Танкуоль и Костодер, стр. 147
Танкуоль изучал палубу баржи с растущим подозрением, осматривая каждую кучу грибов или ящик с мясными крысами в поисках любой притаившейся фигуры. Дергая носом, он втягивал в себя запахи попутчиков, пытаясь обнаружить неправильно пахнущего скавена. После ужасного знакомства с Мастером смерти в Скавенгниле он не удивился бы, если бы Сникч прятался здесь среди кучки грязных пассажиров или массы голых рабов, прикованных цепями к передней палубе. Большинство из них были скавенами, нищебродами, проданными в рабство крысолюдами Скабограба, но попадались и гномы, захваченные более процветающими скавенами Плюхопада, глубоко под Ираннийскими горами.
Сама баржа представляла собой дырявую конструкцию из досок, пропитанных смолой и связанных вместе мешаниной цепей, канатов и поперечных балок. Вода выплескивалась на палубу каждый раз, когда судно попадало даже на самый незначительный участок бурной воды. Единственными источниками света были фонарь из крысиной кишки, подвешенный на шесте на корме, и еще один такой же на носу. Банда мерзких крысолюдов, одетых в такие же разноцветные лохмотья, как и Визил Кишкогрыз, исполняла на этом грязном суденышке роль команды, беспрекословно подчиняясь грубым командам капитана. Этот достойный крысюк представлял собой деспота с хлыстом в руках, с холодными зелеными глазами и клочком белого меха на подбородке, нисколько не напоминавшим изящную растительность, которую иногда носят на лицах преуспевающие человеки.
Линш Чернохвост прорычал череду приказов своей команде, прошествовал по качающейся палубе и встал рядом с Танкуолем. Злобный капитан снял потрепанную черную шляпу, надвинутую на уши, и склонил голову в знак уважения к высокому положению серого провидца.
— Теперь не бойся слежки, ужасный Танкуоль, — сказал ему Линш, и железные клыки во рту заскрежетали по губам, когда он заговорил. — Никто не плавает-крадется так далеко-долго вниз по реке. — В голосе судовой крысы послышались веселые нотки. — Скабограб лучше-хорошо, когда нет-нет Ибкикка!
Танкуоль пристально посмотрел на капитана. Неужели этот слизняк действительно думает, что с ним стоит разговаривать только потому, что он капитан этой развалины? Или этот мерзавец пытается его отвлечь? Серый провидец прищурился с подозрением. У него больше не было искажающего камня, но, в крайнем случае он мог бы вызвать магию самостоятельно. И, конечно же, достаточно сильную, чтобы отправить эту лоханку на дно и гарантировать, что его враги последуют за ним в водяную могилу. Линш заметил перемену в поведении Танкуоля. Решив, что он угадал ход мыслей серого провидца, капитан поднял хвост вверх, показывая его Танкуолю. От природного хвоста капитана осталось всего около шести дюймов; остальная часть конечности была заменена куском черной кожи, усеянной садистским набором шипов и лезвий.
— Славно-славно, — проворковал Линш, поглаживая искусственный хвост. — Большой голодный темноед берет-хватает настоящий, — объяснил он, тыча когтем в сторону черной воды. — Хлоп-щелк! И нет хвоста! Съел весь!
Танкуоль поморщился от отвращения, представив себе какого-то отвратительного водяного зверя, поджидающего прямо под этой дырявой баржей, чтобы откусить ему хвост. На мгновение его внимание переключилось с Линша на темную поверхность реки. Удар клинка по ребрам напомнил ему, что ему необязательно смотреть на реку в поисках опасности.
— Одно слово, которое мне не нравится-нравится, и я щекочу-протыкаю твое легкое, — прошипел Линш на ухо Танкуолю.
Он подчеркнул угрозу, прижав лезвие чуть плотнее и вызвав стон боли у своего пленника. Капитан повысил голос, выкрикивая новые приказы своей команде.
— Ладно вам, трюмные черви! Сортируйте пассажиротварей!
По команде капитана крысюки бросили все свои дела и набросились на пассажиров, которые сели на баржу в Скабограбе. Большинство скавенов это внезапное предательство застигло врасплох, а те немногие, кто все же вступил в бой, были быстро повержены. Торжествующие пираты согнали пленников на середину палубы и тщательно обыскали их в поисках спрятанных ценностей.
