Танкуоль и Костодер, стр. 160

— Критислик не слишком ценит тебя, — настаивал Каскитт. — Такой великий и могучий герой-вождь, как Танкуоль, заслуживает большего. Он мог бы помочь-послужить клану Скрайр.

Танкуоль встревоженно прищурился. Дело было не в том, что Каскитт собирался сделать ему какое-то предательское, возможно даже богохульное предложение. Собственно, он давно ожидал услышать, чем конкретно собирается подкупить его Каскитт. Нет, Танкуоля встревожила сама публичность, с которой Каскитт затронул эту тему. Вокруг них были буквально тысячи ушей, каждое из которых могло принести известие Критислику.

И, очевидно, в этом-то и заключался смысл. Каково бы ни было его собственное положение, Каскитт не боялся возмездия, сделав Танкуолю предложение. И наоборот, озвучив это публично, инженер хотел, чтобы слух о нем дошел до Верховного провидца. Что бы ни сделал Танкуоль, что бы ни ответил Каскитту, он не сможет избавиться от страха, что Критислик уже считает его виновным в измене. Единственной безопасной линией для Танкуоля было бы честно соблюдать сделку с Каскиттом и надеяться на защиту клана Скрайр от любых репрессий со стороны Критислика.

Тем не менее Танкуоль счел за лучшее смело продемонстрировать непоколебимую преданность Верховному провидцу.

— Я согласен служить-работать на Рогатую и на сурового провидца Критислика, который есть Голос и Сила…

Слова Танкуоля застряли у него в горле, сдавленные внезапным сжатием желез. По ту сторону туннеля толпа внезапно расступилась, в воздух поднялись струи мускуса страха. Крысомаг увидел стаю крыс-кузнецов клана Скрайр, спешащих к нему, их тела воняли маслом и сталью. Серый провидец обратил на них лишь мимолетное внимание — его взгляд был прикован к высоченной фигуре, которая неуклюже двигалась позади них.

Существо было гигантским, почти вдвое выше скавена и практически таким же в ширину. Оно пахло искажающим камнем, кровью и смертью, смешанными с запахом старых костей и новой стали. Нависая над съежившимися толпами скавенов, оно шло по туннелю, как какой-то первобытный титан, и каждый шаг выдалбливал новый кратер в грязном полу.

Когда-то это был крысоогр. Только такое свирепое и огромное существо могло иметь те толстые кости, что служили чудовищу каркасом. Лишенные плоти, отполированные временем, тяжелые кости поблескивали в мерцающем свете искажающих фонарей туннеля. Короткие толстые ноги несли массивное, громоздкое туловище. Длинные скелетообразные руки свисали с широких плеч. Грудная полость была укреплена стальными пластинами, проводами и трубками, которые в безумном беспорядке тянулись от механизмов, спрятанных за открытыми ребрами, к металлическим стержням, прикрепленным болтами к каждой руке и ноге. Третья рука торчала из левого бока существа, но там, где обе другие закапчивались массивными костяными лапами и стальными когтями, эта рука завершалась чудовищным соплом, из которого выходил длинный скользкий шланг, соединявшийся с окованным железом стволом, прикрепленным к спине существа.

— Подарок-взятка, — чирикнул Каскитт, размахивая лапами в великодушном жесте. — Символический дар в знак признательности клана Скрайр.

Странное, жуткое чудовище продолжало топать к Танкуолю и наконец, остановилось в нескольких шагах. Оно уставилось на дрожащего серого провидца, в глазницах его огромного крысиного черепа светились крошечные искажающие огни.

— Это… это мне? — Танкуоль запнулся, почти готовый броситься обратно к Разбитой башне, если отвратительное машинное чудовище сделает еще один шаг.

— Потратили много-много, чтобы украсть кости крысоогра Танкуоля у людей, — объяснил Каскитт. — Автоматизировать мертвую штуку стоило очень-очень дорого.

