Танкуоль и Костодер, стр. 159
А вот судьбой Бохи он был не так доволен. Слишком слабовольный для хорошего серого провидца, Боха мог бы стать легкоуправляемым союзником для Танкуоля. К сожалению, этот идиот сожрал слишком много искажающего камня, ведя армию скавенов против орков в Черных горах. Концентрация искажающего камня нарушила равновесие в организме Бохи, заставив крысолюда выродиться в почти бесформенную тушу из хлещущих щупалец и щелкающих клыков. К его чести, этот новый страхолюдный Боха убил много орков, прежде чем его насмерть придавило валуном. К несчастью, перед смертью чудище убило еще и половину собственной армии.
Последним из его товарищей был честолюбивый Сквиктат. Из всех учеников именно этот крысюк был единственным серьезным соперником гения Танкуоля. Сквиктат обладал подлинными способностями к колдовству, что делало его лучшим учеником старого Сликита. Коварный маленький опарыш был способен вызвать самые разрушительные заклинания, даже не принюхавшись к искажающему камню для подключения к первозданной силе Рогатой Крысы.
Танкуоля очень беспокоило, что Сквиктат, возможно, обладает большей силой, чем он сам. Он намеревался дать себе фору перед соперником, украдкой взглянув на коллекцию магических трактатов мастера Сликита. Однако о его плане, должно быть, прослышал Сквиктат, потому что этот серый провидец сначала попытался обмануть Танкуоля и украсть книги Сликита.
В результате произошел еще один счастливый несчастный случай. Танкуоль так и не узнал, что именно Сквиктат вычитал в этих книгах, но, что бы это ни было, оно свело с ума маленького воришку. В последний раз жалкого, бормочущего безумца видели блуждающим в глубинах Гнилых Топей.
И вполне естественно, что с исчезновением всех соучеников Танкуоль должен был унаследовать сокровища учителя Сликита, а его уважаемый наставник — пасть жертвой весьма смертельного несчастного случая. Амулет Рогатой был главным среди сокровищ, которые Танкуоль стащил прежде, чем кто-либо начал всерьез задумываться о причинах смерти Сликита.
Он обладал силой. Танкуоль никогда не переставал ощущать бодрящее влияние амулета. Его и без того немалая выносливость увеличивалась до подобающего героического уровня силой талисмана. Неудобства вроде укусов насекомых и эпизодических ножевых ран заживали со сверхъестественной быстротой. Он мог даже отважиться на встречу с больными адептами клана Чумы, не подхватив заразу.
Танкуоль отвел взгляд от амулета и снова посмотрел на Скраекуаля с его гнилой физиономией и изуродованным наркотиками телом. Неужели эта мерзкая куча имела хоть какое-то представление о силе амулета? Что бы отдал этот гедонистический болван за обладание целительной силой реликвии? При такой магии этот опарыш сможет свести на нет разрушения, вызванные его пристрастиями. Он возродится мужественным, здоровым скавеном в расцвете сил, как и сам Танкуоль!
Танкуоль сжал клыки, когда ему в голову пришла другая идея. А Критислику ли принадлежит бессовестная идея использовать его в качестве подсадной утки или эта гнилая мысль возникла у Скраекуаля? Он видел в мутных глазах наркомана алчность, снующую в мозгу! На самом деле никакой миссии не было! А был всего лишь безумный план Скраекуаля заманить Танкуоля в какой-нибудь заброшенный уголок скавенских владений, а затем украсть амулет!
Ощетинившись, Танкуоль вынул языком маленький кусочек искажающего камня из защечного мешочка. Так вот в чем состояла игра! Что ж, скоро он ее закончит! Он сделает из Скраекуаля жидкую субстанцию, а потом доложит провидцу Критислику об измене этой падали!
Как только разум Танкуоля начал сосредотачиваться на заклинании, которое воздаст предателю по заслугам, резкий крик заставил его очнуться. Заклинание умерло в его сознании, так и не сформировавшись, когда он обнаружил себя окруженным стаей одетых в кожу клановых стрелков из клана Скрайр.
— Серый провидец Танкуоль, — раздался пронзительный голос Каскитта Сталехмыла. Колдун-инженер вышел из-за кольца стрелков, почесывая провода, обвивающие лицо. — Вижу-чую, ты вовремя. — Глаза за линзами маски Каскитта подозрительно сузились, когда он заметил Скраекуаля. — Что-кто это? — прорычал он.
