Шепот бота, стр. 21
«А в “Витослиме”…» – Backspace. «Говорят, классные девчонки…» – Backspace. «Генрика СТРАУС-инская, зачем тебе…» – Backspace.
И так четырнадцать часов в постоянном страхе, что если я немедленно что-нибудь не придумаю, то разрушу свою жизнь. Тем временем на той стороне царила тишина. Банда «Витослима» то ли получила отгул, то ли переводила дыхание в ожидании моего ответа. Как долго они могут ждать? Насколько велик запас их терпения? А если они обиделись? Может, высказывание о классных ребятах стало неактуальным и на какой-то скрытой в темноте клавиатуре прямо сейчас рождался мстительный комментарий? Такие мысли клубились в моей голове и совсем не помогали сосредоточиться. «Ты тоже…» – Backspace. «А цвет твоих волос – это результат…» – Backspace. «Из некоторых рук…» – Backspace. Было уже почти одиннадцать вечера, задание по геометрии лежало нетронутым, и я в отчаянии подумал, что если опять сотру текст, то уже не найду в себе сил на новый. Сейчас или никогда. Я закончу предложение, и будь что будет. «Из некоторых рук…» – я набрал побольше воздуха и пообещал себе не выдыхать, пока не дойду до точки. Тем, что я все еще жив, я обязан прекрасному предложению: «Из некоторых рук я бы и “Витослим” попробовал, даже если от него у меня вырастут рога и копыта».
Глава десятая
Понедельник был исключительным днем. Целых три человека в классе пожалели, что англичанин на экскурсии и нам к третьему уроку. Одним из этих людей был Яцек. Еле дождавшись начала уроков, он со всеми здоровался, смотрел одноклассникам в глаза, будто чего-то от них хотел. Они непонимающе молчали, поэтому периодически он как бы невинно спрашивал: «Как дела?», «Как выходные?», «Отоспался после субботы?» Достаточно было ответить: «Классная вечеринка получилась», чтобы заслужить пожизненную благодарность.
О чудо, первым ее заслужил Бартек, ранее не замеченный в чрезмерной склонности к доброте. Он хлопнул Яцека по плечу и расщедрился на комплимент:
– Ну, чувак, я ожидал, что будет уныло как на похоронах, а получилась очень даже неплохая вечеринка.
Бартек в тот день тоже торопился в школу. И жаждал обратной связи. Конечно, не по поводу самого дня рождения, его интересовало дебютное появление в обществе небезызвестной особы. Он несколько минут кружил вокруг меня как стервятник и только после того, как я решительно заявил, что не понимаю, чего ему надо, он дружелюбно поинтересовался:
– Ну как тебе эта Анка, ничего, да?
– Ну да, – аккуратно ответил я, но этого ему было достаточно, чтобы раскраснеться от удовольствия.
В нынешнем состоянии духа Бартек был склонен простить мне победу в лотерее. Чем больше он раздувался от гордости, тем быстрее улетучивалась радость, которая как на крыльях несла меня тем утром в школу. Наташа Рыбицкая написала в «Пышных дамах», что однажды видела парня, который раздавал на «Сковородке» листовки «Слимомикса». «А выглядел так мило и интеллигентно!» – виртуально вздыхала она, очевидно, от расстройства, что такие положительные персонажи имеют отношение к грязным делишкам.
Это была уже не случайность, не пустые слова, бессмысленно брошенные в бездну интернета. Это было четкое подмигивание, преследующее вполне конкретную цель. «Почти на седьмом небе», – так еще минуту назад я мог бы описать свое состояние, когда мчал в школу, чтобы поделиться радостью с миром. Как это могло бы выглядеть, я не знал, особенно с учетом того, что в большой степени именно волшебный привкус конспирации в духе шпионских фильмов добавлял всей истории пикантного очарования. Бартек сразу опустил меня с небес на землю.
– Неплохая девчонка мне досталась, а? – напрашивался он на похвалу, и мне приходилось по сотому кругу повторять себе, что даже самая классная девчонка может ошибиться.
Несмотря на отчаянные попытки себя приободрить, путь на дно отчаяния я преодолел так же быстро, как перед этим взлетел к облакам. Нет, абсолютно ничего не предвещало, что именно так может начинаться одна из прекраснейших недель в моей жизни.
«Что-то фанаты “Слимомикса” в последнее время пропали с форума. Слишком бурная вечеринка? Или, может, отравились своим любимым эликсиром?» – Диана Угревич.
«Диана, про вечеринку ты угадала. Я познакомился с классной девушкой. Стройная и умная – явно не из тех, кто принимает “Витослим”», – Болеслав Грек.
