Танкуоль и Костодер, стр. 162

Губы скривились над пожелтевшими клыками. В обычно затуманенных глазах Скраекуаля была какая-то неприятная четкость, а в его обычно сутулой позе чувствовалась угроза. Танкуоль бросил тревожный взгляд вокруг, чтобы увидеть, заметил ли кто-нибудь из крыс Каскитта угрожающую перемену, произошедшую со Скраекуалем. К несчастью, они были слишком сосредоточены на том, чтобы выбраться в коридор гномов, и не обратили внимания на страдания Танкуоля.

Отчаявшись, крысомаг бросил полный надежды взгляд на Костодера. Скелетоподобный крысоогр зажужжал механикой и повернулся в его сторону. Танкуоль злобно посмотрел на Скраекуаля.

— Отзови его взад-назад, — отрезал Скраекуаль. — Я сожгу твой мозг прежде, чем он сделает семь шагов!

Танкуоль почувствовал, как его железы сжались, когда другой серый провидец прошипел угрозу. Он поймал себя на том, что смотрит на пальцы Скраекуаля с длинными грязными когтями. На одном из пальцев была повязана черная металлическая лента в форме головы дракона. Это ювелирное изделие Танкуоль знал. Оно было среди вещей его покойного и неоплакиваемого хозяина Сликита. Он не знал, как Скраекуаль добыл его. Возможно, украл прежде, чем Танкуоль успел его найти, или, возможно, его подарила эта коварная крыса Критислик. В данный момент имело значение то, что кольцо было у Скраекуаля, и Танкуоль точно знал, что тот может с ним сделать.

Покорно склонив голову, Танкуоль отмахнулся от Костодера, нервно наблюдая за громадным зверем, чтобы убедиться, что он повинуется хозяину. Не было никакого смысла тревожить его дорогого коллегу Скраекуаля.

— Мудрый и благородный Скраекуаль, — сказал Танкуоль, стряхивая грязь с одежды другого серого провидца. — Уж не думаешь-считаешь ли ты, будто я хочу, чтобы Каскитт что-нибудь с тобой сделал? — Танкуоль выдавил сквозь клыки звонкий смех. — Все, что я говорю-пищу, — только чтобы этот дурак заподозрил меня, а не тебя. Чем больше я говорю ему, что ты не заслуживаешь доверия, тем больше он подозревает меня в измене. В конце концов, если я могу предать товарища, серого провидца, как он может думать-думать, что я не предам его?

Скраекуаль весело хлестнул хвостом.

— У меня не сложилось такого впечатления, — прошипел он. — Перестань говорить ему обо мне гадости. Иначе… — Он поднял палец, показывая кольцо, чтобы враг точно понял, что ему угрожает.

Танкуоль беспокойно заерзал, как будто по его меху сновала целая армия блох. Он наблюдал, как Скраекуаль принял свою обычную сутулую позу и захромал прочь, чтобы присоединиться к потоку скавенов, спешащих в туннель гномов.

Грязный мышастый червяк! Он не посмел бы столь небрежно обращаться с колдуном такого ранга, как Танкуоль, если бы не проклятое кольцо! Вполне в духе этой трусливой крысы — прятаться за каким-то магическим артефактом, вместо того чтобы полагаться на собственные силы! Любой серый провидец с настоящими способностями любой, кому действительно благоволила Рогатая Крыса, — справляется с врагами без подлых уловок и хитрого оружия.

Танкуоль махнул лапой в сторону Костодера, гигантского монстра, тяжело шагавшего впереди него, прокладывая путь через приспешников Каскитта. Серому провидцу нужно было время на размышления, а приятное развлечение — жестокое обращение со своими сородичами-скавенами — только помутило бы его разум. Ему нужен был хитроумный план, чтобы справиться с этим выскочкой Скраекуалем.

Что-то подлое.

Что-то, что можно было бы поручить Костодеру, пока он, Танкуоль, находится в безопасном месте вне досягаемости магии Скраекуаля.

— Риккит Клыкощелк обещал много-много искажающего камня за помощь, — говорил Каскитт Танкуолю, казалось, уже в сотый раз. Серый провидец закатил глаза, но позволил колдуну-инженеру продолжить любимую тему: как предать военачальника Риккита Клыкощелка. План состоял в том, чтобы заставить воинов Риккита принять участие в лобовой атаке на гномов. Как только войска Риккита вступят в бой, Каскитт и его стрелки развернутся и поспешат обратно в почти незащищенные норы Костенычки. Они найдут сокровищницу Риккита и от души разграбят ее.