Танкуоль раздраженно хлестнул хвостом. Неужели Каскитт на самом деле пытается обвинить его в том, что он привел с собой Скраекуаля, злоумышляя против колдуна-инженера? Неужели этот тупоголовый мышелов провел столько времени в своей лаборатории, что не смог распознать чистую ненависть между двумя скавенами, когда она прямо у него под носом?
В глазах Танкуоля появился хитрый блеск. Зачем избавляться от Скраекуаля самому и рисковать вызвать гнев Верховного провидца Критислика, когда он может поручить это дело Каскитту? Потребуется лишь чуть-чуть аккуратно усилить уже существующие подозрения колдуна-инженера.
— Серый провидец Скраекуаль помогает-работает на великого и тиранического Танкуоля, — раздался елейный голос Скраекуаля.
Треклятый жрец теребил гнилой обрубок носа, его мутные глаза безуспешно пытались сфокусироваться на Каскитте. Вонь искажающего порошка, черного корня и крысиной мяты сделалась более отчетливой, когда он подошел ближе к скавенам клана Скрайр.
Каскитт весело чирикнул, бросив проницательный взгляд на Танкуоля, а затем сделал чуть заметный жест лапой в сторону телохранителей. Позы стрелков стали более расслабленными, их руки отодвинулись от искажающих пистолетов, висевших у них на поясах.
— Отличный-славный помощник, — рассмеялся Каскитт.
Очевидно, он уловил запах чрезмерных пороков Скраекуаля и немедленно исключил дряхлого серого провидца из числа тех, кого следует опасаться. Возможно, Каскитт думал, что Танкуоль привел другого серого провидца в попытке отплатить колдуну-инженеру той же монетой — дать ему кого-то, за кем нужно было бы наблюдать и беспокоиться, чтооы он ослабил свою бдительность по отношению к Танкуолю. Если так, то Каскитт чувствовал, что подлый союзник выбрал не лучший инструмент для подобного обмана.
— Серый провидец Скраекуаль — могущественный колдун, — настаивал Танкуоль. — Рогатая Крыса благоволит к нему, как ни к кому другому! Велика и ужасна магия Скраекуаля! Прославленного на всю Подземную Империю!
Скраекуаль закашлялся, трясясь, согнулся пополам, его тело скрутили судороги. Дрожащей рукой он провел по поясу, пока наконец не нащупал высохшую ветку черного корня. Трясущиеся пальцы уронили галлюциноген на пол. Скраекуаль мгновенно опустился на четвереньки, вытаскивая корень зубами. Грязь запеклась на его лице, когда он с шумом зажевал высохший корешок.
Каскитта и ею стрелков это очень развеселило. некоторые из пешеходов, заполнивших болото, остановились, чтобы посмеяться при виде дряхлого серого провидца, барахтающегося в грязи, как какой-то бешеный крот. Танкуоль почувствовал, как его презрение к Скраекуалю растет. Мало того, что злодей надругался над собственным телом и разумом до такой степени, что превратился в ходячую наркозависимость. Мало того что он пал так низко, что у него даже не хватило ума сохранить достоинство серых провидцев. Мало того что каждый вздох паршивого негодяя омрачал славу Рогатой. Нет, мерзавец опустился настолько, что даже не смог вызвать ни малейшего беспокойства в сердцах двуличных союзников Танкуоля.
«Грязный, одурманенный наркотиками паразит», — подумал Танкуоль, хмуро глядя на омерзительную фигуру Скраекуаля. Он взял щепотку нюхательного порошка Линша в коробочке из крысиного черепа, чтобы отвлечься от насмешек товарищей-скавенов.
— Твой тухлый помощничек видел-чуял лучшие дни, — хихикнул Каскитт. В его голосе послышалось лукавство. — Провидец Критислик, должно быть, очень не любит тебя, раз посылает с тобой вот это.
Танкуоль почувствовал, как сжались его железы. Вывод был очевиден. Каскитт наблюдал за Танкуолем с тех пор, как они расстались. Скрайр знал, что серый провидец посетил Разбитую башню. Каким-то образом стало известно о встрече Танкуоля с Критисликом. Но много ли знал Каскитт о том, что произошло во время этой встречи?