Танкуоль и Костодер, стр. 149

Прежде чем зоркие гномы смогли увидеть или даже услышать приближающегося врага, их накрыла отвратительная вонь. Этого запаха не мог забыть ни один из бронеломов. Воспоминания о битве и павших товарищах возникали в сознании каждого гнома, память о древних обидах заставляла немые губы шевелиться в безмолвном шепоте. Ненависть предков, наследие столетий бесконечной войны, заставляла руки сжимать рукояти оружия. Да, бронеломы знали этот запах, зловоние их самого презираемого врага — гнусных скавенов!

— Быстро-быстро, навозная мразь! Разбей-убей всех гномьих тварей!

Риккит Клыкощелк добавил немного весомости своей рычащей команде, отрезав ухо скавену, который имел несчастье стоять слишком близко к нему. Раненый крысолюд страдальчески взвизгнул, прижал лапу к кровоточащей голове и протиснулся в кишащую толпу мохнатых тел, снующих по туннелю. Риккит поднес меч ко рту и слизнул кровь с клинка. Слабый след искажающего камня в черной грязи заставил его содрогнуться. Ничто так не будоражит сердце воина перед битвой, как вкус крови.

— Скорей-скорей, червососы! — прорычал Риккит, угрожающе взмахнув клинком.

С этих вшивых предателей вполне станется проваландаться в туннелях и дать гномам убежать. Хуже того, они могут оказаться настолько ленивыми, что, когда он доберется до поля битвы, там все еще останутся живые гномы. Риккит обладал всей свирепостью и доблестью настоящего воина-скавена, но отнюдь не стремился вступить в бой с врагом, способным дать отпор. Обезвредить врага до того, как в бой вступят такие важные скавены, как он сам, — это обязанность рабов и клановых крыс. Как военачальник клана Морс, Риккит Клыкощелк проследит, чтобы его подчиненные не уклонялись от этой обязанности. Даже если придется убить парочку дюжин, чтобы остальные пошевеливались.

Уже не в первый раз Риккит проклинал трусливые сердца своих подручных. Если бы не их трусость, он занял бы видное место в иерархии клана Морс, привлек бы внимание самого Долгогрыза, Владыки клана, возможно, даже присоединился бы к свите Верховного и Безжалостного Боевого Короля и Генерал-Тирана в Скавенгниле. Вместо этого Риккит прозябал в должности воеводы одного-единственного поселения, убогой крепости-норы Костенычки, расположенной примерно в трех милях под твердыней Карак-Ангкул.

Скавены из Костенычки давно уже грезили о гномьих залах, расположенных над ними, лелея порочные мечты о сокровищах, которые гномы хранили так близко, что крысы чувствовали их запах. Многие военачальники пытались пробиться в Карак-Ангкул, и каждый поход заканчивался катастрофой. Однако Риккит Клыкощелк был умнее своих предшественников. Он знал, что большое богатство приходит к тому, кто уже богат. Он избегал тактики глупых предшественников, массированной атаки полуголых рабов прямо на ждущие крови топоры врага. У него был гораздо более хитрый и тонкий ум. Это стоило ему почти половины казны Костенычки и большей части собственного капитала, но он не сомневался, что с толком потратил свои искажающие жетоны.

Оскалив клыки, Риккит Клыкощелк выкрикнул приказ, повелевая орде полуголых рабов-скавенов броситься на боевые порядки врага. Гномы, возможно, и могли погасить огни и держать язык за зубами, но не могли скрыть запах своей кожи. В кромешной тьме скавены вполне могли найти врагов и уничтожить их.

Перепуганные рабы, подгоняемые жестокими ударами хлыстов клановых солдат Риккита, неслись по туннелю волной вонючего меха и сверкающих клыков. Взметнулись ржавые мечи, каменные дубинки, ломаные копья и проржавевшие булавы — тощие крысолюды врезались в бронированную стену врагов.

Бронеломы встретили первую волну атаки с каменной дисциплиной. Недвижимые гномы поглотили толпу разъяренных скавенов. Ржавые клинки разбивались о громриловые пластины, каменные дубинки раскалывались и трещали, отскакивая от брони с выгравированными рунами. Визжа от ужаса, первые скавены пытались убежать от неуязвимых врагов, но толпы крысюков в туннеле позади них теснили их обратно в бой.