— Мы возьмем-добудем больше, чем он думает-говорит, — щебетал Каскитт.

Танкуоль был не в восторге от этого плана. Не то чтобы он возражал против идеи украсть искажающий камень у военачальника, который доверял им и рассчитывал на их помощь в уничтожении одних из самых стойких врагов скавенского народа. Любой военачальник, достаточно глупый, чтобы оставить свою нору незащищенной, заслуживал удара ножом в спину и ограбления. Это был простой здравый смысл.

Нет, Танкуоля беспокоил тот факт, что Каскитт доверился ему. Это означало, что колдун-инженер хотел, чтобы крысомаг был вовлечен в заговор по-крупному. Риккит Клыкощелк не принадлежал к какому-то замухрышистому клану из трех норок, он был частью клана Морс, самого могущественного военного клана в Подземной Империи. Верховный военачальник Долгогрыз заседал в Совете Тринадцати и мог изрядно навредить тем, кто причинил зло его клану. Каскитт знал это. Несмотря на все безумные разговоры о том, чтобы занять доминирующее положение в клане Скрайр, Танкуоль знал, что инженер не был полным дураком.

Ответ был очевиден, настолько очевиден, что сам Каскитт упомянул об этом при их первой встрече в надежде, что Танкуоль отмахнется от него как от слишком явного. Инженер собирался использовать Танкуоля в качестве приманки, возложить всю вину за предательство на плечи серого провидца, в то время как сам он сбежит. Крысомаг отдавал себе отчет в том, что в некоторых кругах он приобрел весьма сомнительную репутацию интригана против своих же союзников, который всегда стремится улучшить собственное состояние и положение. В ложь Каскитта легко поверят, и у Танкуоля не будет возможности объяснить реальное положение вещей, когда разъяренные воины Долгогрыза догонят его.

День и ночь на протяжении всего долгого марша Каскитт разрабатывал план. День и ночь Танкуоль ломал голову над тем, как выпутаться из затруднительного положения. Раскрытие заговора Риккиту Клыкощелку, когда они доберутся до Костенычки, было одним из вариантов, но тогда Танкуоль вряд ли разживется искажающим камнем. Нет, должен быть способ осуществить план Каскитта, но переложить вину на кого-то другого.

Высокие потолки Ундрин-Анкора не помогали Танкуолю успокоиться. Он все ждал, что вот-вот из темноты спикирует люстрианский ястребоящер и схватит его когтями. Или, может быть, трегара, крадущаяся по черному потолку в поисках добычи. Железы Танкуоля сжались, когда он вспомнил, как сам едва спасся от одного из плотоядных насекомых в Лабиринте Безжалостного Покаяния Критислика.

Тревожные запахи стояли в гигантском туннеле, насыщая покрытые пылью камни. Нос Танкуоля уловил вонь пещерного сквига и гоблинского дерьма, смрад троллей и запах паутины. Где-то в темноте геккомунд сбросил свою чешуйчатую шкуру. За колоннами тихо гнила скорлупа гигантского жука.

Даже самые тихие звуки эхом отдавались в чутких ушах Танкуоля. Писк слепых летучих мышей, летящих в темноте, шорох крыс, ползущих по стенам. Он слышал слабое журчание воды в одной из каменных цистерн, которые гномы вырезали в нишах в стенах туннеля.

Танкуоль проклял построенный гномами коридор. Жалкие бородатые придурки-камнесосы всегда старались компенсировать малый рост. Вот почему они строили все в таких нелепых, гигантских масштабах. Да ведь целое семейство драконов может скакать по туннелю и все равно останется куча свободного места! Там, в темноте, может скрываться что угодно, только и ждущее, чтобы наброситься на ничего не подозревающего скавена! Толпа кровожадных орков, шайка голодных огров, даже обезумевший лев!

Глядя на Каскитта, Танкуоль мог только удивляться, почему этого дурака кусок не заключил сделку с кланом Сликит, чтобы доставить их как можно ближе к Костенычке на баржах. Путешествовать по реке было гораздо безопаснее и гораздо быстрее. Реки всегда соединялись с Ундрин-Анкором, потому что гномам нужна была вода, чтобы питать паровые двигатели и горные машины. Идиот не подумал об этом! Если бы только гениальность Танкуоля не отвлекали мелкие интриги и зависть этих недалеких вшей, он предложил бы такой план еще в Скавенгниле.