Танкуоль и Костодер, стр. 93

Что-то коснулось ноги Танкуоля, что-то большое и холодное. Серый провидец стиснул зубы — хотя и старался не расколоть дерево посоха еще раз — и начал чуть быстрее подгребать к берегу. Когда Танкуоль обнаружил, что его путь забит плавающими коротышками из клана Эшин, он затолкал под воду барахтающегося юнца из ночных бегунов. Когда голова ночного бегуна оказалась под водой, он принялся отчаянно сучить лапами, но Танкуоль об этом крысеныше уже и думать забыл. Он протянул руку и схватил за хвост следующего коротышку, яростно дернул и стащил гребущего крысолюда с дороги.

Пронзительный визг смертельной агонии пронесся над волнами. Резкий запах скавенской крови поразил обоняние Танкуоля, и он развернулся на плаву. Ночной бегун, которого он столкнул под воду, снова оказался на поверхности — извивался в пасти чудовищной рыбы. Глаза Танкуоля чуть не вылезли из орбит, когда он увидел это огромное существо. Сверху оно было сплошь серым, с белым брюшком и глазами, черными, как дробленый искажающий камень. Почти вся морда состояла из гигантских, похожих на пилу зубов. Когда оно ухватило вопящего скавена покрепче, его челюсти буквально выстрелили вперед, а потом убрались назад в кожистую белую пасть.

Когда шок от вида огромной рыбы прошел, скавены принялись драться и толкаться. Похожие на ножи плавники, привлеченные кровью ночного бегуна, уже рассекали волны. Крысолюды понятия не имели, что такое акула, но они видели и по достоинству оценили то, что сделала первая. Щелкая зубами, кусаясь и царапаясь, скавены устремились к берегу. Одна группа крысюков в плащах набросилась на шлюпку, сбросив сидевших в ней в море. Те кучно всплыли на поверхность и ринулись к перевернутой лодке. Облако крови и погружающийся в воду плавник свидетельствовали, что по крайней мере для одного из них гонка к берегу уже закончилась.

Затрещали искажающие пистолеты, завизжали плывущие скавены — это экипажи других лодок принимали меры, чтобы их суденышки не постигла та же участь. Танкуоль осторожно отвернул от шлюпки, к которой греб. Он увидел, как мимо него скользнул огромный спинной плавник, заметил, как крысолюд в доспехах, отчаянно пытающийся удержаться на поверхности, рывком ушел вниз и исчез, оставив на воде кровавое кольцо.

Со дна шлюпки поднялся ассасин в плаще, сжимая в лапах духовую трубку. Танкуоль не мог разглядеть лица крысолюда под тенью, отбрасываемой капюшоном, но он видел, как скавен развернулся к нему лицом. Быстрым движением ассасин поднес трубку к губам. От такого зрелища по мохнатой спине Танкуоля поползли мурашки: он вспомнил, что из такого оружия его чуть не убили в Скавенгниле. И хотя его окружали акулы, он крепко зажмурился и нырнул.

Танкуоль отчаянно прокладывал себе путь сквозь окровавленное море. Он чуял по запаху, как акулы со всех сторон яростно терзают свою добычу. От этой вони по всей хребтине пульсировал ужас. Он чувствовал, как легкие горят от нехватки воздуха, но продолжал слепо плыть под водой. Что-то скользнуло по его передней лапе. Он бешено выбросил вперед когти. Обнаружив, что вцепился в нечто, покрытое шерстью, он заключил добычу в стальные объятия страха. Танкуоль попытался вскарабкаться по телу попавшего ему в лапы скавена, но тут же в диком ужасе открыл глаза к ноге, которую он держал, никакого тела не прилагалось.

Последний воздух вырвался из легких Танкуоля залпом испуганных пузырьков. В отчаянии он всплыл за ними на поверхность, хватая ртом воздух и раскачивая головой над почерневшими волнами. Почти сразу же, как он вынырнул на поверхность, раздался свистящий звук. Дротик пролетел над его головой так близко к коже, что Танкуоль почувствовал, как по его меху пробежала воздушная волна.

И тут же он ощутил, как за спиной яростно всколыхнулось море. Он обернулся и увидел, как в воде мечется огромная акула. Несколько мгновений спустя чудовищная рыбина перевернулась на спину, глаза ее закатились на затылок, а из морды торчал отравленный дротик.

