Шепот бота, стр. 23
– Проводишь меня до автобуса?
Поэтому мы пошли обратно через Старый город к остановке на Краковском предместье. Уже на месте Анка посмотрела мне в глаза и сказала:
– Я рада, что ты меня пригласил.
– Ведь это ты меня пригласила, – напомнил я, посмеявшись над ее девичьей памятью.
– Я?! – Анка чуть не проткнула себе грудь указательным пальцем, – Да ни в жизни!
Уверенный, что она кокетничает, я принял вызов и хлопнул себя по лбу.
– Точно, как я мог забыть! Адам Львов. Эта птичка тебе о чем-нибудь говорит?
– Ладно, не юли, – фыркнула девушка. – Не птичка, а физик, который получил жидкий кислород и азот, – это тебе что-нибудь говорит?
Вроде Анка смеялась, но в ее глазах читалась неуверенность, из-за чего и мне стало не по себе. Я решил, что пора выпутываться из этой сложносюжетной игры, поэтому произнес серьезно:
– Но ведь Львов – это твоя работа.
– Знаешь, это уже не смешно, – в ее голосе еще не было раздражения, но нетерпение уже звучало.
Я хотел продолжить выяснение, но приехал автобус. Анка холодно попрощалась и вошла в задние двери. Уезжая, она смотрела на меня через окно, поэтому я показал на себя пальцем и помотал головой. Она со злостью махнула рукой и отвернулась.
Когда я вернулся домой, на форуме «Пышных дам» была запись Адама Львова: «Слимомикс + Витослим? Конец, дорогие мои».
Я вышагивал по комнате как тигр в клетке, от стены к стене, будто в движении меня было сложнее схватить. Кто-то, прячась в темноте, игрался с моей жизнью. У него не было ни имени, ни лица, или же их было так много, а может, он менял их, как маски. Кем был Адам Львов? Адамом Львовым? Анкой? Ведь не мной же. В этом я был уверен.
Я вспомнил взгляд Анки на остановке на Краковском предместье. Удивление, волнение, злость были такими естественными, она явно не играла. Впрочем, зачем ей играть? Интересно, что она сейчас думает. Наверное, она уже прочитала последнюю запись. И считает, что это я. Что я над ней издеваюсь. Что наша прогулка, мороженое, скамейка – это какая-то дурацкая шутка. Мое сердце сжалось, и я почувствовал, что если немедленно не скажу ей, что это не шутка, мир разрушится.
Тем временем на форуме «Пышных дам» появилось следующее уведомление:
«В связи с многочисленными случаями нарушения правил напоминаем, что использование форума в рекламных целях запрещено».
– Ну прекрасно, – буркнул я, но, так как я собирался использовать форум для совсем других целей, я решил заранее не расстраиваться.
При помощи Роберта Берлиневича я хотел попросить Наташу Рыбицкую, чтобы она передала Анке, что я, Филип, действительно являюсь Марией Гроднович и Мареком Вильнюсом, но не имею ничего общего с Адамом Львовым. Я вбил пароль Роберта, чтобы войти на форум, и будто с размаху влетел в стеклянные двери. «Аккаунт заблокирован в соответствии с пунктом 23 Правил форума», – информировал компьютер. Я попробовал Юстину Римскую – то же самое. И Дональда Рижского – аналогично. Я перешел на форум «Фитнесс-маньяков» – все аккаунты заблокированы. У «Стройняшек» – все под замком. Я схватил мобильный и тут же его отложил – я ведь не знаю ее номер. Я хотел сделать новый аккаунт и передумал – откуда ей знать, что это не Львов? Я заглянул в аккаунт Бартека на Фейсбуке, надеясь, что таким путем удастся ее найти. К сожалению, я мог видеть только общих друзей. Осталась последняя надежда – может, Франек Голубь или Элька Серна дадут какой-то сигнал, который я смогу отловить. На форуме «Пышных дам» была тишина, не считая записи пользователя Violka131: «Сегодня на обед брокколи – вкуснота». «А может, Виолка – это Анка?», – в отчаянии подумал я. Я подверг брокколи, вкусноту и обед креативному анализу, но не сумел разглядеть в них секретного сообщения. Меня охватила бешеная злость на этот мир, в котором ты никогда не можешь быть уверен, является ли все вокруг тем, чем кажется, или же чем-то совсем иным.
