Танкуоль и Костодер, стр. 64

План казался разумным, пока Танкуоль не оглянулся на чудовище, которое свирепо разрывало прислужника. Зверь не ел его, а раздирал кожаный мешок, который крысолюд тащил с собой. Едва наружу выкатились винные бутылки, монстр бросился к ним, утратив интерес к своей жертве. Танкуоль и остальные скавены завопили oт ужаса, когда зверь поднял огромную лапу и ударил по бутылке. Стекло разбилось, на пол полилась похожая на сироп смесь вина и стертой в пыль Червоточины. Никто еще не успел осознать самоубийственное безумие этого поступка, а зверь уже приблизил морду к отвратительной смеси и принялся лакать ее покрытым струпьями языком.

Мгновение назад Танкуоль отчаянно желал сбежать, но теперь его кровь вскипела от возмущения. Тупое животное пожирало Червоточину! Оно действительно пожирало шанс серого провидца на славу и отмщение!

Подняв над головой посох, серый провидец развернулся. Затем свирепо зыркнул на Костодера. Тот по-прежнему стоял между коридором и кабинетом, а в его руке болтался мертвый инженер-колдун. Труп полностью завладел вниманием тупоголового крысоогра: он бил по нему кулаком, зачарованно наблюдая за тем, как раскачивается изуродованное тело.

— Неуклюжий безмозглый корм для блох! — прорычал Танкуоль и огрел Костодера посохом по бедру. Огромный зверь съежился, от страха его маленькие глазки-бусинки затуманились. Но серый провидец лишь указал когтем на пировавшего крысомонстра. — Убей это грязное животное, тупой болван! Убей-убей! Убей-убей!

Приказ распалил гнев Костодера, от рыка Танкуоля шерсть на шее крысоогра встала дыбом. Из его пасти закапала слюна, с оглушительным ревом он впал в бешенство. Крысомонстр отвлекся от лихорадочного поедания ядовитой смеси — и его снесло трупом инженера-колдуна, который Костодер швырнул твари прямо в морду.

Крысомонстра отбросило назад, он кубарем покатился по гостиной, пока не врезался в стену. Сверху на него посыпалась штукатурка. Свирепо зашипев, зверь приподнялся и отряхнулся. Он уже собирался ответить на вызов Костодера, однако тот его опередил.

Особняк содрогнулся, когда крысоогр бросился на ошеломленного монстра. Гигант пронесся через гостиную и тараном врезался в облезлую тварь. Огромный шип на его наплечнике проткнул противника насквозь. Сила удара увлекла оба чудовища вперед, и такие ничтожные препятствия, как дерево, кирпич и камень, не смогли их остановить.

Стена обрушилась потоком камней, когда Костодер пробил ее телом крысомонстра, закинув того обратно на кухню. Огромные звери раздавили стол и рухнули на пол. Костодер поднялся первым и вытащил окровавленный шип наплечника из искалеченного крысомонстра. Новая волна боли заставила того мучительно завопить. Обезумев, тварь вылетела из груды обломков и вцепилась в Костодера. Даже невероятной силы крысоогра не хватало, чтобы одолеть массивного крысомонстра. Тот, совсем как его меньшие собратья, царапался всеми четырьмя лапами, оставляя глубокие борозды на дубленой шкуре крысоогра. Челюсти зверя щелкали и терзали шлем Костодера, пытаясь пробить броню и добраться до мягкого горла.

Костодер старался не упасть под тяжестью крысомонстра, который тянул его вниз и пытался свалить на пол. Даже своим скудным умом крысоогр понимал: если он упадет, то ему конец. Враг доберется до его глотки. Двумя руками Костодер сжал чудовище, а третьей, закованной в шипастую перчатку, бил ему в бок, пока кровь не залила все вокруг.

Крысомонстр свирепо верещал. Каждый новый удар лишь подстегивал его невероятную живучесть. Зверь не умирал. Казалось, напротив, расправа придает ему сил. Его челюсти щелкали без остановки и наконец добрались до морды Костодера, оторвав тому ухо и часть нащечника. Крысоогр в ответ яростно стиснул зверя могучими руками и переломил его тело пополам. Раздался влажный треск, задние лапы зверя обмякли.

Из пасти крысомонстра на броню Костодера хлынула черная кровь, но живучая тварь не оставляла попыток добраться до горла соперника. Клыки царапнули крысоогра по шее, из раны потекла тонкая струйка крови.

