Шепот бота, стр. 25

– Но ведь для «Витослима» шепчет та фирма, в которой работает Анка, – сказал я и, чтобы прикрыть это знание, добавил: – Ну помнишь, эта Рыжая Бартека, которая была на вечеринке у Святоши.

Ушастый посмотрел на меня, будто я упал с луны:

– Так ведь девушка Бартека шепчет в «Драбмедиа» – прыснул он. Его явно веселило, насколько я не в теме.

Сначала я рефлекторно хотел возразить, но внезапно понял, что вообще-то понятия не имею, в какой фирме работает Анка.

– В «Драбмедиа»? – недоверчиво повторил я.

Я только от Ушастого узнал, что Бартек познакомился с Анкой в офисе на улице Кручей. Видимо, это было сразу после того, как я привлек внимание шефа своим дерзким успехом с биноклем и получил собственный проект. С того дня я перестал ходить на обучение. На той встрече, где появилась Анка, Ушастого тоже не было, но Бартек ему рассказывал, как все началось: «Пришла новенькая, одинокая, потерянная, кто-то должен был о ней позаботиться».

– Ты же знаешь нашего Бартека, – комментировал Ушастый. – Покоритель сердец, сладкая мордашка, «ничего страшного», «это не сложно», «я тебе все объясню», «у тебя талант к шепоту».

Я до скрипа сжал зубы, представляя эту сцену. Просто в голове не укладывалось, что кто-то вроде моей бокситовой Анки мог повестись на такие примитивные уловки. Я был зол на себя за то хвастовство с биноклем. Если бы я не вырвался вперед, то продолжил бы ходить на обучение. Я был бы там, когда Анка пришла и нуждалась в поддержке. Впрочем, я должен был признать, что шеф ловко все обставил. Мы шептали с энтузиазмом, один за «Слимомикс», другой за «Витослим», понятия не имея, что мы просто пешки в его игре.

Мне пришло в голову, что если Анка действительно работала в «Драбмедиа», то Драбовский должен был и ей позвонить со скандалом. Я представлял себе, как он верещит в трубку, а она сжимается под напором грубых слов, и телефон трясется у ее уха.

Она мечтала о полетах. Собирала деньги на лагерь. Каково же ей теперь, когда ее прекрасные планы рассыпались! Мне стало ее очень-очень жаль. Внезапно я испугался – а вдруг Анка решила, что я в этом замешан? Что я осознанно принимал участие в этой махинации и подставил ее. Мне хотелось рвануть, найти ее, где бы она ни была, в ту же секунду, все ей объяснить. Но вместо этого я бессильно стоял и слушал, как Ушастый поучительно заканчивает рассказ:

– Ну вот Драбовский и доигрался. Не нужно было мешать «Слимомикс» с «Витослимом».

Проговаривая оба названия, он недовольно поморщился.

– Может, косить газоны? – предложил Яцек. – Приятная работа, на свежем воздухе, честная, никому не вредит.

– А траве?

– Что траве?

– Думаешь, траве нравится, когда ее косят?

– Она же от этого лучше растет.

– Но не цветет, не дает семян, не приносит потомства.

– Думаешь? – насупился Яцек. – Об этом я не думал.

– Ой, ну я же шучу! – успокоил я друга. – Но как мне узнать, кому нужен газонокосильщик?

Он посоветовал повесить объявление у магазина и на остановке.

– И что? – фыркнул я. – Знаешь, сколько времени пройдет, пока кто-то прочитает и решится? А если никто? У меня есть определенные потребности, дружище. И сроки.

Так мы беседовали, сидя на ковре перед огромным телевизором в большой комнате семьи Святеков. Сестры Яцека уже легли, родители были на верху, а Галошу был заказан вход в святыню футбола. Между нами стояла большая миска попкорна, который нельзя было трогать до первого свистка судьи, а в студии Лиги чемпионов эксперты накручивали эмоции перед второй полуфинальной встречей. Мы уже знали состав команд «Ливерпуля» и «Реала», знали, что думают букмекеры, что о матче писали в прессе обеих стран. В первом матче в Мадриде была ничья 1:1.

– Может, в «Бедронке»? [7] – предложил Яцек.

– Думаешь, я им нужен?

– Ну, на какую-то простую работу, где математика не нужна.