Теперь, когда необходимость хранить молчание отпала, бронеломы издали громкий клич. Их рев гремел по туннелю, как рокот рассерженной горы. Они вонзили топоры в толпу царапающихся, мечущихся тел. В такой тесноте каждый удар, наносимый гномами, раскалывал череп или рассекал грудную клетку. Руки, ноги и хвосты отлетали от обезумевших крысолюдов, которые то пытались убежать, то тщетно пытались прорваться сквозь неприятельский строй.

Риккит вслушивался в эту бойню, и в его глазах-бусинках горел огонек. Бронеломы заглотили наживку. Теперь они полностью отдались битве. На этот раз ненавистным гномам не спастись. Без сомнения, они думали, что он просто очередной военачальник-идиот, растрачивающий войска на те же самые самоубийственные атаки, как было много раз прежде.

Весело помахивая хвостом, Риккит дал сигнал толпе коричневых скавенов, собравшихся у входа в туннель. Эти крысолюды были более благородной породы, чем паршивые рабы, которых он так бессердечно послал на бойню. Хорошо откормленные, с гладкими шкурами, в длинных кожаных фартуках, они представляли заметный контраст с измученными подручными Риккита. Военачальник чувствовал себя лучше, просто вдыхая холодную уверенность, источаемую ими, — ободряющий запах искажающего камня, пороха и экзотических масел, которые эти скавены использовали для ухода за своим оружием.

И каким оружием! Огромные мушкеты со стволами длиннее, чем крысолюды, которые ими пользовались, и каждый мушкет снабжен стеклянным глазом, увеличивающим мишени и гарантирующим смертельный выстрел! Мешочки с мелким порохом, маленькие мешочки из крысиной кожи, наполненные пулями, изготовленными из осколков искажающего камня! Грязные маленькие рабы, несущие металлические рогатины, на которые опирается дуло каждой джизели и обеспечивает устойчивость выстрела! Риккит потратил небольшое состояние, покупая услуги этих наемников из клана Скрайр, но, когда они разобьют хваленых защитников Карак-Ангкула, он посчитает потраченные искажающие жетоны отличным вложением.

Взобравшись на ветхую деревянную платформу, которую возвели клановые крысы Риккита, расчеты джизелей зарядили оружие и заняли позиции. С дополнительной высоты платформы снайперы скавенов смогут стрелять поверх толпы рабов и прямо в гномов. Не то чтобы Риккита слишком беспокоило случайное попадание в его никчемных солдат-рабов, но, когда каждая пуля стоила ему трех искажающих жетонов, не было смысла тратить боеприпасы впустую.

Джизельеры целились, склонившись над стволами мушкетов и щурясь в телескопические линзы, пока не смогли навести прицел на цель. Первый стрелок издал пронзительный смех, когда нажал на спусковой крючок и послал осколок искажающего камня в сторону одного из бронеломов.

Пуля попала в одного из скавенских рабов, пробив ему позвоночник и вырвавшись из груди кровавым комком. Прохождение сквозь тело крысолюда едва ли уменьшило чудовищную скорость пули. Снаряд рванулся вперед, врезавшись в бронированную грудь бронелома.

Снайпер выругался себе под нос, и в его запах вполз страх. Через прицел джизели он смог увидеть, как его пуля разлетелась вдребезги, врезавшись в громриловый нагрудник гнома. Гнома отбросило назад на несколько шагов, но, когда он пришел в себя, на нем не имелось даже царапины, по которой можно было бы определить, куда именно попала пуля.

Ошеломленный, снайпер зарычал на остальных джизельеров. В тот же миг в гномов был выпущен полный залп. Вопли скавенов, оказавшихся на пути смертоносных пуль, пронеслись по туннелю, но зачарованная броня бронеломов снова оказалась слишком крепкой для оружия скавенов.

Хотя Риккит не видел бессилия джизельеров, но слышал звуки битвы, доносившиеся из ближнего конца туннеля. Если бы оружие действовало так, как должно, то гномы были бы не в состоянии сражаться. Взволнованно дергая себя за усы, Риккит сердито посмотрел на снайперов, которые перезаряжали оружие. Военачальник начал быстро подсчитывать, во сколько ему обошлось это фиаско.