Танкуоль и Костодер, стр. 60
— Смотри-гляди! — прокричал убийца, указывая на Кратча. — Ученик жреца-предателя! Все-все, как я сказал!
Облик существа, к которому обращался Диколап, был настолько жутким, что рядом с ним даже тащившие Кратча крысолюды казались воплощением здоровья. Отекший, с покрытым нарывами лицом и почти лысый, если не считать немногих зеленоватых клочьев шерсти, чумной владыка злобно выглядывал из грязных складок капюшона.
— Да-а-а, — забулькал он почти лишенным зубов ртом. — Ты сказал правду. На этот раз.
Иссохшая рука вынула из кожаного кошеля, который свисал с опоясывающей талию веревки, маленький пузырек. С рассеянным видом чумной владыка бросил его к ногам Диколапа. Склянка поскакала по камням к грязной воде, убийца метнулся следом. Обрюзгшие, больные крысы бросились от него врассыпную. Чумные монахи хохотали над перепуганным ассасином, их голоса звучали мерзостным хором. Диколап поймал пузырек уже в воде и, прижав его к губам перепачканной в зеленой тине лапой, с наслаждением выпил содержимое.
Лорд Скролк хмыкнул, глядя на это жалкое представление.
— Не бойся-страшись, раб Диколап. Лорд Скролк сдержит-выполнит свое обещание-писк. Ты можешь переждать десять колоколов, прежде чем тебе придется снова зарабатывать-выпрашивать лекарство.
Последнее слово чумного владыки прозвучало так, словно в нем заключалось все зло мира. Другие чумные монахи сморщили морды и хрипло забормотали песнь, которая больше походила на жужжание мух.
Лорд Скролк протиснулся сквозь толпу одетых в зеленое учеников. Его слезящиеся глаза сосредоточились на Кратче. Взмах покрытой струпьями лапы — и жалкие твари, державшие адепта, опустили его на землю. Они смотрели на владыку Скролка угрюмо, точно побитые псы, которые боятся жестоких капризов своего хозяина. Еще один взмах лапы — и омерзительные крысолюды отступили назад, однако держась достаточно близко, чтобы наброситься на Кратча, если тот попытается сбежать.
— Лизоблюд Танкуоля, — произнес Скролк, вперив в Кратча свой мертвенный взгляд. Дыхание чумного владыки напоминало о перепрелой навозной куче, и адепта затошнило. — Глупое мясо, ты шпионишь-разнюхиваешь для своего хозяина? — Губы Скролка раздвинулись, обнажив несколько почерневших клыков, которые все еще продолжали цепляться за десны. — Говори-рассказывай, где твой хозяин и что он украл?
Кратч нашел в себе достаточно отчаянной смелости, бы выдавить:
— Я-я не служу-повинуюсь вору-предателю Танкуолю! Я-я брат-по-шерсти вашему омерзительному преосвященству, отцу гнили и отчаяния! Смерть предательскому мясу! Смерть-страдание Танкуолю! — Для пущей выразительности он сплюнул, произнеся имя прежнего наставника.
Лорд Скролк просто смотрел на скулящего адепта, а с его прокаженной морды не сходил оскал.
— Я жела… клан Чумы желает заполучить Червоточину, — прорычал чумной владыка. — Заносчивый Танкуоль нас не интересует. И твоя месть тоже.
Скролк махнул лапой. Один из чумных монахов вытащил из-под рясы ржавый кинжал и начал спускаться с каменной насыпи. Кратч упал на колени и затрясся в холодной грязи затопленного склепа.
— Милосердия-пощады, великий породитель гибели, господин тысячи болезней! — Адепт заскулил громче, видя, что лесть не замедлила шаги его палача: — Кратч может отвести могущественного лорда Скролка к тому, что украл его бывший учитель-предатель!
Скролк подозрительно прищурился, но поднял лапу, останавливая палача. Кратч поспешил объясниться:
— Когда я пытался спасти-защитить Червоточину от вора Танкуоля, то оставил на ней свой знак провидца. — Жестом он дал понять, что нацарапал на камне магический символ. — Я смогу увидеть-почуять этот знак, куда бы вор Танкуоль его ни унес.
Адепт постучал себя по голове, намекая, что ощущает магическую метку разумом, а вовсе не зрением или чутьем, которые у какого-нибудь другого скавена могли оказаться и получше.