Вновь оглушительно взревев, Костодер отшвырнул от себя отвратительное существо. Бесформенной грудой оно рухнуло в старую кладовую, раздавив последних подопытных Огнеклыка. Однако крысоогр на этом не остановился, он принялся топтать дергающиеся останки зверя и безжалостно колотить его распростертое тело громадными кулаками. Влажные шлепки, которые при этом раздавались, были самыми подходящими аплодисментами столь дикому и зверскому представлению.

Услышав торжествующий рев Костодера, Танкуоль решил, что прокрасться на кухню теперь вполне безопасно. Несколько прислужников последовали за ним, не желая рисковать и расстраивать серого провидца, если его телохранитель действительно победил ужасного крысомонстра. Танкуоль высмеял их трусость. Смело шагнув к Костодеру, он ударил его посохом в бок.

— Тупое мясо! — прорычал Танкуоль. — Оставь мертвую тварь в покое. Тут есть чем заняться! — Серый провидец повернулся и сердито посмотрел на своих дрожащих сторонников. — Восполни пролитое, — рявкнул он Огнеклыку. — И спрячь мертвецов. Мои враги не должны найти-учуять никаких следов того, что я здесь был.

— А как же чудовище? — проворчал в ответ Огнеклык. — Оно слишком велико, чтобы перетащить его или спрятать!

Танкуоль впился взглядом в инженера-колдуна.

— Тогда оставь его, жаба с навозным дыханием! Не надоедай моей гениальности своей тупостью, лудильщик!

Серый провидец посмотрел на остальных выживших скавенов из клана Скрайр и клана Скаул.

— Больше не станем терять время! — заявил он. — Отнесем Червоточину к водохранилищу! И тогда человечишек постигнет кара за то, что не подчинились воле Рогатой Крысы!

Серый провидец посмотрел поверх толпы и, заметив державшегося в тени Скрима, указал на него когтистым пальцем:

— Грызохвост проведет вас по туннелям.

Его взгляд стал холодным, как у змеи, и Скрим почувствовал, как внутри у него все сжалось, когда Танкуоль прорычал слова, которые, как понимал шпион, предназначались ему одному:

— Грызохвост знает путь.

Выбираясь из залитых кровью развалин кухни, скавены не взглянули ни на разбросанные по кладовой влажные ошметки мяса и шерсти, ни в полные ненависти глаза, которые мрачно смотрели им вслед.

Глава двенадцатая

ТРИУМФ ТАНКУОЛЯ

Когда отряд из двадцати вооруженных людей и гномов ворвался в заброшенный особняк на Рейкхох-Прахштрассе, там было тихо, как в склепе. Держа наготове мечи и пистолеты, мужчины метались по пыльным комнатам. На лбах от страха выступал пот, поскольку всем было слишком хорошо известно, насколько ужасные враги могут тут затаиться. С каждой пустой комнатой страх только усиливался. Если крысолюды все еще не набросились, то лишь потому, что ждали, пока незваные гости попадут в какую-то хитроумную ловушку.

Возглавлял отряд Теодор Баер, который пробирался по тихим комнатам, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Сержант слышал истории об этом особняке и его последней владелице, о вампирах и ужасах еще более жутких. Баер позволил себе мрачно усмехнуться. По сравнению с тем, как сильно он боялся неупокоенных мертвецов, толпа блохастых подземных жителей выглядела почти скучной.

Почти.

Теодор продолжал целиться из пистолета, поворачивая его вместе с фонарем, который держал в другой руке. Стоит какому-нибудь чудовищу попасть в луч света, и оно получит пулю в лоб. Сержант лишь надеялся, что остальные члены его команды тоже начеку. Большинство из них он знал довольно плохо, а некоторых не знал вовсе. Вассалы Иеремии Скривнера были не из тех людей, что в свободное время встречаются поболтать. Конечно, сам факт того, что они служили колдуну, многое говорил об их способностях. За Скривнером не водилось любви к благотворительности. Те, кто носил его знак, могли что-то предложить колдуну, какой-нибудь полезный для него навык.

Войдя в гостиную, Теодор увидел в свете фонаря сваленную кучей мебель и рваные гобелены. В нос ударил тошнотворный запах мускуса. Стражник услышал за спиной яростный кашель Амандо, тилийский дуэлянт прикрылся от смрада обрывком тряпки. Теодор, сдерживая тошноту, поводил светом фонаря по комнате. Перед ним внезапно возникла серая фигура, но, прежде чем сержант успел нажать на спусковой крючок, сильный удар отбросил его руку в сторону.