Танкуоль и Костодер, стр. 34

— Самый милостивый и мудрый учитель, — раздался сбоку жалобный голос Кратча. Серый провидец обернулся и увидел, что у его локтя смиренно покачивается голова ученика. — Позволь жалкому прислужнику облегчить-понести твою тяжелую ношу.

Танкуоль взглянул на него с недоверием и крепко прижал сумку к груди.

— Когда орки научатся летать, — ответил он.

С того момента, как они покинули зал Совета, Кратч пресмыкался и скулил, пытаясь наложить лапы на добычу, которая была завоевана благодаря ловкости Танкуоля. Махинации ученика были прозрачнее разбитого окна, но его упорство начинало утомлять. И как только мерзкая тварь, сожравшая столько скавенов, не заметила Кратча? Несомненно, это испытание, посланное Рогатой Крысой. Танкуоля останавливало лишь мучительное опасение, что ученик может еще пригодиться. Ведь только он сумеет распознать Червоточину.

Это и тщательно продуманная ложь о несчастье, которое в будущем случится с Кратчем. Ложь, которую примет Совет Тринадцати.

Один из охранников-альбиносов прервал приятные размышления Танкуоля об изобретательных и мучительных способах покончить с учеником. Громадный, облаченный в доспехи скавен склонился перед серым провидцем, и поза его свидетельствовала о том уважении и страхе, которые оба штурмовика начали испытывать после жестокой расправы с ассасинами. Если бы Танкуоль мог хотя бы предположить, что устрашение так подействует на элитных воинов, то уже давно воспользовался бы им вместо подкупа и обмана.

Белый штурмовик дождался, пока серый провидец обратит на него внимание, а затем указал на яркое желто-синее знамя, натянутое поперек входа в ближайший туннель. Руна, нацарапанная на полотнище чем-то пахшим зараженной кровью, обозначала границу клана Творцов на рынке Нижнего Альтдорфа.

Хвост Танкуоля дернулся, а в глазах появился дикий блеск. Когда серый провидец говорил Совету, что нуждается в большем количестве крысолюдов, то, разумеется, имел в виду прислужников, которых предоставят ему кланы. Но если он хочет завладеть Червоточиной, придется поэкспериментировать с жалкими осколками, добытыми в заброшенном логове клана Маврл. Для этого понадобятся подопытные… много подопытных. У надсмотрщиков клана Творцов и клана Скаул имелось достаточно закованных в кандалы негодяев, которых можно было купить за несколько жетонов искажающего камня. Клан Скаул промышлял рабами-людьми, истощенными любителями дурманить себе мозги, которых похищали из человеческого гнезда над Нижним Альтдорфом. Отбросами самого большого в Старом Свете сборища людей, безымянными и безликими, которых едва ли хватятся сородичи. Танкуоль уже договорился о покупке нескольких десятков таких человечишек, чтобы проверить на них воздействие Червоточины. Прежде чем вернуться в Скавенгниль и представить оружие Владыкам Разорения, желательно было убедиться, что оно работает.

А вот клан Творцов занимался рабами-скавенами — жалкими крысолюдами, чьи кланы захватили или разбили, а выживших превратили в товар, над которым измывались победители. На аудиенции с Советом Танкуоль объяснил, что для проверки Червоточины ему понадобятся скавены. Нужно было понять, как обезопаситься от пагубного влияния артефакта. В таком деле рабы-скавены были самым дешевым расходным материалом. Прямо сейчас Вискитт Огнеклык обшаривал мастерские клана Скрайр в поисках инструментов, которые понадобятся Танкуолю для экспериментов. Серый провидец знал, что ему нет нужды тревожиться по поводу Огнеклыка. Инженер-колдун лично возглавит работу, и если задумает какую-нибудь подлость, то первым от нее и пострадает. А ведь никакими взятками и угрозами ни одного скавена нельзя заставить пожертвовать собой.

Конечно, истинным мотивом Танкуоля был не поиск защиты от Червоточины, а желание проверить, насколько сильна она против его народа. Некоторые из грандиозных планов Траткви выглядели не такими уж и безумными. Как оружие против людей Червоточина будет представлять мощь Совета Тринадцати. Как оружие против скавенов — станет олицетворением силы серого провидца Танкуоля.

