Танкуоль и Костодер, стр. 222
Да, план хорош. И со стороны Нактита, этого языкастого ищейки-следопыта Пакстаба, просто наглость пытаться поставить себе в заслугу сочинение такого плана! Поскольку крыса-разведчик первым упомянул что-то в этом роде, он имел безрассудство полагать, что в голову Танкуоля не приходила та же самая идея! С какой стати серый провидец должен делиться сокровенными мыслями с отребьем, которое в Серолапой Норе смеют называть воинами? Было ужасно заманчиво приказать Костодеру раздавить в лепешку это ползучее ничтожество за его высокомерие.
Но подобный мелочный и злобный поступок годился для низших скавенов, а Танкуолю хватало величия, чтобы проявлять снисходительность и прощать промахи своим прислужникам. Готрек и Феликс были почти у него в руках, поэтому серый провидец чувствовал в себе достаточно великодушия, чтобы не обращать внимания на глупость ничтожных. Раз Рогатая была так щедра к нему, то и Танкуоль мог позволить себе подобную милость. Да, он сохранит Нактиту его никчемную и ничтожную жизнь.
Если только что-нибудь не пойдет не так! Если это случится, Костодер будет сжимать этого мелкого ползучего клеща, пока у него глаза из черепа не выскочат!
Ранним утром скавены наткнулись на хвост каравана, и пошли следом, пробираясь сквозь густые заросли и рощи, держась вне поля зрения, но не упуская добычу из виду. Повозки были странными, таких даже Танкуоль с его огромным опытом и знанием людей никогда прежде не видел. Стенки фургонов выкрасили яркими, кричащими красками, сверху развевались флаги и вымпелы, а на бортах красовались смелые надписи. Лошади и волы были под стать повозкам: яркие перья украшали уздечки, а шеи животных охватывали гирлянды цветов. Одежда возниц тоже была броской и аляповатой: смешные шаровары, переливчатые жилеты и головные платки.
Но больше всего озадачивала полудюжина клеток на колесах. Они ехали позади остальных фургонов, скрывая свое содержимое под огромными кусками парусины. Шедшие от клеток запахи и мельком выглядывавшие из-под края ткани решетки не оставляли сомнений: там держали каких-то животных. Из некоторых клеток доносились низкое рычание, угрюмое ворчание или злой вой. Большинство из них были новыми для скавенов, однако некоторые звучали достаточно знакомо, так что по спине пробегала дрожь. Старый кривоухий крысолюд снова заскулил о троллях, пока наконец Костодер не наступил ему на голову. Страх полезен, но только тогда, когда крысолюды знают, кого на самом деле стоит бояться.
Танкуоль старался разглядеть сквозь заросли своих ненавистных врагов, однако ни Готрека, ни Феликса нигде не было видно. Серый провидец решил, что оба они едут внутри одного из фургонов. Прятаться вполне в духе их вероломных натур.
Сделав понюшку толченого искажающего камня, Танкуоль подавил жгучее желание начать атаку немедленно. Его волновало вовсе не то, что при столь необдуманном набеге погибнет больше членов клана Пакстаба, чем при тщательно спланированной атаке. Нет, лапу серого провидца удержала мысль, что в сутолоке Готрек и Феликс могли попросту сбежать. Как бы это не раздражало, но придется подождать. Нактит настаивал, что лучше напасть, когда караван раскинет лагерь, да и опыт подсказывал Танкуолю: люди с их жалким зрением не будут путешествовать ночью. Можно и потерпеть.
Однако серому провидцу не пришлось долго ждать. Он недоуменно заморгал, когда чуть за полдень караван неожиданно остановился. Танкуоль с удивлением наблюдал за фургонами, въезжавшими на широкую поляну, и возницами, которые принялись распрягать лошадей и волов. До заката оставалось еще добрых шесть часов, что ясно видели чувствительные к свету скавены. Не настолько же люди глупы, чтобы разбрасываться…
Танкуоль ухмыльнулся и, опустив глаза к земле, представил глубокую темную нору Рогатой Крысы. Воистину бог к нему благоволил! Сначала преподнес Готрека и Феликса, а затем заставил глупых людишек остановиться задолго до наступления ночи. Скавены смогут отдохнуть и восстановить силы после вынужденного броска через лес.
