Танкуоль и Костодер, стр. 35

Серый провидец, ничего не ответив лавочнику, протиснулся мимо ничтожного крысолюда и направился к яме. Он заглянул за край, и при виде сидевшего на дне существа его крошечные глазки алчно сузились. От страха по телу серого провидца пробежала дрожь, железы чуть сжались. На морде расплылась свирепая улыбка. Его собственный страх не шел ни в какое сравнение с тем, как сожмутся трусливые сердца врагов.

Кратч, ведомый коварным любопытством, скользнул к своему хозяину, посмотрел в яму и съежился, встретившись взглядом с сидевшим внизу существом. Мужество, и без того невеликое, покинуло ученика, и он отполз подальше.

— Может быть, суровый и ужасный разрыватель глоток, недостойному стоит поспешить-поискать рабское мясо для твоих нужд? Если великий учитель Танкуоль даст-одолжит бедному Кратчу несколько сотен жетонов, чтобы добыть-взять у работорговцев…

— Придержи язык и лапы, Кратч, — прорычал Танкуоль, — или я прибью и то и другое к полу.

Он бросил на ученика свирепый взгляд, чтобы тому не пришло в голову усомниться в искренности угрозы. Затем серый провидец отвернулся от подавленного ученика, уперся лапами в ограду из металлических шипов и ухмыльнулся обитателю ямы.

То был колосс из костей и мускулов. Каждый дюйм его огромного тела кипел от едва сдерживаемой ярости и жажды крови. Ростом с трех скавенов, с размахом плеч в шесть футов, весивший столько же, сколько баржа, которая доставила Танкуоля в Нижний Альтдорф, зверь больше походил на воплощение сил природы, чем на существо из плоти и крови. Бледная жесткая шкура была изрыта жуткими шрамами — зримыми следами жестокой и дикой жизни. С огромного тела свисали клочья черной шерсти, покрытый чешуйками хвост был толщиной с ногу Танкуоля. Над широкими плечами торчала массивная, напоминавшая крысиную голова. Желтые клыки зверя походили на кинжалы, а в налитых кровью глазах светился жестокий разум. Руки чудовища были просто огромными узлами мышц, оплетавших толстые кости. Каждый кулак — с голову скавена, на пальцах — когти, похожие на мечи. Еще более опасными руки выглядели оттого, что у мутанта их было три: его правое плечо разделялось, чтобы вместить дополнительную конечность.

Короче говоря, это был самый чудовищный крысоогр, которого когда-либо видел Танкуоль, а заметив гигантский, похожий на копье рог, который рос между глаз, серый провидец понял, что тварь должна принадлежать ему. Это был знак, предвестие от Рогатой Крысы, заступник, посланный богом своему любимому и самому преданному слуге. В прошлом Танкуоль использовал крысоогров, чтобы защититься от врагов, и первый из них ради спасения хозяина верно и бесстрашно принес себя в жертву топору трижды проклятого убийцы-гнома. Серый провидец, нуждаясь в надежном страже, пришел на рынок прежде всего за телохранителем-крысоогром. Лишь раз взглянув на громадину в яме, Танкуоль понял, что никакой другой зверь ему не подойдет.

— Какова его цена? — спросил он, не сводя глаз с чудовища.

— Ужасный-могучий Танкуоль, — заскулил лавочник, — дорого-дорого. Много-много стоило несчастному Шефвитту кормить и содержать такой грозный товар.

Глаза Танкуоля сузились, клыки сверкнули в вызывающей улыбке.

— Так сколько же?

— Он убил-съел других крысоогров Шефвитта, — объяснил торговец, беспомощно разводя лапами.

Раздражающая привычка скавенов Нижнего Альтдорфа перенимать человеческие манеры заставляла шерсть Танкуоля становиться дыбом, омрачала его настроение разрушала и без того хрупкое терпение.

— Назови цену, пока не лишился языка, — с глухим рыком предупредил он.

— Че… четыре… ста… четыреста же… жетонов, милосердный и грозный Танкуоль, — пробормотал Шефвитт.

Серый провидец отвернулся от него, взглянул на белых штурмовиков и мотнул рогатой головой. Воины схватили торговца, толкнули к краю ямы и прижали к шипам. Крысоогр наблюдал за происходящим с восхищенным — и голодным — вниманием.