— Крадите-несите все! — взревел Линш. — А любую крысотварь, которую можно продать-обменять, давайте к рабам! Остальные могут плыть-тонуть!
Танкуоль наблюдал, как пираты-скавены жестоко выполняют приказы. Самых здоровых пленников повели к закованным в цепи рабам. Остальных, вопивших и визжавших от ужаса, моливших о пощаде, бесчувственно сбросили в реку. Некоторые отчаянно пытались доплыть до баржи, но матросы яростно отгоняли их копьями.
— Предприимчиво, — сказал Танкуоль Линшу, надеясь с помощью лести снискать расположение пирата. — Рогатая благоволит умным-умным скавенам.
— Ну, да-ну да, — пробормотал Линш. — Теперь мы посмотрим-возьмем, что великий Танкуоль может нам дать-подарить.
— Нет-нет! — завопил один из матросов, смуглое существо с зазубренными ушами и путаницей из талисманов на шее. — Мы-мы не грабим-берем у серого провидца!
— Кто там вякает-пищит, что не возьмем? — осведомился Линш.
— Я говорю-пищу! — прорычал возмущенный пират. Найдем-навлечем проклятие Рогатой…
Не успел пират закончить, как его голова взорвалась, превратившись в кровавое месиво. Одним плавным движением, даже не отведя ножа от ребер Танкуоля, Линш вытащил из-за пояса тяжелый боевой пистолет и послал шар из закаленного искажающего камня в череп крысолюда.
Однако выстрел имел неожиданные последствия. Отброшенный ударом смертоносной пули, пират оказался в толпе закованных в цепи рабов. Рабы-скавены съежились от страха, но пленные гномы бросились к телу и похватали оружие мертвого пирата. В считаные секунды гномы с помощью кортика крысолюда взломали ржавый замок, удерживающий единственную цепь, проходившую через кандалы, надетые на каждого из них, и связывавшую их вместе.
Несколько пиратов бросились вперед, чтобы усмирить гномов, но было уже слишком поздно. У двоих из бородатых пленников теперь было оружие, и они не собирались вновь попадать в плен к коварным крысолюдам. Мускулистый рыжеволосый гном, взявший саблю, теперь описывал ею убийственную дугу. Мрачная решимость отразилась на его лице, когда он перерезал горло одному пирату, а затем отрубил лапу второму. Молодой гном, вооруженный ножом и защищавший сородича сбоку, прикончил раненого пирата быстрым ударом в глаз.
— Крепить конец! — прогремел Линш. — Взять-добыть этих работварей!
Капитан отвлекся лишь на мгновение, но Танкуолю этого было достаточно. В тот момент, когда он почувствовал, что давление ножа Линша на его ребра ослабло, серый провидец начал действовать. Он со злостью ударил рукоятью по обе руки к своей искалеченной морде.
Танкуоль не дал Линшу времени прийти в себя. Выхватив меч, он метнулся к ошеломленному капитану. Удар посоха пришелся по голове Линша сбоку, а удар клинка рассек бедро крысолюда. Прежде чем он успел добить пирата, Танкуолю пришлось отступить перед машущим хвостом Линша. Снабженный лезвиями хвост выбил щепки из палубы, когда серый провидец уклонился от его смертельных ударов.
— Из твоих костей получится добрая-славная подкормка, молитвенник! — взвыл Линш, в очередной раззамахнувшись на Танкуоля своим ужасным хвостом.
На всякий случай пират вытащил из-за пояса хлыст, добавив его к своей мстительной атаке на серого провидца.
Хлыст обвился вокруг посоха Танкуоля, а хвост ударил его в грудь, сбив с ног. Линш злорадствовал, напрягая мускулы, чтобы вырвать посох из лап врага. Его хвост обрушился на голову серого провидца, и только рога Танкуоля спасли его от смертельного удара.
Прежде чем Линш успел снова атаковать, капитан внезапно столкнулся с совершенно другим противником. Издав яростный боевой клич гномов, беглые рабы ринулись через палубу, прорываясь сквозь рваную линию пиратов, пытавшихся их усмирить. Рыжебородый гном с саблей в руках ринулся прямо на Линша.
Во второй раз капитан был застигнут врасплох. Он повернулся, чтобы разделаться с разъяренным гномом, но абордажная сабля легко перерубила хлыст Линша, тем же ударом оттяпав ему три пальца. Сраженный капитан отшатнулся в агонии, призывая на помощь свою команду.