Танкуоль и Костодер, стр. 118
И снова удар змеи не удался, клыки рептилии не сомкнулись вокруг плоти, а заскрежетали по камню. Вспышка боли пронзила монстра, когда жесткий удар об пол растревожил рану. Змей отшатнулся, его хвост извивался синхронно с гримасами боли на морде. Будь у него хоть один шанс, великий змей скользнул бы обратно в свое логово зализывать раны и переваривать пищу.
Могучие лапы схватили змею за голову, когда она повернулась, спасаясь бегством. Костодер вонзил похожие на меч когти в шею рептилии, разрывая ее капюшон. Крысоогр подтянулся вверх по телу монстра. Змея, извиваясь, пыталась сбить его, но он никак не желал отцепиться. Костодер безжалостно вытаскивал и вновь вонзал когти, все выше подтягиваясь вдоль тела монстра. Шипение рептилии делалось все громче, становясь почти паническим.
Когда змея почувствовала, как один из когтей Костодера вонзился в тело у основания ее головы, она забилась в безумных конвульсиях. Огромное тело покатилось по полу, врезаясь в колонны и разбивая их вдребезги. Кирпич и камень дождем посыпались с потолка — казалось, весь храм задрожал в мучительной агонии. Примитивный разум змеи теперь не помышлял ни о добыче, ни о бегстве, остался только инстинкт избавления от мучившей ее боли. Гигантская рептилия хотела раздавить и размолоть мучителя Костодера своим мощным бьющимся телом.
По всему храму извивался огромный змей, опрокидывая огненные горшки и превращая бесценный алтарь в груду расплющенного золота и раскрошенных драгоценных камней. Шипение монстра превратилось в оглушительный шепот, эхом отражаясь от стен, отскакивая от пола и потолка. Змей, извиваясь, метался и катался по храму, уничтожая все на своем пути.
Когда он устал и замер, Костодер прыгнул на него. В тот момент, когда змея начала переворачиваться, крысоогр отскочил от нее, однако примитивный мозг змеи не смог распознать этот факт. Пока гигантская рептилия бесновалась в храме, Костодер наблюдал за ней, забравшись на колонну. Крысоогр едва не свалился с насеста, когда змея в агонии ударила по колонне, но затем яростно вцепился в дрожащий камень и после отдаления змеи остался на каменном обрубке, все еще свисавшем с потолка.
Теперь Костодер набросился на змею с удвоенной яростью. Усталое чудовище увидело его лишь тогда, когда огромные когти снова вонзились в чешуйчатую плоть, покрывавшую челюсти змеи.
Костодер вывихнул ей челюсти, и кровавая пена запузырилась в уголках змеиной пасти. Змея билась и извивалась в агонии, пытаясь забить нападавшего своими тяжелыми кольцами, но крысоогр держался крепко. Собрав всю свою огромную силу, он выломал нижнюю челюсть монстра из сустава. Вывихнутая челюсть непристойно болталась под головой змеи, рептилия дико дергала мерцающим языком.
Костодер схватил нижнюю челюсть змеи обеими руками и начал яростно трепать ее. Змея сопротивлялась жестокой атаке, но у нее не хватило сил снова перевернуться и раздавить крысоогра. Змеиный хвост хлестал по Костодеру, оставляя глубокие порезы на конечностях и спине, но даже эти раны не заставили его отступить.
Напрягшись так, что каждая жилка выступила на лбу, Костодер начал отрывать нижнюю челюсть змеи, пока та не отделилась от пасти кровавой чешуйчатой полосой. Потуги змеи становилась все более отчаянными и судорожными, но она так и не смогла отогнать громадного крысоогра. Тот продолжал тянуть за челюсть, пока не выдрал длинный шматок плоти из-под шеи змеи и не обнажил длинный пищевод.
Огромная змея билась в луже собственной крови. Она больше не пыталась осознанно убежать от Костодера, хотя ее кольца продолжали извиваться в агонии. Крысоогр продолжал отрывать длинную чешуйчатую полоску плоти от горла рептилии, оставляя обильный ручей крови. Только добравшись до выпуклости в горле монстра, Костодер сбавил темп. Отодрав последнюю полоску чешуйчатой плоти, крысоогр нашел наконец нечто помимо змеиного мяса и костей. Он нетерпеливо протянул лапу в зияющую трещину и вытащил оттуда скользкую, сочащуюся влагой массу.
