромко напомнил я. — В первую очередь — защита, но и расслабляться им не давать.

Сблизившись на расстояние первых дальних атак, обе команды остановились, несколько секунд никто не двигался. Мы внимательно изучали построение друг друга.

Первым решил действовать я. По моему сигналу мы уверенно двинулись вперёд, сокращая дистанцию. Куракин почти одновременно отдал свою команду. В следующую секунду воздух вспыхнул, несколько алых фаерболов с рёвом понеслись прямо на нас, между ними ослепительно сверкнули молнии, следом ударили длинные струи пламени.

— Щит! — крикнул я.

Усилиями Софьи и Анастасии перед нами поднялся небольшой земляной вал, а Евдокия из него мгновенно подняла живую стену из лиан. Никодим сразу же пропитал её водой, лианы зашипели под ударами огня, по ним с громким треском побежали электрические разряды, но до нас они не добрались, так как земля под нашими ногами оставалась сухой, именно на это я и рассчитывал.

Я заметил, что отряд Куракина снова начал движение.

— Земля! — отдал я следующую команду.

Софья и Анастасия одновременно подняли руки. Перед противником одна за другой начали подниматься земляные волны, одни перекрывали путь, другие разделяли строй, третьи заставляли бойцов менять направление движения. Девушки работали так слаженно, словно тренировались вместе много лет.

Тем временем Никодим направил вперёд потоки воды. Рыхлая земля за считанные секунды превратилась в вязкое болото, несколько бойцов Куракина попытались обойти нас с фланга и сразу же увязли. Один потерял равновесие и рухнул, товарищи бросились подняться из жижи.

— Сейчас! — крикнул я.

Илья понял меня без объяснений: одна молния, вторая, третья, разряды должны были ударить прямо в болото, но они с треском ударили по защитному куполу противников. Если бы они не успели поставить огненную защиту, все трое уже покинули бы бой. По трибунам прокатился первый восхищённый гул.

Я не стал ждать реакции противника, мощными воздушными толчками отбросил назад сразу нескольких бойцов Мирона, но сам Мирон лишь слегка покачнулся, вовремя выставленный щит удержал его на месте. Наступила короткая пауза.

— Быстрее! — донеслось с трибун.

— Давите их!

Что-то мне подсказывало, что болеют не за нас, но я даже не повернул головы. Зрители хотели красивого зрелища, но мы пришли сюда побеждать.

Мирон тоже не торопился, он дождался, пока его бойцы снова займут свои места, мы ответили тем же и полностью ушли в оборону. И очень вовремя, так как следующая атака оказалась куда опаснее: фаерболы, молнии, каменные снаряды, потоки пламени, всё это одновременно ударило в одну точку — в Евдокию. Они быстро поняли, кто спас весь наш отряд, именно такой реакции я и ожидал, поэтому, как только увидел начало массированной атаки крикнул:

— Софья!

Перед Евдокией мгновенно вырос высокий земляной вал.

— Дмитрий!

Следом вспыхнула огненная стена, полностью закрывшая девушку от обзора. Я отражал одну атаку за другой, поднимал перед нами вихри с песком, чтобы сбить направление атак, но…

Слишком поздно заметил движение справа. Один из сильнейших бойцов Куракина, воспользовавшись напряжением боя, стремительным рывком прорвался по флангу. Я вскинул руку, воздушный щит возник, но опоздал всего на долю секунды.

— Евдокия! — крикнул я.

Мощный фаербол ударил её прямо в грудь. Тренировочный костюм ослепительно вспыхнул, девушка вскрикнула, вскинула руки и тяжело рухнула на песок. У меня словно что-то оборвалось внутри, именно этого я и боялся.

Почти одновременно с этим Илья молнией вывел нападавшего из боя, по трибунам прокатился дружный возглас. Силы сравнялись, но цена оказалась слишком высокой — мы лишились единственного целителя и сильнейшего защитника.

Я заметил, как Софья невольно сделала шаг к Евдокии.

— Назад! — резко крикнул я.

Девушка сразу остановилась, правильно, сейчас нельзя было ломать строй, этого только и ждал противник.

Вперёд вышел сам Мирон, он даже не посмотрел на выбывшего товарища. Всё его внимание было приковано только ко мне, на губах появилась холодная усмешка. В следующую секунду на нас обрушился мощный поток огня, но на этот раз воздушный щит я поставил вовремя. Он жалобно трещал под непрерывными ударами, по нему разбегались воздушные волны.