Танкуоль и Костодер, стр. 53

— Докладывай, — прошипел призрак в сером плаще.

Словно хорошо натасканный пес, Теодор отставил бутылку с вином и, перестав обращать внимание на свою кровоточащую рану, ответил на команду хозяина:

— Мы застали банду Фолька врасплох. Потерь нет, только несколько незначительных повреждений.

— Выбери трех уцелевших агентов. — Голос колдуна звучал стальным шепотом. — Пусть спустятся в подвал. И избавятся от любого выжившего крысолюда.

Стиснув из-за боли в ноге зубы, Теодор кивнул, заставил себя подняться и начал выкрикивать приказы остальным мужчинам. Разношерстная компания, состоявшая из неприглядного тилийца, рябого грузчика, одетого в цвета «Рыб», и громадного кислевита с густыми рыжими усами, выхватила кинжалы и поспешила выполнять свою мясницкую работу.

Маленький жилистый человечек пересек пивной зал и поклонился колдуну, во второй раз Иоганн удивился, увидев знакомое лицо. Людвиг Ротфельс, уличный агитатор был еще одним рабом этого таинственного человека.

— Господин, — доложил агитатор, — Густав Фольк и пятеро его людей покинули «Орк и топор» незадолго до того, как ваши агенты заняли позиции.

— Не важно, — ответил колдун. — Фольк и его шайка могут подождать. А вопрос с подземным народом не терпит отлагательств.

Людвиг раболепно кивнул в знак согласия, но не стал оправдываться перед величественным магистром.

— Господин, когда Фольк уходил, с ним был один нечистоплотный аптекарь, некто Сергей Кавольский.

Людвиг бросил на Иоганна осуждающий взгляд. Прежде чем агитатор успел продолжить, контрабандист понял всю важность сказанного.

— Сергей с Фольком!

Глаза младшего Дитриха расширились от испуга. Ему стало плохо, ведь лишь одна ужасная цель могла объединить этих двоих. Людвиг был прав в своем осуждении. Надо было дождаться жрицы. А теперь шарлатан, которого он приводил лечить брата, продал Ганса врагам!

Иоганн упал на колени и вцепился в руку колдуна. Та была холодной и казалась нереальной, словно он прикасался к речному туману. Иоганн поднял взгляд на спрятанное в тени капюшона и укрытое толстыми складками шарфа лицо колдуна.

— Он ведет Фолька к моему брату! Умоляю, они убьют Ганса! Вы должны остановить их!

Глаза магистра превратились в ледяную бурю цвета стали, он заговорил свистящим шепотом:

— Ты будешь дважды должен мне, — в словах звучали скорее опасность, чем надежда, — а я не так просто прощаю своих должников.

Прежде чем Иоганн успел ответить или хотя бы объяснить, где находится его брат, рука, которую он держал, стала еще более нереальной и бесплотной. Охваченный благоговейным страхом контрабандист пронаблюдал, как тело колдуна растворилось и исчезло, будто выжженный солнцем туман. Иоганн даже не успел осознать происходящее, а в воздухе остался лишь легкий холодок.

Контрабандист каким-то образом понял, что рассказывать зловещему покровителю о «Короне и двух заседателях» совершенно необязательно. Колдун заранее знал, где находится старший Дитрих. Иоганн чувствовал, что нет такой тайны, которая смогла бы устоять перед силой этих полных мглы и тумана глаз. Ничто не могло укрыться от его пронизывающего взгляда — взгляда существа, которое, как теперь понимал Иоганн, он тоже должен будет называть хозяином.

Танкуоль, сжав зубы, следовал за предательским запахом своего двуличного ученика. Серый провидец решил, что будет душить адепта его же собственными кишками, пока медленно стекающая едкая слизь растворяет причиндалы Кратча. Или, возможно, прикажет формовщику плоти клана Творцов вспороть предателю живот и зашить туда живого костедробителя. То, как Кратч станет корчиться и извиваться, пока перепуганный крот будет рваться на волю, станет восхитительным зрелищем.

Запах переменился, и Танкуоль замер. В туннель просачивался спертый воздух канализации, но к нему теперь примешивались запахи битвы: кровь, мускус, вонь паленого меха и искажающего огня. Серый провидец бросил нервный взгляд на Костодера. Громадный монстр топтался рядом, неуклюже пригнувшись под слишком низким для него сводом. У Танкуоля на языке уже вертелся приказ вернуться в подвал, прокопать ход в противоположную сторону и попытать счастья с человечишкой-колдуном. Что бы ни случилось с трусливыми прислужниками и их презренным новым лидером, серому провидцу не хотелось в этом участвовать.