Глава одиннадцатая
Когда стало ясно, что интернет-контакт с Анкой безвозвратно утрачен, я решил воспользоваться настолько «старосветским» методом, что стыдно признаться: я караулил ее у школы. И ничего, что утром в понедельник у нас две математики, на которых (особенно в моем случае) следовало бы появиться. Ведь есть вещи важные и еще более важные. Мне непременно нужно было встретиться с Анкой. Я должен был ее убедить, что я не Адам Львов. Что это не я пригласил ее на прогулку по Старому городу и, собственно, это единственное, о чем я в этой ситуации жалею.
Общеобразовательный лицей имени Януша Корчака располагался в скучном буром здании, к которому прилегала площадка с заржавевшим флагштоком и заасфальтированное спортивное поле. Обе штрафные зоны были очерчены жилами замурованных под покрытием корней и непонятного происхождения пузырями. Как я успел сориентироваться, на территорию школы можно было попасть только с одной стороны, через металлическую калитку, за которой я решил наблюдать, стоя у старого каштана. Учащиеся стекались с разных сторон, чтобы в калитке слиться в единый поток – сначала еле брызжущий отдельными каплями, ближе к восьми бурный и ревущий, а потом снова затихающий. Десятки незнакомых лиц мелькали перед моими глазами, но, если бы среди них была та, кого я ждал, я бы точно ее не пропустил. Я не заметил в толпе бокситовых волос ни в восемь, ни в девять, и когда закончился второй урок, а Анки все не было, я поплелся к остановке.
Пока, бездумно пялясь в окно трамвая, я ехал в сторону центра, в моем кармане завибрировал телефон. Я спешно потянулся за ним, посмотрел на экран и разочарованно поморщился. Это была не Анка. Звонил Драбовский. «Ну прекрасно! – подумал я. – Этого только не хватало». До этого момента я успешно отгонял от себя мысль, что вчерашняя катастрофа не только уничтожит мою личную жизнь, но и серьезно усложнит профессиональную. На всех форумах, где я прежде шептал, я спалился. Моя деликатная поддержка решений потребителя была названа рекламной деятельностью. Все мои рты заткнули. Доверие, которого я так тяжело добивался, разрушено. Нужно было как-то насоздавать аккаунтов, затаиться на время и начать шептать еще более креативно, чем раньше. Я рассчитывал, что мне удастся вернуть контроль над ситуацией прежде, чем шеф, занятый сотнями важных дел, вообще сориентируется что к чему. Может, его звонок вовсе и не был связан с событиями последних дней, но в любом случае я не был готов к разговору. Мобильный еще немного повибировал в руке и затих. В это время я должен быть в школе. Драбовский не имел права требовать, чтобы я ответил.
Я приехал после третьего урока, рассказал друзьям байку про врача и, чтобы избежать нежелательных разговоров, достал учебник по истории – сделал вид, что мне нужно что-то прочитать перед уроком. Я сидел на полу, вглядываясь в пространство между буквами, и внезапно почувствовал, что кто-то стоит рядом со мной. Я поднял голову. Бартек. Он смотрел на меня сверху вниз и ехидно улыбался.
– Шеф тебя искал, – сказал он и не без удовольствия добавил: – Он был в ярости.
– А чего хотел?
– Не знаю, – Бартек пожал плечами.
Я прошил его взглядом и с вызовом спросил:
– А может, все-таки знаешь?
– Да откуда мне знать? – его попыткам скорчить невинное лицо мешали злые искры в глазах.
– Может, от Львова? – рискнул я.
Идея, что Бартек – Адам Львов, была самой логичной из всех пришедших мне в голову. Ревнивый любовник, узнав об интернет-неверности избранницы, плетет сложную интригу, чтобы доказать ее измену, после чего жестоко мстит обоим виновникам – сценарий в духе Шекспира, только с небольшим добавлением современных технологий.
Бартек отреагировал неожиданно бурно.
– Да что вы все с этим Львовым! – вскричал он.
Я удивленно смотрел на него. Неужели Анка тоже подозревала его и уже успела с ним поговорить?
– В смысле «все»? – спросил я.
– Шеф вчера звонил мне и спрашивал про этого Львова. О чем вообще речь? – Бартек выглядел настолько растерянным, что если бы это была актерская игра, то в мастерстве ему не откажешь.