Танкуоля беспокоили лишь размеры поляны. У крысолюдов, которых пугало открытое пространство, это место вызывало просто невыразимый ужас. Лес был достаточно густым, чтобы чувствовать себя почти уютно, но открытое небо над поляной — совсем другое дело. Ночью станет получше, но даже мысль о бесчисленных звездах, глядящих вниз голодными глазами, заставляла железы сжиматься.
Несколько человек сели на лошадей и галопом ускакали прочь по тропе. Танкуоль выбросил их из головы и приказал Пакстабу, чтобы ни одна деятельная крыса-мечник даже не думала их потревожить. Серый провидец не хотел, чтобы в лагере начался переполох из-за потерявшихся всадников. Пусть глупые существа до самого нападения считают себя в полной безопасности.
И тут Танкуоль во второй раз недоверчиво заморгал. Оставшиеся в лагере люди вынули из повозки необъятных размеров рулон полотна, расстелили его на земле и начали подпирать шестами. Это казалось невероятным, но люди строили что-то вроде огромного шатра, устанавливали посреди поляны настоящую крышу! Поистине Рогатая решила признать и вознаградить своего самоотверженного и доблестного слугу!
Но благодарности богу замерли на языке Танкуоля, когда тот заметил две фигуры, спускавшиеся из другого фургона.
Одна принадлежала высокому человеку с длинными светлыми волосами, а другая — коренастому гному с выбритой головой, если не считать полоски рыжей шерсти по центру. Когда серый провидец увидел ненавистных врагов, из его рта закапала пена, а пальцы сомкнулись на кусочке искажающего камня, спрятанного в шве мантии.
Это было бы так просто! Откусить немного искажающего камня, втянуть в себя магическую силу и выпустить столь разрушительное заклинание, что два разъевшихся клеща разлетятся на тысячу кровавых ошметков! Все унижения и позор, которые они на него навлекли, будут отомщены за один безжалостный миг!
Лапа Танкуоля опустилась. Это было слишком просто. Слишком легко для Готрека и Феликса. А ведь они столько раз вмешивались в его дела… Нет, так легко им не отделаться! Не будет им быстрой смерти.
— Пакстаб! — прорычал серый провидец.
Военачальник поспешил приблизиться, его поза выражала испуганную покорность, но шерсть встала дыбом от негодования, в котором едва ли нашлось место смирению. Танкуоль оскалил клыки и не прятал их, пока Пакстаб не покорился на самом деле.
— Уйми своих древесных крыс, — прошипел серый провидец. — Мы дождемся, пока стемнеет и людишки уснут. — Он ткнул лапой в сторону фургона, рядом с которым стояли его враги. — Эти мне нужны живыми!
Выбросив военачальника из головы, Танкуоль вновь сосредоточил внимание на поляне. Скоро придет ночь, и люди отправятся спать. Именно тогда он и поведет в бой отважных воинов Пакстаба.
Ему хотелось лишь одного: как-нибудь дать понять Готреку и Феликсу, что им осталось жить всего несколько часов!
Танкуоль протянул лапу и выхватил дальногляд из ладони Кракуля, что было несложно, поскольку у инженера-колдуна не хватало нескольких пальцев. От гнева серый провидец сжал зубы.
Уже стрекотали сверчки, ухали совы, между деревьями метались летучие мыши. Наступила ночь такая же черная и уютная, как туннели Скавенгниля. Так почему же люди еще бодрствуют? Хуже того, их стало больше! Сначала вернулись всадники, а некоторое время спустя в лагерь начали стекаться новые люди. Они были одеты не так ярко, как те, что приехали с караваном, и воняли грязью и навозом: обычные запахи зависимых, которых людишки заставляли растить урожай и ухаживать за скотом.
Танкуоля не интересовало, кто они и откуда явились. Он хотел понять, что они делают! Во имя рогов Рогатой, происходящее не имело никакого смысла! Люди полей явно были по положению ниже ярко разодетых, но бродили по лагерю так, будто каждый из них клыколидер, осматривающий новую нору. И по малейшему их приказу люди каравана торопливо исполняли всевозможные причудливые вещи.