Танкуоль и Костодер, стр. 105
Большой черный скавен щеголял уродливой раной на лице — его порезало сцинковское копье. Ему повезло, что оружие не было отравлено.
Цан Квик ощетинился. Блестя клыками, он зарычал на воина:
— Шиван мертв-мертв! — прошипел бегун. — Кому какое дело думать, что бы он сделал-не сделал? Я говорю-скажу: мы уходим! Сейчас-сейчас!
— Мы не можем уйти. — Холодный тон Шэнь Цинхэ был полной противоположностью трусливому писку Наиподлейшего. — Мы обязаны выполнить задание!
Цан резко обернулся и хмуро посмотрел на тощего колдуна.
— Храм-место защищено магией! Сожжет-убьет любого скавена, кто войдет!
— Чешуйчатое мясо сейчас кинется нас искать, — сказал один из ассасинов в плащах в поддержку предложения Цана вернуться на корабль. — Не можем подкрасться-убить чешуйчатое мясо сейчас!
Шэнь потряс когтистым пальцем перед лицом ассасина.
— Думай-ищи выход, дурак шерстяной! Мы не вернемся, пока жив Шиукоатль!
— Мы не можем попасть в храм-место! — настаивал Цан. — Как же нам убить-убить чешуйчатое мясо, если мы не можем попасть внутрь!
На мгновение показалось, что Шэнь вот-вот набросится на Цана. Шерсть колдуна встала дыбом от ярости, свирепо сверкнули клыки. Внезапно в глазах колдуна появился хитрый блеск. Он посмотрел в сторону, на бревно и сидящего на нем рогатого крысолюда.
— Мы найдем-найдем путь внутрь! — рявкнул он.
Опираясь на посох, Шэнь Цинхэ подошел к сидящему Танкуолю, за ним последовали остальные эшинские командиры. Колдун уставился на серого провидца.
— Танкуоль! — рявкнул Шэнь. — Мы решили вернуться в храм-место! Ты должен разрушить-убить чешуйские чары, не пускающие нас!
Танкуоль даже не взглянул на колдуна, рассматривая пиявку, только что снятую с ноги.
— Я так не думаю, — сказал он, зажимая паразита между пальцами. — Я считаю, что наиподлейший Цан прав. Мы возвращаемся.
— Мы не можем вернуться, — прорычал Шэнь сквозь сжатые клыки. — Повелитель ночи Сник убьет-съест нас всех, если мы вернемся ни с чем!
Напоминание о неизбежной расплате за неудачу со стороны вождя вызвало новую волну ужаса, пробежавшую по крысолюдам. Танкуоль чувствовал запах мускуса, стекающего по их ногам. Нет нужды сомневаться, что месть Сника настигнет и его. Будь на его месте какой-нибудь другой скавен, он мог бы решить уплыть и пересидеть где-нибудь, но Танкуоль знал, что от Повелителя ночи не спрячешься.
Ситуация была отчаянная. Шэнь прав, они не смогут вернуться, пока Шиукоатль не умрет. Увидев Пророка Сотека в действии, серый провидец понял, что единственный способ убить колдуна с такими потрясающими способностями — застать его врасплох. Для этого им необходимо проникнуть внутрь пирамиды. А чтобы проникнуть внутрь пирамиды, нужен Танкуоль, чтобы сломать защиту, выставленную там и настроенную на уничтожение их вида.
Танкуоля трясло от страха при мысли, что ему придется вернуться в Кецу и снова встретиться с Шиукоатлем. Затем, окинув взглядом поляну, он заметил нечто странное. Все скавены смотрели на него снизу вверх. В их глазах светилась отчаянная надежда. Как и Шэнь, они знали, что серый провидец — их единственная надежда проникнуть в храм и убить Шиукоатля.
Он уставился на Шэня и других командиров, растянув губы в яростной усмешке.
— Я мог бы помочь-спасти вас, — сказал Танкуоль. — Но вы, мышиные убийцы, слишком много напортачили! — Он угрожающе указал когтем на собравшихся скавенов. — Вы думали, что лучше серого провидца Танкуоля знаете, как исполнить волю Повелителя ночи! Теперь вы поняли, насколько ошибались! Я должен дать вам всем сгнить-истлеть! Пусть ваши кости греют желудки змей!
Конг Спинолом бросился на землю, пресмыкаясь перед ногами Танкуоля.
— Пожалуйста, великий господин, не оставляй нас!
Мольбы Конга вскоре подхватили другие скавены, каждый из которых пытался превзойти другого в низкопоклонстве.