— Три… триста… триста семьдесят жетонов, — взмолился Шефвитт.

По взмаху лапы Танкуоля штурмовики толкнули торговца еще ближе к краю.

— Три… триста пятьдесят четыре жетона… триста тридцать три… триста двадцать!

Серый провидец слушал, как Шефвитт без передышки выпаливал суммы. В конце концов лавочник предложит цену, которая будет отражать уважение и восхищение, достойные положения и авторитета Танкуоля. А пока серый провидец снова заглянул в яму. От запаха страха, исходившего от Шефвитта, из огромной пасти крысоогра текла слюна.

— Двадцать! Двадцать жетонов искажающего камня! — завизжал торговец.

Танкуоль усмехнулся и жестом приказал безмолвным штурмовикам оттащить Шефвитта от ямы. С жалким видом тот принялся пресмыкаться и лебезить перед серым провидцем.

— Заплати негодяю! — рявкнул Танкуоль Кратчу.

Ученик, который выглядел почти таким же несчастным как Шефвитт, вытащил из своего кошеля из крысиной кожи целую пригоршню монет. И сердито зыркнув на своего скупого хозяина, швырнул монеты в торговца. Крошечные кругляши искажающего камня рассыпались по полу. Лавочник на четвереньках бросился за ними, стараясь собрать свои деньги.

Крепкие штурмовики притащили из угла лавки тяжелое бревно и одним концом опустили в яму. Заглянув в нее, они почти с такой же непристойной поспешностью, с какой Шефвитт сгребал свои монеты, бросились к прислоненным к стене алебардам. Бревно за их спинами застонало и затряслось, когда нечто огромное начало выбираться наружу.

Над краем ямы показалась рогатая голова крысоогра, три огромные лапы вцепились в бревно, с клыков свисала нитка слюны. Танкуоль задрожал от страха, ощутив на себе пристальный взгляд зверя, однако тот не проявлял особого интереса к своему новому хозяину. Зато торговец, который все еще ползал по полу, казалось, привел чудовище в ярость. С оглушительным ревом крысоогр собрал всю мощь своего громадного тела. Бревно затрещало и раскололось, когда зверь оттолкнулся от него и вылетел из ямы прямо на пол лавки. Шефвитт успел заметить огромную лапу, но в тот же миг она разбила его череп о землю.

Серый провидец попятился от чудовища, которое в приступе животной мести разрывало тело торговца и с почти благородным презрением отшвыривало куски плоти. В глазах своих телохранителей Танкуоль заметил неуверенность, алебарды в их руках дрожали. Тоскливый взгляд, брошенный альбиносами на дверь, был равносилен трусливому предательству. Танкуоль зло и раздраженно щелкнул хвостом и лишь сильнее рассвирепел, услышав в ответ визг Кратча, которому досталось по морде. Серый провидец бросил на ученика злобный взгляд: для любого прислужника верхом наглости было прятаться за спиной своего хозяина, подобные поступки приводили Танкуоля в бешенство.

Злость (и хорошая понюшка перетертого искажающего камня) наполнили серого провидца презрением ко всему, что его окружало. Он выпрямился, и аккуратно переступая через лужи крови, направился прямиком к разъяренному крысоогру. Концом посоха Танкуоль гневно ударил чудовище по морде.

Зверь отпрянул, оглушительный рев вырвался из его пасти, три руки взметнулись над головой, готовые давить и калечить. Серый провидец в ответ лишь смотрел, в его запахе не было и намека на страх. Монстр уставился в пылающие глаза Танкуоля. Руки крысоогра медленно опустились, челюсти сомкнулись, а выражение на морде сменилось с торжествующей ярости на испуганную робость. Его железы начали источать запах покорности.

Танкуоль отвернулся от укрощенного крысоогра и зарычал на своих попрятавшихся приспешников. Пусть боятся! А он выше их! Именно поэтому ему суждено стать величайшим из когда-либо живших скавенов! Даже тупое животное распознало мощь серого провидца Танкуоля!

Смиренно опустив головы, штурмовики поползли вперед. Кратч, краем глаза продолжая поглядывать на крысоогра, принялся рыться в разорванных останках Шефвитта в поисках жетонов искажающего камня. Танкуоль вдыхал их страх, точно самый сладкий аромат. Они боялись не крысоогра, а скавена, который мог одним усилием воли добиться преданности от подобного чудовища.