Танкуоль и Костодер, стр. 148

В то же время молодой гном, вооружившийся ножом, вышел из-за спины Линша. Намереваясь помочь своему товарищу и полагая, что пират прикончил Танкуоля жестоким взмахом своего острого хвоста, гном совершил ошибку, повернувшись спиной к распростертому на земле серому провидцу.

Кипя от негодования и ярости загнанной в угол крысы, Танкуоль набросился на неосторожного гнома, вонзив меч в спину пленника. Клинок вырвался из груди гнома кровавым вихрем. Жертва Танкуоля была мертва еще до того, как молодой гном рухнул на ветхую палубу.

Рыжебородый гном отвернулся от съежившегося Линша. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел, что его товарищ упал на палубу. Мгновение спустя они превратились в узкие щели ненависти.

— Ты убил моего брата, паразит! — взревел гном, размахивая окровавленной саблей.

— Твой родич стоял у меня на пути, гномья тварь, — огрызнулся Танкуоль.

Глаза серого провидца загорелись нечестивой энергией, когда он втянул в себя силу Рогатой Крысы. Без помощи искажающего камня магия была утомительным делом, не особо привлекательным для любого серого провидца Однако в данный момент Танкуоль был слишком зол, чтобы беспокоиться о том, как именно войти в контакт с эфиром.

— Ты тоже стоишь у меня на пути, — объявил серый провидец, поднимая лапу и указывая когтем на разъяренного гнома.

Прежде чем пленник успел броситься на него, Танкуоль послал в него шар обжигающего зеленого света. Магия обрушилась на гнома как пинок мастодонта, швырнув его через палубу баржи, как будто в него выстрелили из пушки, и отбросив в реку, где его извивающаяся фигура исчезла в темноте. Услышав слабый всплеск, Танкуоль злорадно щелкнул ушами. Теперь пришло время разобраться с настоящим врагом. Однако, повернувшись к Линшу, Танкуоль обнаружил, что пират больше не горит желанием драться. Капитан пополз к нему, скуля и умоляя о пощаде. Серый провидец поднял лапу ко лбу, где один из шипов на хвосте пирата порезал его.

Остальные крысы-пираты поспешили к двум врагам. После поражения вооруженных предводителей остальные пленники-гномы были быстро усмирены. Однако теперь экипаж не знал, кого из двух лидеров безопаснее поддерживать. Они знали злобу Линша Чернохвоста, но не знали, какую еще злую магию серый провидец Танкуоль может обрушить на них.

Танкуоль чувствовал запах страха и сомнений, исходящий от пиратов. Он злорадно повернулся к ним.

— Я думаю-считаю, этой посудине нужен новый-лучший капитан. — Никто не возражал, и Танкуоль понял, что никто и не станет возражать. Он властно указал когтем на Линша. — Мой первый приказ — избавиться от старого капитана.

Танкуоль отступил, когда команда ринулась вперед. Они с готовностью схватили Линша и в несколько мгновений бросили его в реку. Танкуоль задался вопросом, не скрывается ли где-нибудь тот самый темноед. Если так, то он может закончить трапезу, начатую давным-давно.

Оглядев экипаж, Танкуоль подергал себя за усы и обдумал следующий шаг.

— Не знаю, много-мало брал Линш в качестве капитана, но я согласен на половину. — По свирепым взглядам пиратов, он понял, что какой бы ни была доля Линша, она была намного меньше половины.

Танкуоль оскалил зубы и согнул пальцы руки, той самой, которая так недавно принесла колдовскую смерть обезумевшему гному. Угроза не осталась незамеченной экипажем.

— Если нет возражений, я хочу, чтобы вы взяли курс на Скавенгниль, — сказал Танкуоль корабельным крысам.

Возражений не последовало.

Глава вторая

Черные от тяжелой тьмы подземного мира, застывшие от холода покинутой бездны туннели прокладывали себе путь под горами, извиваясь, как черви в трупе разрушенного королевства. Давным-давно в этих коридорах гуляло эхо от грохота молотков и скрежета кирки, грома взрывчатки и шипения паровых дрелей. Шахтеры и механики, архитекторы и старатели — в прежние времена эти залы были наполнены стуком их тяжелых сапог и звуком их грубых голосов, когда мастера трудились, чтобы вырвать из тьмы сокровища земли и вырезать для себя царство стали и камня

Теперь старые туннели покинули те, кто выдолбил их в скале. Они были пережитком давно минувших времен — времен, когда королевства гномов осмеливались мечтать о славе, которой никогда не будет. Пережиток тех дней, когда гномы еще не были окружены сверху и снизу беспощадными врагами. Пережиток той эпохи, которая теперь сохранилась только в древней Книге Обид.