«Наверняка принимает, потому такая стройная», – Генрик Ворона.
«Я ведь написал, что умная, а ты знаешь, что “Витослим” делает с мозгами. Впрочем, я и раньше ее видел, поверь, ей и “Слимомикс” не нужен», – Болеслав Грек.
«Ты ведь только что с ней познакомился. Я вижу, ты фантазируешь не только по поводу “Слимомикса”», – Диана Угревич.
«Видел и познакомился – две разные вещи. Эту девушку я увидел давно и с тех пор хотел познакомиться. Это тебе не “Витослим”, который я тоже давно видел, но знакомиться с ним не планирую», – Болеслав Грек.
«Вижу, Мешко, ты поэт. Может, тебе стоит писать стихи о своем любимом “Слимомиксе”? Например: “Слимомикс” приняв хоть раз, поглупеешь в тот же час», – Франек Голубь.
«Или скорее: От “Слима-Вито” мозги как сито», – Анна Донская.
«“Слимомикс” помогает – мозги вымывает», – Генрика Страусинская.
«Средь меди волос блестит зелень глаз, кому улыбнется красотка сейчас?» – Павел Москвитин.
Не успел я снять палец с кнопки мыши, как меня охватил страх. Мгновение я хотел засунуть руку в монитор и схватить убегающий стишок за хвост, но он уже скрылся за углом, только его и видели. На форуме «Пышных дам» повисла тревожная тишина. Добрых несколько часов никто не отвечал, а я бился лбом о стол и безжалостно втаптывал себя в грязь. «Дебил! – обзывал я сам себя. – Мало того, что ты все испортил, еще и от Бартека огребешь. И правильно! И посильнее, ты заслужил!»
Однако под вечер отозвался Генрик Ворона:
«Лучше маму слушай, “Слимомикс” не кушай», – написал он, и я был просто счастлив.
«Только не ешь», – Мария Гроднович.
«Что “только не ешь”?» – Генрик Ворона.
«“Слимомикс” не ешь», – Мария Гроднович.
«Я рад, что ты так считаешь», – Генрик Ворона.
«Я так не считаю, но образованные люди не говорят “кушай”», – Мария Гроднович.
И так четыре дня до поздней ночи. То смешнее, то серьезнее, то смелее, то осторожнее, иногда о более личном, иногда абстрактно, но всегда с учащенным дыханием и горящим лицом. Конечно, мы оба работали и нам нельзя было забывать про своих клиентов. Поэтому мы продолжали шептать о «Слимомиксе» и «Витослиме», а когда у нас закончились идеи для тонких аллюзий, мы стали писать в лоб.
«Какие фильмы вы любите? (“Слимомикс” – дрянь)», – Франек Голубь.
«Комедии, а ты? (Нет ничего хуже “Витослима”)», – Юстина Римская.
«Экшены. Когда дерутся и стреляют. (“Слимомикс” – дрянь)», – Диана Угревич.
«Ничего себе! Кто бы мог подумать. (Нет ничего хуже “Витослима”)», – Лех Дублиняк.
«Это почему же? (“Слимомикс” – дрянь)», – Диана Угревич.
«Я думал, какие-нибудь романтические драмы или типа того (Нет ничего хуже “Витослима”)», – Лех Дублиняк.
«Как банально! Мужские, шовинистские стереотипы! (“Слимомикс” – дрянь)», – Эльжбета Серна.
«Ну что ты! Я пошутил. А какую музыку вы любите? (Нет ничего хуже “Витослима”)», – Лех Дублиняк.
Больше всего мне нравилась Наташа Рыбицкая. Начитанная, с юмором, любит хорошую музыку, у нее один минус – вегетарианство, и он ставил под вопрос совместные перекусы кебабами. На этот недостаток можно было бы закрыть глаза, будь она поклонником мороженого как Блажей Лось, если только при этом она бы не разделяла его страсти к фигурному катанию. От Йоланты Зубровской стоило бы позаимствовать нелюбовь к тригонометрии, а от Анны Черепаховской утверждение, что «настоящий парень необязательно качок». Мнение Гражины Антилопы, что «Райан Гослинг жуткий красавчик» я предпочел бы не знать, а из слов Виктории Орлович: «Мне нравится, когда у парня есть чувство юмора и он умеет танцевать», – оставить только первую половину. Когда к этому всему память добавляла бокситовые волосы, слегка прищуренные глаза и сдержанная улыбка, скрывающая неизведанные глубины, остаться равнодушным было решительно невозможно. Поэтому, когда в субботу утром у «Пышных дам» появилась запись Адама Львова, под моим икеевским креслом просто земля задрожала.