— Я мог бы помочь-спасти вас, клещей неблагодарных, — задумчиво произнес Танкуоль, почесывая подбородок. — Но ваши вожди плохо обращались со мной…
— Это все Шиван придумал! — настойчиво пролепетал Цан Квик, заламывая лапы. — Никто из нас не посмел бы обращаться с тобой бесчестно, если бы он не велел-приказал!
Танкуоль ответил на эту ложь усмешкой. Все они виновны в жестоком обращении с ним.
Тем не менее серый провидец все еще мог использовать этих коварных паразитов.
— Если я буду помогать-спасать вас, — произнес Танкуоль, предупреждающе подняв палец, — тогда я должен-обязан иметь полный контроль. Я должен-обязан быть главным, а все должны-обязаны делать то, что я говорю!
От этого заявления многие скавены заскрежетали зубами. Но даже они забыли гордость и склонили головы в знак согласия с условиями Танкуоля. Даже Цан Квик и Конг Спинолом приняли главенство Танкуоля.
Торжествующе потирая руки, Танкуоль спрыгнул с бревна. Он улыбнулся Шэнь Цинхэ. Колдун и его крысоогр были единственными скавенами, которые остались стоять, когда все прочие предавались самоунижению и мольбам. Шэнь зарычал на серого провидца, но не смог скрыть ледяной страх в глубине глаз. Тогда Танкуоль понял, что колдун сломлен.
— Мне нужен весь искажающий камень, — сказал Танкуоль Шэню. Колдун в ярости хлестнул хвостом, услышав требование Танкуоля, однако принялся вынимать из карманов кусочки черного камня. — Не забудь о тех маленьких кусочках, которые ты наверняка прячешь в защечных мешочках, — злобно напомнил Шэню Танкуоль.
От такого унижения глаза Шэня вспыхнули яростью, его рука легла на меч. Стоявший позади него Годжи угрожающе шагнул вперед. Серый провидец не без усилий подавил малейший намек на проявление страха, хладнокровно обдумывая двойную угрозу — и от Шэня, и от крысоогра.
— Как предводителю мне нужна защита, — сказал Танкуоль Шэню. — Мне нужен твой крысоогр.
Шэнь чуть было не выхватил меч, но, лишь взглянув на окружавших его скавенов, остановился. Теперь они знали, что Танкуоль — их единственная надежда. Если Шэнь убьет серого провидца, они набросятся на него, как стая бешеных крысоволков, и порвут на куски. Задыхаясь от ярости, колдун склонил голову и махнул Годжи, чтобы тот пошел вперед.
Танкуоль тихо верещал от восторга, обходя вокруг массивного крысоогра и осматривая свое новое приобретение. Монстр был весьма впечатляющим экземпляром, прежние его телохранители казались слабосильными недомерками по сравнению с этой глыбой. Таких больших и острых когтей серый провидец прежде не видел ни у одного крысоогра, а в глазах монстра светился ум, почти скавенский по глубине и пониманию. Мех крысоогра был густым, блестящим и черным, как полночь. Даже ожерелье из черепов на шее монстра показалось Танкуолю приятным нюансом.
— Тебе нужно имя получше, чем Годжи, — задумчиво произнес Танкуоль, нарезая круги вокруг крысоогра. — Пожалуй, я назову тебя… — Он задумчиво помолчал, ковыряя в ухе и прикидывая, какое бы имя дать новому телохранителю. Крысоогр внимательно смотрел на него сверху вниз с почти выжидательным выражением глаз-бусинок. — Костодер, — решил Танкуоль.
Это было хорошее имя для крысоогра, такое имя отпугивает врагов одним своим звуком.
А Костодер уж точно заставит трепетать врагов. Танкуоль об этом позаботится.
Серый провидец Танкуоль прислонился спиной к пальме, небрежно пожевывая кем-то раздобытого попугая. У птицы был странный вкус, и не сказать, чтобы однозначно приятный. Но мясо есть мясо, а отказаться от провизии, принесенной верными последователями, было бы признаком слабости. Он оторвался от еды, наслаждаясь угрюмыми взглядами эшинских скавенов. Пусть дуются, крысы! Они все это заслужили за те унижения, которым подвергали его!
Танкуоль спокойно передал остаток попугая своему телохранителю. Кости птицы громко хрустнули под мощными челюстями Костодера. Серый провидец заботился о хорошей кормежке крысоогра, благодаря чему зверюга совсем позабыл о былой преданности Шэнь Цинхэ. Его ум и практичность произвели на Танкуоля сильное впечатление. Чародей всегда обращался со своим телохранителем как с очередным лакеем, то есть как с чем-то второстепенным. Костодер заслуживал лучшего обращения, и серый провидец старался ставить потребности крысоогра даже выше своих собственных.