Рычание Скролка сделалось чуть тише. Чумной владыка взмахнул покрытой струпьями лапой, и тошнотворные крысолюды, ринувшись вперед, схватили Кратча. Они яростно сорвали с него серые одежды. Теперь он стоял перед насыпью голый и дрожащий. Скролк снова взмахнул лапой, и с груды кирпичей и грязи спустились три чумных монаха, которые несли тело четвертого. Монахи безжалостно сдернули с больного собрата ветхую зеленую рясу и бросили ее Кратчу. Адепт, не отдавая себе отчета, поймал ее. И едва смог подавить желание отшвырнуть подальше эти засаленные тряпки. Он старался не смотреть на них слишком пристально и не обращать внимания на то, что усеянная блохами ткань, казалось, шевелилась под пальцами.
— Брат-по-шерсти, — рассмеялся Скролк. — Теперь ты и правда брат. Отвергни лживые слова провидцев и прими истинный лик Рогатой! Приведешь Скролка к Червоточине — станешь чумным жрецом. Предашь, — слово звериным рыком заклокотало в горле Скролка, — и превратишься в мешок гноя.
Кратч проследил за вытянутым пальцем чумного владыки и съежился, увидев, что тот указывал на гниющих полумертвецов, которые его притащили. Кратч торопливо натянул зеленую мантию, стараясь изобразить воодушевление.
Пока адепт одевался, Диколап подкрался ближе.
— Танкуоль не отдаст Червоточину без боя. Его магия могущественна-сильна, а крысоогр стоит пятидесяти чумных монахов!
Лорд Скролк свирепо посмотрел на ассасина.
— Я разберусь с грязным колдовством провидца, — прохрипел он и снова взмахнул покрытой струпьями лапой.
Теперь на его приказ отозвались не скавены с насыпи, а другая группа чумных монахов, собравшихся у кирпичной арки напротив узкого лаза, по которому приполз ученик серого провидца. Крысолюды принялись тянуть тяжелые бронзовые цепи, стараясь вытащить что-то в тускло освещенный склеп. Кратч замер и повернул голову, услышав, как нечто огромное с плеском поплыло по канализационным стокам прямо в затопленное логово чумных монахов. Диколап выхватил свои жуткие мечи и присел, напрягая мускулы и чувствуя, как колотится сердце. Скролк же просто оскалил в улыбке черные зубы.
— С Костодером разберутся Мор и Жор.
Серый провидец Танкуоль вдохнул щепотку перетертого искажающего камня и хихикнул. Он изучал чертежи, украденные агентами Скрима в одном из общественных зданий Альтдорфа. Скавены унесли десятки самых разных планов — от канализации до имперского зверинца — и сотни бесполезных документов, которые даже самый тупой крысолюд сумел бы определить как никчемные, но именно эти заплесневелые старые карты лучше всего подходили прозорливому Танкуолю.
Они были древними, их возраст, по меркам не слишком живучих скавенов, исчислялся сотнями поколений. Карты составили гномы в те далекие времена, когда люди без конца воевали и каждую весну осаждали города друг друга. Жители Альтдорфа, опасаясь за свою безопасность, стремились создать такие каналы снабжения, которые смогли бы устоять при любом нападении, сколь ни велика была бы вражеская армия. В чертежах гномов было решение самой насущной проблемы: надежная и независимая от реки доставка воды. Под самой старой частью человеческого города бородатые твари нашли подземное озеро. С помощью хитроумной сети подземных каналов и труб гномы превратили его в водохранилище, способное очень долго снабжать город. Вбирая воды пролегавших еще глубже ручьев и рек, озеро превращалось практически в бездонный колодец.
Да и Скрим неохотно подтвердил, что оно же было главным источником пресной воды для скавенов Нижнего Альтдорфа.
Танкуоль весело хлестнул хвостом и, свернув чертежи, сунул их за пояс. Водохранилище было бы идеальным местом для нанесения удара! Одним махом он и отравит самое большое в Империи человеческое поселение, и уничтожит вероломных еретиков Нижнего Альтдорфа! Даже Владыкам Разорения придется склониться перед столь гениальным и мощным ходом. Танкуоль потер лапы, предвкушая почести и награды, которые ему достанутся.
Серый провидец поднялся со стула, ножки которого напоминали когтистые лапы, и смахнул с одеяния налипшие частицы ветхой вельветовой обивки. Танкуоль неслышно пошел по пыльным руинам, которые некогда были кабинетом, в трех шагах позади почтительно плелся громадный Костодер. Серый провидец, сморщив нос, принюхался и уловил слабый запах Червоточины. Прислушиваясь к шуму, он спустился на первый этаж особняка и подкрался к комнате, которая раньше была гостиной.