Танкуоль и Костодер, стр. 221
Он уже собирался вернуться в мастерскую Кракуля, когда очередной жалобный вой заставил его замереть на месте. Танкуоль почувствовал, как его железы задрожали, а сердце сжала холодная рука страха. Трясущейся лапой он вытащил из-за пазухи табакерку из крысиного черепа.
Взяв понюшку, серый провидец ощутил, как пьянящая волна тепла пробежала по его телу, выжигая тревогу и выпуская на волю ненависть. Танкуоль заскрежетал зубами, развернулся и вышел в туннель. Скавены юркали обратно в норы, когда мимо них шествовал разъяренный колдун.
Неужели он не ослышался? Он все выяснит! Он узнает, на самом ли деле эти трусливые блохи видели то, что видели!
Несколько скавенов, достаточно смелых, чтобы покинуть норы ради возбуждавших любопытство стенаний и запахов, торопливо убирались с пути Танкуоля. Даже облаченные в доспехи штурмкрысы с острыми алебардами в лапах съежились, заметив жгучую ненависть, которая сверкала в глазах серого провидца, и учуяв смертоносную ярость в его запахе.
Серый провидец Танкуоль прошел мимо Пакстаба, словно военачальника и вовсе там не было. Дрожащая от гнева лапа сомкнулась на шее одного из падальщиков. Глаза мелкого крысолюда расширились от ужаса, когда Танкуоль притянул его к себе.
— Что ты чуял-видел? — прошипел серый провидец. — Говори-пищи! Скорей-быстрей!
Придушенный им крысолюд мог лишь хрипеть. Танкуоль рассеянно разжал пальцы, и мертвый скавен упал на землю. Этот червелюб крайне нагло посмел умереть, когда у могущественного Танкуоля были к нему вопросы! От злости серый провидец пнул труп по голове, а затем обратил внимание на других падальщиков.
— Ты! — воскликнул он, указывая когтем на одного из крысолюдов: крупного, без уха, половины хвоста и большей части лапы. Причем раны были совсем свежие и еще сочились черной кровью.
— Пощадите-смилуйтесь! — заскулил крысолюд, неуклюже падая на колени и покорно обнажая горло. — Не причиняете боли-вреда, безжалостнейший из жрецов, великий грызун…
Танкуоль стиснул зубы — он был не в настроении выслушивать лесть от тупого мяса.
— Что это с тобой? — прорычал серый провидец, тыкая концом посоха в искалеченную лапу падальщика. Негодяй завизжал и забился на земле от боли. Танкуоль поднял голову и обвел взглядом остальных падальщиков.
— Мы учуяли-выследили в лесу людишек, — торопливо заговорил один из них. — Мало-немало людишек, которые везли много-много странного мяса в норе на колесах. Мы попытались добыть еду-корм из норы на колесах.
От нетерпения глаза Танкуоля сузились. До всей этой ерунды ему не было дела.
— Что помешало вам украсть еду? — требовательно спросил он и ударил посохом извивавшегося на земле скавена.
Новый вопль боли возымел желаемое действие. Второй падальщик сумел закончить свой рассказ довольно быстро.
— Нас увидела самка! — закричал он. — Призвала-кликнула много-много людишек! Они сразили-убили многих-многих! Куча-куча умерли-умерли от одноглазого и гномишки!
Танкуоль еще раз ударил лежавшего на земле скавен и медленно подошел к разговорчивому падальщику.
— Это сделали с вами человечишко и гном? — прорычал он и поднял палец, чтобы подчеркнуть свои следующие слова. — С одним глазом?
Падальщик был уже настолько напуган, что не мог говорить и лишь махал головой вверх-вниз в отчаянной попытке успокоить грозного колдуна.
Готрек Гурниссон и его паршивый человечишко Феликс Ягер! Во имя бесконечной злобы Рогатой!
В черном сердце Танкуоля вскипела жажда мести. Серый провидец повернулся к Пакстабу, и его коготь замер перед самым носом ошарашенного варлорда.
— Собирай-приводи своих боевых крыс! — прорычал разъяренный колдун. Изо рта его капала пена. — Злейшие враги всех скавенов ранили-навредили твоим доблестным разведчикам! Вместе с твоей армией я отомщу еретикам за эти раны!