Туннели в той части рынка, где обитал клан Творцов, были шире, а их своды — выше, чем в других, уютных и тесных, местах торгового лабиринта. Танкуоль знал, что такая разница вызвана соображениями практичности, а вовсе не эстетикой. Многие диковинные твари, которых выводили мастера-творцы, были больше даже самого крупного скавена, и таким громадинам требовалось пространство, чтобы не застревать в проходах.

Нюх серого провидца атаковали тысячи новых запахов: тяжелый дух разложения и страданий, звериная вонь и запах сырого мяса. Видневшиеся у стен туннеля лавки были больше, чем во всех других частях рынка, — их нарочно расширили, чтобы вмещался живой товар. Железные клетки и загоны стояли повсюду, в каждом углу и каждой щели, куда погонщик или работорговец мог втиснуть свою собственность и устроить аукцион. В проходах звучали злые, задиристые крики торговцев, которые то канючили, то грозили, используя причудливую смесь соблазна и запугивания, чтобы привлечь покупателей.

Туннель заполонила пестрая толпа со всего Нижнего Альтдорфа. Тут сновали хозяева барж из клана Сликит, нетерпеливо договариваясь о завозе новых рабов. Толстые прожигатели жизни из клана Скаул выменивали таинственные, изменяющие разум эликсиры и порошки у звероловов в ярких одеждах. Инженеры-колдуны пробирались сквозь толпу, сгибаясь под тяжестью странных механизмов, за ними семенили вереницы слуг с корзинами, набитыми только что купленными крысами. Возвышаясь над толпой, шагали огромные крысоогры. Словно ходячие холмы из мышц и когтей, они упрямо следовали за своими пестро одетыми хозяевами.

Вид огромных чудовищ навел Танкуоля на новую идею. Прищурившись, он поглядел на своих белых охранников. В схватке с ассасинами они особого рвения не проявили, и как бы ни боялись сейчас серого провидца, он не мог забыть того, что их истинная верность принадлежит Владыкам Разорения. А Танкуолю нужна была надежная охрана, такая, что не станет строить козни за спиной хозяина и плести интриги с его врагами. Серый провидец перестал разглядывать лежавший впереди туннель и сосредоточился на лавках и загонах, мимо которых проходил. Он принюхивался, пытаясь уловить нужный запах. Дюжину поворотов спустя на его лице появилась жестокая улыбка: он нашел то, что разыскивал.

Взмахом посоха Танкуоль приказал прислужникам следовать за ним в лавку, похожую на зиявшую в стене пещеру. Когда скавен ступил в тускло освещенное помещение, запах животных и мяса сделался невыносимым. С потолка свисали металлические клетки, полные огромных отвратительных крыс с самым невероятным набором мутаций. Вдоль одной из стен тянулся огромный деревянный ящик, в котором теснилась пестрая коллекция летучих мышей — популярных домашних животных, символ статуса для богатых скавенов.

Танкуоль, не обратив внимания ни на тех, ни на других, повернулся к дальнему углу лавки. Там была глубокая яма с краями, утыканными острыми железными шипами. Из ямы поднимался тяжелый звериный запах и раздавалось раскатистое дыхание какого-то громадного существа.

— Приветствую-приветствую, святейший, — подползая к Танкуолю, прощебетал хозяин лавки, невысокий крысолюд с большими клыками и необычными красными прядями на шкуре. С его медно-красного ремня свисали разнообразные хлысты и поводки, которые при каждом шаге хлопали лавочника по брюху. — Может ли смиренный-почтенный Шефвитт быть полезным ужасному серому провидцу Танкуолю?

Услышав речь Шефвитта, штурмовики обнажили клыки и угрожающе наставили на него алебарды. Танкуоль жестом остановил охранников. Он, разумеется, одобрял подобные проявления чрезмерной осторожности, но в том, что торговец узнал его, не было ничего удивительного. Слух о прибытии такого известного и уважаемого скавена к этому времени должен был дойти даже до самых глубоких ярусов Нижнего Альтдорфа. Кроме того, запах страха и покорная поза Шефвитта были слишком убедительны, чтобы оказаться уловкой. Танкуоль разбирался в обмане и чуял дилетантов.