Танкуоль оглянулся на шлюпку. На ней суетились перепуганные скавены, отчаянно пытавшиеся спастись от акул. Он мог различить силуэт ассасина в плаще, чей выстрел спас его от акулы. Негодяй, похоже, был от этого не в восторге. Он сломал свою трубку об колено, а затем извлек длинный кинжал и принялся вместе с остальными отбиваться от крысолюдов, пытавшихся забраться в лодку.

У ассасина, как и у большинства его сородичей, не было никакого личного запаха, ароматические железы были удалены хирургическим путем. Танкуоль попытался запечатлеть в своем сознании облик убийцы. Задачка была не из простых — все скавены клана Эшин казались ему на одно лицо. Когда крысолюд, барахтавшийся поблизости, вскрикнул, прежде чем акула утащила его под воду, Танкуоль решил, что достаточно долго изучал убийцу.

Убедившись, что он крепко держит посох, Танкуоль поплыл к песчаному берегу.

— Блоха навозная! Не так-не так карту читаешь-смотришь! — Шиван Нюхач выхватил заплесневелую карту из лап Шэнь Цинхэ.

Колдун оскалил клыки на старшего ассасина, но умиротворяюще махнул рукой своему крысоогру, когда тот двинулся к Шивану.

Танкуоль полулежал под пальмой, спокойно поедая странные желтые плоды, которые он отобрал у пары бегущих-по-стокам. Он с удовольствием наблюдал, как большие шишки Эшина ссорятся между собой. Очень приятно было смотреть, как его враги рвут друг друга. Он только надеялся, что рано или поздно их спор перейдет в драку. Если бы это случилось, то, учитывая склонность Эшина к яду, у экспедиции быстро стало бы на парочку предводителей меньше.

Путешествие в Люстрию из Сартозы было долгим и утомительным. Человечью команду они держали живой на протяжении большей части путешествия, используя ее для управления кораблем. Путешествие, однако, продлилось немного дольше, чем планировалось. Всего за несколько недель скавены истребили все запасы провизии в трюме. Затем они стали разнообразить свою диету людьми. Но через несколько дней скавены исчерпали и этот источник пропитания. К счастью, у Цан Квика, командира бегущих-по-стокам, хватило хитрости заставить своих крысолюдов наблюдать за пиратами. Так что, когда был доеден последний матрос, крысюки смогли вполне пристойно управлять кораблем. Тем не менее потребовалось еще две недели, чтобы увидеть землю. К тому времени скавены как раз приканчивали аварийный неприкосновенный запас продовольствия — скавенов-рабов, привезенных Шиваном из Скавенгниля.

Танкуоль откусил кусочек конфискованного плода, размышляя, не станет ли он вкуснее, если с него содрать мясистую желтую кожуру. Он сморщил нос от этой странной мысли. Впрочем, это была не первая странная мысль, посетившая его. Так, он не сомневался, что один из ассасинов пытался убить его, пока акулы пожирали нерасторопных, ленивых скавенов. И это был не единственный случай. Падающий лонжерон едва не раскроил ему череп всего на второй день пути от Сартозы. Потом был случай, когда он ночью вышел на палубу и был выброшен за борт кем-то, кого он не увидел и не учуял. Только по милости Рогатой Крысы ему удалось уцепиться за корпус корабля и взобраться обратно на борт.

В том несчастном случае обвинили обнаглевшего пирата, но попытки объяснить, как Танкуоля чуть не задушили во сне и сбросили в трюм с человечишками, были не столь убедительны. Если бы он вовремя не проснулся и не припрятал несколько кусочков искажающего камня в защечных мешочках, жаждущие мщения пираты убили бы его голыми руками. Но и в этом случае ему едва хватило хитрости и колдовства, чтобы не подпустить их к себе, прежде чем его наконец обнаружили три дня спустя.

Похоже, кто-то не слишком обрадовался решению Повелителя ночи послать его в эту экспедицию!

Танкуоль сжал клыки, свирепо глядя на кучку крысолюдов, спорящих над картой из крысиной шкуры. Любой из них может оказаться злодеем, жаждущим его крови! Да и кто сказал, что этот мерзавец действует в одиночку? Да! Это может быть заговор, диверсия, которую замышляют двое! А может, и больше! Может, в этом замешаны все!