Пакстаб растерянно заморгал. Его усы задрожали, а глаза с подозрением сузились. Танкуоль с легкостью прочел мысли военачальника: он не хотел сражаться с теми, кто напал на его падальщиков. И уж точно не желал иметь ничего общего с местью серого провидца.
Прошипев заклинание, Танкуоль призвал одно из тринадцати запретных имен Рогатой Крысы и указал посохом на раненого падальщика. Изумрудное сияние окутало металлический символ на верхушке посоха, и такое же окружило обреченного скавена. Тот едва успел вскрикнуть, как его тело превратилось в дымящееся зеленое месиво.
— Мы выступаем уничтожать вражеское мясо немедленно! — закричал Танкуоль, вновь обратив пылающий взгляд на Пакстаба.
Военачальник закивал с таким рвением, которое выглядело даже непристойно. В том-то и прелесть беспричинной демонстрации магии разрушения: не приходится повторять дважды.
Танкуоль оставил Пакстаба собирать воинов. Серый провидец не сомневался, что военачальник быстро организует свои силы. В конце концов, когда они нападут, Пакстаб будет рядом. И все, что случится с серым провидцем, случится и с военачальником.
А если Готрек и Феликс выскользнут из лап, то и нечто похуже, пообещал себе Танкуоль. То, что он тогда сотворит с Пакстабом, будет настолько ужасно, что крики военачальника услышат и в самом Скавенгниле!
Шагая обратно к мастерской Кракуля, серый провидец рявкал приказы жестянщику. Толика магии усилила его голос, и слова достигли самых дальних закутков норы.
— Чини-заканчивай Костодера, жеватель проводов! Я желаю, чтобы мой крысоогр был на ногах, готовый бить-убивать!
Откинув занавес, он устремил властный взгляд на инженера-колдуна. Пусть глаза Кракуля скрывали очки, однако испуганную позу и запах было ни с чем не спутать.
Танкуоль сунул руку в карман мантии и вытащил маленький кусочек черного сыра. Мгновение серый провидец его рассматривал, а затем перевел взгляд на Кракуля.
— На починку Костодера даю тебе время до третьего укуса, — произнес серый провидец. — А за каждый следующий буду сжигать тебе по пальцу.
Кракуль был чудаковатым любителем железок себе на уме, но ему хватало здравого смысла отличать пустую угрозу от серьезной. С почти неприличной поспешностью инженер-колдун подскочил к каменной плите и застучал инструментами по корпусу Костодера, заканчивая ремонт.
Мешанина запахов, исходивших от каравана, повергла каждого скавена в состояние тревоги и возбуждения. Приятное, знакомое благоухание овса и пшеницы, аппетитный аромат лошадей и быков, вонь человеческого пота и смрад железа и бронзы — все смешалось воедино, дразня скавенов и заставляя их животы урчать, а лапы чесаться. Каждый крысолюд мечтал о полном брюхе и кусочке добычи.
Однако носы скавенов тревожили и другие запахи. Тяжелое, приторное зловоние, которое, по словам одного старого кривоухого крысолюда, принадлежало троллю. Мускусный смрад рептилии, незнакомый ни одному из скавенов. Зловещий медный запах, напомнивший Танкуолю о мерзостях, которые клан Творцов держал в Адской Яме. Впрочем, серый провидец не собирался делиться этим знанием с кем-либо из прислужников с трясущимися поджилками.
Остальные запахи не имели значения, поскольку Танкуоль учуял то, что искал. Мерзкую смесь чернил для татуировок и холодной стали, животного крахмала и дешевого пива, и все это завивалось вокруг вони грязного гнома.
Готрек Гурниссон! А раз он едет с караваном, то и проклятый Феликс Ягер с ним! Танкуоль не знал, что за шутка судьбы толкнула ему в лапы двух самых ненавистных его врагов, да и не хотел знать. Достаточно того, что Рогатая Крыса ему улыбнулась и преподнесла такой восхитительный подарок. Прежде чем покончить с ними, он в знак благодарности принесет в жертву Рогатой оба человеческих глаза и единственный, безумный и налитый кровью глаз гнома. Быть может, даже научит жалких ублюдков молить Рогатую о пощаде.
Не то чтобы от этого им был какой-то прок…
Когда люди разобьют лагерь. Это самое подходящее время. Лошадей выпрягут из фургонов и отправят пастись, а некоторые из людишек уже уснут. Они и глазом моргнуть не успеют, как скавены нападут и перебьют половину отряда!