Танкуоль пристальнее вгляделся в отвратительный агрегат. Он увидел железные полосы, скреплявшие череп в том месте, где он был расколот пополам могучим ударом. Мгновенно дрожь ужаса пробежала по его железам. Гномотварь с рыжим мехом! Этот трижды проклятый Готрек Гурниссон! Так же живо, как будто это было вчера, он мог представить себе гнома-Истребителя, стоящего перед ним в туннеле под гнездом Фрица фон Гальштадта. Какая-то вероломная блохастая мышь выдала блестящий план Танкуоля использовать этого человечишку, чтобы подчинить скавенам поселение человечишек под названием Нульн. Гном и его человечий питомец Феликс Ягер поджидали Танкуоля, а потом напали на него, как маньяки, в приступе неспровоцированного и неоправданного насилия, так что серый провидец не успел сотворить заклинание, которое превратило бы их в пепел. Только самоотверженная преданность крысоогра, первого, кто носил имя Костодер, спасла жизнь крысомага. В то время как Костодер останавливал топор гнома своей головой, Танкуоль сумел осуществить быстрый, пусть и недостойный побег.

Серый провидец стиснул клыки. Он еще сведет счеты с этой парочкой! Во имя Рогатой он еще покроет пол их шкурами! Он отомстит трусливому убийце и его спутнику — отомстит так, что весь скавенский мир содрогнется от восхищения, когда услышит об этом! Он сделает их имена символом пыток и страданий! Он отдаст их кости на прожевку своим крысятам! Он разольет их кровь по бутылкам и будет пить каждый раз…

Тряхнув головой, чтобы прогнать из головы восхитительные образы мести, Танкуоль с новой благодарностью уставился на громадного костяного огра. Дернув носом, он понял, что теперь может чувствовать запах своего первого и любимого телохранителя, сохранившийся под вонью техномагии клана Скрайр.

— Благодарю тебя за подарок, — сказал Танкуоль Каскитту, наслаждаясь нервным взглядом Скраекуаля, направленным на него.

Если обо всем, что он делает, все равно будет доложено Критислику, то стоит воспользоваться ситуацией в полной мере. Кроме того, даже Верховный провидец дважды подумает, прежде чем играть с ним теперь, когда у него есть такой грозный, великолепный телохранитель.

Каскитт с явным удовольствием помотал головой.

— Это самый лучший автоматон, который когда-либо появлялся в наших лабораториях, — объяснил инженер-колдун. — Питается от сердца из искажающего камня, которое будет держать его в рабочем состоянии в течение тридцати лун, после чего подлежит замене. Кости укреплены слоями распыленного искажающего камня. Рука, — и тут глаза инженера сверкнули злорадным одобрением, — скрывает небольшой искажающий огнемет, наполняемый из цистерны, установленной на спине. — Каскитт оскалил клыки с убийственным ликованием. — Сожжет-убьет много гномотварей, — пообещал он.

Инженер-чародей извлек изогнутую полоску искажающего камня, испещренную символами на квикише и оплетенную причудливым набором проводов.

— Этот искажающий зуб позволит тебе командовать крысоогром, — объяснил Каскитт, демонстрируя, как один из проводов можно намотать на ухо. — Все, что ты пискнешь-скажешь, пока носишь искажающий зуб, будет услышано-понято крысоогром.

Танкуоль слушал, как взволнованный колдун-инженер подробно описывает каждый нюанс жуткого машинного зверя. Каскитт с таким восторгом восхвалял технологические чудеса клана Скрайр, что совсем потерял голову.

Серый провидец не обращал особого внимания на объяснения Каскитта. Он смотрел на лишенный плоти череп нового телохранителя, наслаждаясь его ужасающим видом.

— Костодер, — прошипел Танкуоль. — Я назову-нареку тебя Костодер.

Глава пятая

— Скраекуаль он такой, за понюшку все отдаст. — Танкуоль понизил голос до заговорщического шепота

Но не настолько, чтобы другой серый провидец не мог его услышать. Если Каскитта Сталехмыла не обеспокоило появление Скраекуаля, то пусть тогда Скраекуаль беспокоится по поводу колдуна-инженера — это почти в той же мере послужит целям Танкуоля.

Глаза Каскитта за стеклами очков прищурились, и он почесал провода, вшитые в кожу. Инженер пристально вгляделся в сгорбленную фигуру Скраекуаля, крадущегося по узкому туннелю. Каскитт попытался изобразить отстраненное безразличие, но Танкуоль заметил, что нос собеседника тоже подергивается.