– Ха-ха, очень смешно, – буркнул я, но судья уже подбросил монетку, капитаны обменялись вымпелами, вратари сообщили, что готовы, и раздался протяжный свисток.

– Ладно, игра началась, – сказал Яцек. – Можно брать попкорн. Но не горстями. Чтобы хватило до перерыва. И телефон выключи.

– Ты с ума сошел?

– Выключи, выключи, – уперся друг. Играет «Ливерпуль», я не хочу, чтобы кто-нибудь мне помешал.

Я глубоко вздохнул и отключил звук, а «Ливерпуль», как всегда, с первых минут бросился в атаку. «Реал», готовый к такому сценарию, затаился на своей половине и флегматично ждал, пока пар ливерпульского котла испарится. Немецкий тренер «красных» метался у линии и щерился, будто собирался вцепиться зубами в щиколотку какого-нибудь испанца. Француз на лавке «сливочных» по-лисьи хитро улыбался. В середине первого тайма «Ливерпуль» сбавил темп, что позволило звездам из Мадрида выйти из двойной обороны и провести несколько опасных атак. Знаменитый Криштиану Роналду дважды выходил один на один с вратарем хозяев, но футбольная фортуна не была к нему благосклонна.

– «Реал» лучше, – сказал я в перерыве, хотя на самом деле считал, что они равны.

– Ты что, слепой?! – взорвался Яцек. – Ты видел, сколько у «Ливерпуля» было голевых моментов?

– Но у «Реала» они были лучше.

– Да ну! Так, подарки от защитников.

– Хорошая команда не делает подарков.

– Хорошая команда использует подарки.

Попкорн для второго тайма потрескивал в микроволновке, эксперты в студии рисовали стрелочки, Роберт Левандовский [8] рекламировал шампунь. Мы замечательно поспорили об оффсайде на пятнадцатой минуте и о том, кого отправит на замену Клопп, а кого Зидан. Когда «красные» и «сливочные» вернулись из раздевалки, мы тоже были готовы к матчу. На этот раз «Реал» начал с атаки. Защита «Ливерпуля» трещала под их напором, обороняясь то носками бутсов, то кончиками ушей, то чудом. Яцек сжался на ковре и так сильно закусил губу, что это грозило травмой. Тогда случилось нечто, противоречащее любой логике. После сильного удара Гарета Бейла блокированный защитником мяч отлетел в противоположную сторону и угодил под ноги Садио Мане. Быстрый как ветер сенегальский нападающий метнулся в сторону испанских ворот, увернулся от погони и стелющимся ударом пробил одинокого вратаря. Облако попкорна взлетело из отброшенной миски под самый потолок, Яцек бросился мне на шею, потом вскочил на ноги и исполнил безумный танец. Остаток матча он смотрел стоя. «Реал» атаковал, «Ливерпуль» защищался. Растоптанные кукурузные зерна забились глубоко в пушистый ковер, но результат не изменился.

– Повезло, – с вызовом бросил я, в очередной раз прощаясь.

– Что значит повезло? Профессионалы!

– Везунчики, и всё. В финале им наваляют.

– В финале они всем покажут.

– Да ты бредишь.

– Сам ты бредишь.

Я у калитки, Яцек на лестнице у дома – мы совершали наш ритуал, а волшебство Лиги чемпионов растворялось в теплом вечернем воздухе вместе с запахами весенних садов. Через минуту я шел по нашей улице: довольный, легкий, удивительно беззаботный – будто из какого-нибудь спа-салона, где тебе кладут на спину горячие камни и натирают экзотическими маслами.

Еще на пороге дома я понял: что-то случилось. Может, свет был не такой, как обычно, может, воздух гуще, может, оркестр домашних звуков звучал иначе.

Мама вошла в прихожую. Мина-некролог, нервные руки: что-то пробежало у меня по спине.

– У тебя гость, – сказала она.

– Сейчас? В такое время?

– Вот именно. Немного поздновато, – у меня в голове мелькнуло, что, если бы ее слова были адресованы только мне, она говорила бы тише.

– Кто это? – беззвучно спросил я.

– Ты нам объясни, – ответила она взглядом.

Преисполненный самых дурных предчувствий, я заглянул в комнату и мне в глаза ударил бокситовый свет. Анка сидела спиной к двери и что-то оживленно объясняла папе, которому этот вечерний визит понравился явно больше, чем маме.