Серый провидец Танкуоль кашлял и отплевывался, пытаясь втянуть воздух в сплющенные легкие. Он не мог стоять, его голова кружилась после яростного мотания внутри змеи. Пошатнувшись, он рухнул на пол и тут же завизжал от боли, так как при падении повредил хвост.
Грязный и скользкий от соков рептилии, Танкуоль представлял собой жалкое, ничтожное зрелище — его одежда и шерсть прилипли к коже, талисманы и амулеты висели в диком беспорядке. Он моргал, как новорожденный крысеныш, лишь только серый провидец открывал глаза, мир вокруг начинал дико кружиться, и с этим ничего нельзя было поделать. Змеиная слизь, покрывавшая его с головы до ног, забила нос, и он не мог учуять что-либо, помимо гадкого зловония рептилии. В ушах у него все еще звенело от стука змеиного сердца.
Выплевывая мерзость из горла, склизкий скавен уставился на Костодера, ожидая, пока три крысоогра, которых он видел, не сольются в одно существо. Танкуоль сердито пнул зверя по ноге.
— Что-что ты так долго-долго, блохастый малёк опарыша! — бушевал серый провидец.
Крысоогр выглядел должным образом пристыженным, съежившись перед гневом Танкуоля.
Серый провидец вытер грязь с морды и окинул взглядом помещение храма. Костодер был единственным из трусливого воинства, кто не оставил его, остальные разбежались, как вши перед гигантской змеей. Когда Танкуоль догонит их, они дорого заплатят за такое подлое предательство! Серый провидец зашьет их всех внутрь змеиной туши и покажет, каково это!
Мстительные мысли заставили Танкуоля обернуться, когда он услышал звук шагов по полу храма. Крысомаг увидел, как наглый человек, осмелившийся натравить на него змею, бежит через зал к одному из отверстий в стене. Серый провидец ощутил порыв взорвать человечишку ударом искажающей молнии или натравить на него Костодера. Только мысль о том, что у змеи может быть дружок, таящийся где-то поблизости, заставила Танкуоля подавить этот порыв. Если бы только его трусливые подчиненные не сбежали при первой же возможности!
Звуки лап скавенов, взбирающихся по каменным ступеням, вызвали злобную усмешку на лице Танкуоля. Значит, трусы возвращаются! Они поняли, что не смогут выжить без его блистательного руководства!
Танкуоль быстро стер худшую часть змеиной слизи, покрывавшей его, и принял самую властную позу. Он направил посох на бегущего человека и зарычал на скавена, который бежал вверх по лестнице.
— Убей-убей человечишку и забери-принеси мне его селезенку!
Крысолюды дерзко проигнорировали приказ Танкуоля и просто побежали в глубь храма. Разъяренный, Танкуоль приказал Костодеру перехватить толпу бегунов и ассасинов. Послушный крысоогр набросился на переднего бегущего-по-стокам и раздавил его лапами.
Это зрелище, по крайней мере, остановило бегство скавенов, но Танкуоль почувствовал, как холодок прошел по его спине, когда, вместо того чтобы испуганно смотреть на серого провидца и его телохранителя, крысолюды бросали испуганные взгляды через плечо на туннель, из которого только что выбежали.
Танкуоль проследил за их взглядом и почувствовал шок, когда увидел, как рой голубых чешуйчатых сцинков и громадный кроксигор устремились из темноты в храм. Во главе их, неся золотой посох, шел Шиукоатль, грозный Пророк Сотека.
Ящеролюды смотрели мимо скавенов, которых преследовали, на огромную кровавую тушу их священного змея, распластанную у ног Танкуоля. Серому провидцу захотелось съежиться, когда он почувствовал на себе взгляд этих холодных глаз. Он мог представить себе ярость, бушующую в рептильных сердцах, смертельное негодование религиозных фанатиков, увидевших уничтожение и осквернение их святая святых. Танкуоль вспомнил ужасную месть, которую серый провидец Смертогрыз учинил человечьему волшебнику Баграйну за осквернение Черного Ковчега. Крысомаг в любой момент ожидал услышать яростный крик Шиукоатля, который заставит его последователей броситься вперед в смертельном исступлении.
Но ящеролюды смотрели на убитого божка с ледяной, бесстрастной отстраненностью. Когда они бесшумно прокрались в храм, не обнаружилось никаких эмоций, только зловещий расчетливый блеск в немигающих глазах.