Танкуоль и Костодер, стр. 55
Для пущей убедительности Танкуоль ударил посохом об пол. И тут же где-то в темноте взревела боевая джизель, пуля из искажающего камня разнесла череп шпиону клана Скаул в нескольких футах позади. Серый провидец безотчетно припал к земле и прикрылся телом Кратча, а тот попытался вырваться из яростной хватки наставника.
— Это безнадежно! — скулил ученик.
Танкуоль попытался поднести к носу коробочку из черепа крысы, умудряясь удерживать и ее, и посох в одной лапе. От опьяняющего жара по его венам потекло расплавленное железо, подавляя переполнивший тело страх. Ощущение пламени успокоило нутро серого провидца. Его глаза превратились в горячие лужицы крови, испещренные золотыми крапинками. Танкуоль впился взглядом в морду Кратча и зловещим шепотом произнес:
— Я одолжу твою силу, ученик-последователь. Объединю ее со своей, — добавил он с ехидной усмешкой. — И использую, чтобы разжечь ужас.
Его посох начал светиться зеленым. Еще несколько варповых пуль устремились к серому провидцу, но их отбросило в сторону невидимой силой его магии.
— Использую, чтобы насытить битву.
Посох превратился в полосу зеленого пламени, талисманы и амулеты заплясали на промозглом ветру, который со свистом раздувал и рвал шерсть каждого скавена.
— Использую, чтобы вызвать голод в животах и умах предателей и еретиков!
Кратч почувствовал, как сила Танкуоля пожирает его собственную, вытягивает ее из самой души, питая ненасытную утробу серого провидца. Ученик ощутил, что слабеет, его дух словно вырвали из плоти. Битва вокруг утихла. Скавены — и соратники, и враги — отпрянули от обоих серых провидцев. Шерсть каждого крысолюда встала дыбом, железы начали источать запах страха, а все чувства сотрясла зловещая сила магии.
Глаза Танкуоля горели безумным огнем. Из его рта текла кровавая пена, вместе со словами оттуда летели черные брызги.
— Чтобы вызвать-призвать Черный голод!
Под бешеный вопль серого провидца из навершия его посоха вырвались чудовищные потоки силы и пронзили всех, кто стоял перед ним. Глаза всякого пораженного существа остекленели и почернели, наполнившись кровью, а сознание потухло. Это затронуло всех: скавенов, крысоогров, гигантских крыс. Их захлестнул неодолимый порыв, всепоглощающее желание. Толпу снедал ужасный голод. Голод, который можно утолить лишь теплой плотью, сочащейся кровью!
Армия Диколапа превратилась в рычащую и разъяренную свору, в зверей, охваченных примитивным желанием сожрать своих. Во власти этой жажды они отбросили и оружие, и разум. Погонщики клана Творцов запрыгивали на спины своих крысоогров, терзали и рвали их дубленую плоть клыками и когтями. Клановые крысы вцеплялись в глотки бегущих-по-стокам, а стрелки клана Скрайр, побросав сложное, причудливое оружие, впивались в тела павших собратьев.
Кратч лишь смутно видел это кровавое зрелище, его чувства постепенно угасали: заклинание Танкуоля все больше и больше поглощало внутреннюю сущность ученика. Приходилось сосредотачиваться и прилагать усилия, чтобы заставлять сердце биться, а легкие — втягивать воздух. Лапы Кратча дрожали, кости, казалось, стали невероятно тяжелыми. Ему почудилось, что глаза уже проваливаются внутрь черепа, что рядом раздается сардонический смех Рогатой Крысы.
Внезапно Кратч почувствовал, как в него вливается поток невероятной силы, который почти до краев наполнил слабеющий дух. Адепт пытался взять ее под контроль, не позволить выжечь его разум и душу. Он ощутил, как поводья, направлявшие эту силу, проникли в кости и связали его с каждым существом, чей мозг полнился Черным голодом. Кратч изо всех сил старался не впустить в себя общее помешательство, хотя и осознавал ужасные последствия попытки изгнать заклинания: на него тут же набросится мстительная толпа.
Краем глаза Кратч заметил торжествующую ухмылку Танкуоля.
— Быстрей-скорей! — рявкнул серый провидец на своих сторонников. — Мы должны бежать-исчезнуть!
Ему не пришлось уговаривать оскудевшую свиту, перепуганную чудовищным зверством, которое вызвало заклинание. Осторожно обойдя свору пожиравших друг друга существ, несколько десятков крысолюдов помчались по каменным туннелям. Серый провидец поспешил за ними, а рядом, как и всегда, держался громадный Костодер. Танкуоль поймал Скрима Грызохвоста за изуродованный обрубок хвоста и подтащил к себе.
