Танкуоль и Костодер, стр. 116

— Спасибо, что позаботились о змее, — продолжал Шехтер, кивнув в сторону Дитхельма. — Я и забыл, что священник может это делать. Видишь, Марджус, хорошо, что ты не принес его в жертву Штромфелсу.

— Шехтер! — закричал ван Зоммерхаус, выйдя из-за колонны. — Хвала Гандриху, что ты здесь! Я запомню это, и ты будешь хорошо вознагражден, когда вернемся в Мариенбург!

Капитан повернулся и навел лук на патрона.

— Лукас, — сказал он с презрением в голосе. — Я тебя там не разглядел. Надеялся, что крысолюды уже съели тебя. Если не хочешь получить стрелу в живот, предлагаю тебе стоять, где стоишь.

Патрон замер, не веря своим ушам. Он сложил руки в умиротворяющем жесте.

— Пожалуйста, Шехтер, мы же старые друзья. Не шути так.

— Давай убьем его прямо сейчас, — прорычал Марджус. Тогда не придется слушать его болтовню.

Капитан Шехтер покачал головой, и его губы искривила злая улыбка.

— Я так не думаю. Он пока что нам пригодится. Адальвольф. не будете ли ты, Лукас и девушка так любезны пойти и собрать нам несколько этих блестящих камушков?

— А почему бы вам самим их не собрать? — прорычал в ответ Адальвольф.

Шехтер рассмеялся.

— Честно говоря, мне не очень хочется возвращаться туда. У нас уже была стычка со змеем. Он не был так любезен, как яшеролюды, одолжившие нам свое оружие. Мы засадили в него пять отравленных стрел, а эта тварь все еще хотела нас съесть.

Марджус отвел руку назад, стрела, приставленная к луку, задрожала от напряжения.

— Пять стрел не убили змею, но на тебя, герой, хватит одной.

В глазах помощника капитана Адальвольф видел безумную жажду убивать, порожденную алчностью. Он сделал шаг назад, задвигая Хильтруду за спину. Если бы только им удалось добраться до одной из колонн прежде, чем моряк выпустит стрелу…

— В этом нет необходимости, — пожурил Марджуса Шехтер. — Адальвольф — человек чести. Мы можем ему доверять. Поэтому для побега я выбрал тебя, а не его. Я знал, что он никогда не бросит других. Учитывая сложившуюся ситуацию, должен признать, что передумал. Давай девчонку сюда, мы придержим ее в качестве стимула, чтобы ты работал быстро.

Хильтруда покачала головой, вцепившись в плечи Адальвольфа. Оказавшись между громадной змеей и смертоносными змеенышами в человеческом обличье, которые теперь угрожали им, она меньше всего хотела отходить от наемника.

Ван Зоммерхаус заметил ее нерешительность.

— Эта шлюха доставит тебе много хлопот, Шехтер. Возьми меня в заложники вместо нее!

Оба моряка мрачно рассмеялись над предложением патрона.

— Лукас, для спасения твоей жизни я бы и не пукнул, — усмехнулся Шехтер. — И не знаю таких, кто поступил бы иначе. Так что неси туда свою задницу и начинай таскать алмазы из стен. Это будет что-то новенькое — хоть раз увидеть тебя за честной работой!

— Давай сюда девчонку, Адальвольф, — потребовал капитан, поворачиваясь к воину. — Не знаю, как долго священник сможет отвлекать змею, но, когда она потеряет к нему интерес, я намерен быть очень богатым и очень далеко отсюда. А теперь давай шлюху сюда, или всажу тебе стрелу в потроха!

Адальвольф с сожалением оттолкнул Хильтруду, жестом приказав ей сделать то, что велели моряки. Он почувствовал укол вины, глядя, как женщина, пошатываясь, идет к Шехтеру.

— Если вы причините ей боль…

— Мы сделаем все, что нам, черт возьми, заблагорассудится! — прорычал Марджус, заглушая угрозу наемника. Лицо моряка побагровело от ярости, вся его обида на Адальвольфа выплеснулась наружу. — Прокляни нас хоть затопленным адом Мермеда, ты, вонючая трюмная крыса! — Марджус снова отвел руку, и отравленная стрела задрожала на изгибе лука.

Марджус так и не выпустил стрелу. Вместо этого он закричал. Он закричал, когда мертвенно-зеленые молнии затрещали и зашипели вокруг его тела, когда его кожа почернела и зубы со стуком высыпались изо рта, когда его волосы встали дыбом и закипела кровь. И на пол храма рухнула лишь его пустая дымящаяся оболочка.