Как черви, пробирающиеся сквозь труп, черные туннели извивались под оставшимися крепостями гномов. Брошенные во тьму. Оставленные существам, поднявшимся из бездны и унаследовавшим большую часть древнего царства гномов.

Шахтер и архитектор больше не осмеливались ступать в древнюю тьму подземного мира, но гномы не могли полностью презреть остатки своей былой славы. Твари, проникшие в их заброшенные владения, не удовольствовались тем, чтобы украсть оставленное там. Они воспользовались старыми туннелями, чтобы осадить то немногое, что гномы были еще в силах удерживать. Гоблины и орки, тролли и огры — гномы должны были соблюдать предельную бдительность против этих хищных врагов.

В темноте продолжала нести боевую вахту группа суровых гномов. Закованные с головы до ног в богато украшенные гравировкой пластины громрила, с развевающимися бородами, спрятанными за железными подбородниками, гномы день и ночь дежурили в туннелях. Бесшумные, как каменные стены, зная, что малейший звук может выдать их ушам затаившегося гоблина, часовые общались скорее прикосновениями и жестами, чем словами. Как у народа, привыкшего трудиться в темноте, глаза этих одиноких воинов были особенно зорки, они могли видеть почти в кромешной тьме. Ибо в этих заброшенных туннелях свет даже больше, чем звук, выдаст врагам присутствие гнома.

Это были бронеломы, элитный отряд воинов. Такие бойцы обитали в каждой крепости, что были разбросаны по всему королевству гномов. Им отводилась роль часовых и стражей, первой линии обороны их народа от ужасов, таящихся в глубинах. Чудовищам подземного мира бронеломы противопоставляли самоотверженную доблесть и воинское мастерство. Вооруженные лучшим оружием, которое только можно было найти в кузницах гномов, облаченные в доспехи, сделанные из несокрушимого громрила, эти бесстрашные воины оборвали жизни множества врагов.

Среди дюжины облаченных в броню гномов, рассредоточенных по входу в туннель, один стоял вплотную к стене. Одинокий гном снял перчатку. Его голая рука сжимала кусок проволоки, прикрепленный к стене, чувствительные пальцы удерживали медную нить между ними. Его роль требовала особой бдительности, настолько сильной, что он не вступал в безмолвные подшучивания, которыми жестами обменивались другие бронеломы. Он знал, что только эта тонкая проволочка могла предупредить их о внезапном приближении врага.

Проволоку, протянутую по полу туннеля, захватчик, кто бы он ни был, задевал ногами, посылая по всей ее длине вибрацию, которую бронелом-контролер мог почувствовать пальцами. Много раз с помощью такой уловки гномы получали предупреждение, что по туннелям крадутся твари. Благодаря своевременным сведениям они не раз побеждали там, где были обречены на поражение. Гоблины, пещерные сквиги, даже василиск — никто из них так и не смог войти в обитаемые залы Карак-Ангкула.

Теперь проволока снова пульсировала в такт шагам врага. Контролер протянул бронированную правую руку, сомкнув пальцы на плече гнома, стоящего рядом с ним. Этого прикосновения было более чем достаточно. Смысл не вызывал вопросов. Без единого слова все бронеломы по цепочке получили сигнал тревоги. Одного из них, самого младшего в отряде, отправили обратно в туннели Карак-Ангкула, чтобы предупредил жителей о возможной опасности. Остальные воины вытащили из-за поясов топоры и молоты. Сомкнув ряды, стоя плечом к плечу, они образовали сплошную стену брони поперек входа в туннель.

Долгие минуты гномы ждали появления врагов. Контролер продолжал хлопать по плечу своего товарища, показывая, что их враг — не какой-то одиночка, заблудившийся в глубинах. Продолжающаяся вибрация проволоки означала, что противник собрался в большую группу, множество ног топтало скрытые проводки.