И тут его носа коснулись новые ароматы, от одного из которых хвост Танкуоля возбужденно задергался. Червоточина! Ее холодный недобрый запах ни с чем не спутаешь. Кратч все-таки отвоевал артефакт! Оставалось лишь отнять его у скользкого ученика, пока того осаждают его враги! Очень жаль, что не будет долгой и упоительной расправы, но обладание Червоточиной с избытком восполнит эту неудачу.

Танкуоль уже оглянулся на Костодера, чтобы прорычать новый приказ, когда почуял, что запахи Кратча и Червоточины сделались сильнее. Серый провидец отказался от идеи бросить крысоогра в самую гущу схватки, а пока тот отвлекает на себя внимание, подкрасться и похитить — нет, вернуть! — артефакт. Рогатая Крыса вновь улыбнулась своему любимому пророку. Ему не придется забираться в канализацию, чтобы схватить Червоточину или убить Кратча, — они сами придут ему в лапы.

Танкуоль жестом велел Костодеру прижаться к стене. Запах ученика усиливался, и, судя по всему, Кратч мчался сломя голову. Он не узнает о притаившемся сером провидце и его телохранителе, пока не станет слишком поздно прерывать свое стремительное трусливое отступление. Танкуоль достал из-за пазухи коробочку из крысиного черепа и вдохнул щепотку толченого искажающего камня. Возможно, он и не станет торопиться с Кратчем. Ведь это оскорбит Рогатую Крысу, которая преподнесла ему столь неожиданный подарок.

Внезапно во мраке туннеля показались скавены. Как и предполагал Танкуоль, они так торопились, что не замечали запах серого провидца, пока чуть не уткнулись в него. Большинство беглецов поняли, что в туннеле кто-то есть, когда на них лавиной обрушился Костодер. Стрелок в газовой маске из клана Скаул завопил, пронзенный шипом на ржавой перчатке. Пара воинов клана Скаб, выпотрошенная клешней крысоогра, превратилась в кучку дергающихся останков. Хилый соглядатай клана Скаул взвыл от ужаса, когда Костодер поднес его к огромной пасти. Клыки крысоогра вонзились в визжащего крысолюда и перекусили его пополам. Костодер шумно захрустел, а изуродованные останки скавена шлепнулись к его ногам неприглядным зрелищем.

Убедившись, что вниманием врагов полностью завладел жуткий крысоогр, Танкуоль оттолкнулся от противоположной стены туннеля. Его когти сомкнулись на горле вожделенной жертвы, а в глазах вспыхнул нечестивый огонь. За долгие годы серый провидец узнал так много заклинаний, так много неописуемо ужасных тайн и магических секретов, что ему трудно было выбрать один верный способ, который заставил бы презренный дух Кратча разрыдаться в его чахлой плоти.

— Великий и мудрый гос… господин! — прохрипел адепт, хватая ртом воздух. — Славно-славно, что ваше высокопреосвященство живы-живы! Мы боялись-печалились, что вы умерли-умерли!

— Не смогу сказать того же, — прошипел Танкуоль сквозь сжатые клыки. — Сдохни, скулящий предатель!

— Пощадите-пожалейте, добрый тиран! — взмолился Кратч. — Ваш скромный слуга уберег для вас Червоточину! Спас ее от настоящих предателей!

Ученик отчаянно замахал лапой в сторону Вискитта Огнеклыка и двух уцелевших инженеров-колдунов. На полу между ними стоял тяжелый железный ящик. Скавены клана Скрайр с тревогой смотрели то на Костодера, то на туннель позади, пытаясь решить, что лучше: мутант-крысоогр или битва, из которой они бежали.

Глаза Танкуоля сузились, он сильнее сдавил горло ученика.

— Какие еще «настоящие предатели»? Говори-пищи, блоха-личинка! Кто напал на тебя и твою жалкую свиту?

— Скратч Диколап! — заскулил тот. — Он напал на ваших верных слуг, когда мы добрались до сточных вод человечишек! Могучий Танкуоль, он хочет заполучить Червоточину!