Шехтер повернулся лицом к темному входу в туннель, по которому Адальвольф и остальные шли из нерестилищ. То, что он увидел, заставило его бросить лук на пол и поднять руки над головой в знак капитуляции.

Во главе толпы разъяренных крысолюдов серый провидец Танкуоль сверлил беглеца гневным взглядом. Вокруг навершия его посоха продолжал гореть магический огонь. Со щебечущим смехом Танкуоль указал посохом на Шехтера.

— Танкуоль! — крикнул Адальвольф, пытаясь отвлечь внимание серого провидца от Шехтера.

Капитан заслуживал той же огненной смерти, что и Марджус, но наемник боялся, что Хильтруда стоит слишком близко к вероломному моряку и ее тоже заденет мстительная магия крысомага.

— Танкуоль, ты грязный крысиный член! — Рогатая голова серого провидца резко повернулась, оскалив зубы в зверином оскале.

На мгновение Адальвольфу показалось, что Танкуоль собирается его убить, но затем воин увидел, как взгляд крысолюда скользнул мимо него. Широко раскрытыми от ужаса глазами крысомаг смотрел на гигантскую змею за спиной наемника. От крысиного племени разлилась отвратительная, тошнотворная вонь. Вопли предельного ужаса донеслись из подземелья позади Танкуоля, и только тот факт, что его огромный крысоогр преградил им путь, помешал крысюкам рвануть вниз по лестнице.

Адальвольф чуть ли не рассмеялся при виде этой сцены. Он задавался вопросом, какую ложь и угрозы использовал Танкуоль, чтобы заставить подчиненных не замечать змеиную вонь и завести их так далеко. Теперь, столкнувшись с титаническим источником этого мускусного запаха, крысомаг почти полностью утратил контроль над своим воинством.

— Я вижу, что привлек твое внимание, — сказал Адальвольф. — А теперь послушай меня. Мой друг — это единственное, что удерживает змею от того, чтобы заползти сюда и съесть всех вас! Если он перестанет отвлекать ее, вы все умрете!

Танкуоль стиснул клыки и хлестнул хвостом по полу, но Адальвольф видел, что его гнев — ничто по сравнению с ужасом, стекающим по одежде.

— Что-что хочет взять-получить человечишко? — прорычал Танкуоль.

Чан Клык затаился в гуще толпы скавенов, с презрением слушая, как Танкуоль ведет переговоры с беглым рабом. Если у серого провидца появится шанс, он, без сомнения, найдет способ выкрутиться из какой угодно сделки, заключенной с человеком, но ассасин намерен позаботиться о том, чтобы у него не было этого шанса.

Он потерял счет, сколько раз Танкуоль удирал из его ловушек. С каждой неудачей росли гнев и разочарование Чан Клыка. Вот почему он предпринял безрассудное нападение на Танкуоля в болоте. Этот провал стоил ему уха и едва не лишил жизни. Ассасин был гораздо осторожнее, устраивая ловушку в развалинах, используя сцинков и их разрушающийся город для уничтожения серого провидца. Но тот все же спасся! Более того, он возглавил экспедицию! Чан Клык начинал верить безумному хвастовству Танкуоля, что его бережет лично Рогатая Крыса!

Здесь, в нечестивом Храме Змея, в присутствии гигантской змеи, раскачивающейся из стороны в сторону над полом, сердце Чан Клыка грозило разорваться от ужаса. Но страх не настолько поглотил его, чтобы он забыл о своей убийственной цели, единственной движущей цели, оставшейся в его жизни. Он отомстит за предательство Чан Сквика и собственный позор! Танкуоль умрет!

Он пытался использовать ящеролюдов и их город, чтобы уничтожить Танкуоля. Теперь он использует их бога! Он противопоставит защите Рогатой Крысы священного змея Сотека!

Чан Клык быстро вытащил из-под плаща духовую трубку и поднес к губам. Дротик пронесся через храм, поразив цель в шею. Чан Клык прикусил язык, чтобы не рассмеяться, наблюдая, как его жертва раскачивается и падает.

— Ладно-хорошо, — огрызнулся Танкуоль на обнаглевшего человека. — Я дам-позволю тебе уйти с другими людьми. Взамен ты заставишь-заставишь змею сидеть-спать.

Он, конечно, не собирался держать слово, но ему все равно было неприятно лгать существам, стоящим настолько ниже него. Скавены лгут только тем, кого боятся, а Танкуоль уж точно не испытывает страха при виде кучки бесшерстных человечишек! Как только человек позволит ему выбраться отсюда, серый провидец пошлет назад нескольких ассасинов, чтобы разобраться с ним и его стадом. Это будет справедливая плата за наглое высокомерие этого животного!