— В Нижний Альтдорф не вернемся, — предупредил он шпиона клана Скаул. — Там все нам враги! Засаду устроил ваш Совет!
— Куда-куда же, могучий? — спросил Скрим, дрожа от страха и беспокойства.
— Подальше от предателей! — рявкнул Танкуоль и ткнул когтистым пальцем в сводчатый потолок над головой. — Наверх, где нас не найдут.
В приступе мстительной ярости серый провидец заскрежетал зубами.
— Я сообщу о себе Нижнему Альтдорфу, когда буду готов. По-своему сообщу.
Кратч изо всех сил старался обуздать силу заклинания, став такой же ее жертвой, как и любой из обезумевших негодяев, которые когтями и клыками прокладывали путь сквозь армию скавенов. Разум адепта кипел от предательства наставника. Танкуоль перенаправил заклинание с себя на ученика и обрек того на медленную смерть. Тайные силы, которыми пытался управлять Кратч, в конце концов прорвутся, изломают его плоть, а душу превратят в порождение самых черных кошмаров. Кратч не хотел соглашаться с таким позорным концом, но вид обезумевшей толпы лишь укрепил его в решении не разрушать магию серого провидца. Пока держалось заклинание, Кратч оставался в эпицентре бури. А стоит разрушить чары — и он станет ее частью, беззащитным одиночкой перед вооруженной клыками и когтями безумной стаей.
Где-то вдали выстрелила искажающая джизель. Раненный в голову, Кратч рухнул на землю. Падая, он почувствовал, как магия испаряется. Кратч стиснул зубы, ожидая, что стая кинется на него. Прошла почти минута, прежде чем он осмелился открыть глаза. И недоверчиво моргнул. Никто не бросился на него, поскольку никого не осталось. Большая часть армии Диколапа превратилась в ошметки мяса, забившие туннель канализации. А те, кто уцелел, свернулись в дрожащие клубки, тяжело и хрипло дыша. Их тела пытались оправиться после яростного безумия. Пройдет много дней, прежде чем они восстановятся после Черного голода, если вообще смогут это сделать.
Кратч смутно различил резкие голоса скавенов, которые о чем-то спорили. Затем разглядел четырех крысолюдов в черных плащах и кожаных накидках клана Эшин. Один держал в лапах дымящуюся джизель и гневно указывал на чудовищную бойню, истребившую армию Диколапа.
Другой скавен, более крупный и грузный, чем владелец джизели, зарычал и огрызнулся на разгоряченного стрелка. Внезапно крупный скавен, которым, по мнению Кратча, был не кто иной, как сам Диколап, ударил строптивого прислужника в глаз. Стрелок немедленно ответил тычком в грудь и спровоцировал ассасина. Кулак Диколапа, превратившись в размытое пятно, с яростной жестокостью измолотил бунтовщика.
Суровое наказание подстегнуло двух других крысолюдов клана Эшин. Один, извиваясь точно угорь, забрался в узкую трубу и начал спускаться по этой тесной металлической шахте. Другой нырнул в вонючий канал и исчез из виду.
Оставив мертвого стрелка, Диколап взглянул на трубу, а затем на поток грязной воды. Кратч догадывался, какие мысли проносились в извращенном мозгу ассасина. Тот смог бы поймать одного из сбежавших приспешников, но никак не обоих, прежде чем они успеют вернуться в Нижний Альтдорф и доложить его врагам и соперникам о поражении. И если к тому времени, как Диколап появится в городе, он лишится только места предводителя клана это можно будет посчитать благословением Рогатой.
Ассасин, похоже, пришел к тому же выводу. Он угрюмо развернулся и поспешил прочь по туннелю, который должен был увести его подальше от города скавенов.
Кратч дождался, пока Диколап исчезнет из виду, и лишь тогда осмелился пошевелиться. Он прикоснулся к окровавленной голове. Выстрел джизели чудесным образом отрикошетил от одного из маленьких рожек. Верный знак божественного благословения. Рогатая Крыса пощадила его. Пощадила ради праведной мести предателю-Танкуолю. Кратч стиснул зубы. Бывший хозяин считает его мертвым? Что ж, адепт покажет ему, насколько ошибочна такая самонадеянность, а потом позволит смерти обрушиться на гниющую плоть серого провидца.