Танкуоль и Костодер, стр. 10

Танкуоль наконец понял, где оказался. Это был вовсе не Лабиринт Неотвратимой Смерти, а чуть менее губительный Лабиринт Безжалостного Покаяния, который Верховный провидец использовал для проверки тех серых провидцев, чья верность и способности вызывали у него сомнения. Это место создали для того, чтобы определять, сохранил ли скавен благосклонность Рогатой Крысы. Лишь те, кто проявлял себя, возвращались назад. Прочие становились жертвами лабиринта.

Как и любой скавен, Танкуоль боялся своего бога и завидовал ему, но теперь в мольбах серого провидца о спасении звучала рожденная отчаянием искренность. Если Рогатая Крыса пощадит своего жалкого и недостойного слугу, Танкуоль будет неустанно трудиться и добьется господства над верхним миром. Он не станет больше думать о собственных амбициях и алчности, о тайной мечте возвыситься до Верховного провидца и увидеть, как детеныши Критислика обгладывают кости этого старого негодяя. Он даже откажется от навязчивой идеи отомстить проклятому гному и его разодетому любимчику, если Рогатая Крыса его услышит.

В разгар своих молитвенных обещаний Танкуоль вдруг почувствовал желание поднять голову от пола. Он лишь мгновение смотрел на изображение Рогатой Крысы, а затем его взгляд остановился на чем-то выше и дальше статуи. На фальшивом ночном небе, среди каменных наростов, сияли две голубые звезды. Что-то тревожное было в этих сапфировых огоньках, и Танкуоль начал поворачивать голову, осознав нечто такое, что заставило его позабыть о лабиринтах, богах, искажающем камне и даже голоде.

Голубые звезды двигались.

Медленно, мучительно медленно они ползли по своду пещеры. Теперь Танкуоль смог разглядеть, что сапфировые огоньки не просто находились среди сталактитов, а крепились к большому каменному выступу. Только вот на самом деле это был не камень, а нечто, сливавшееся с камнем, чтобы удобнее было охотиться.

В памяти серого провидца вновь всплыли страшилки тех дней, когда он был еще крысенком. Все те жуткие истории, которые рассказывали злопамятные рабы, чтобы пугать своих подопечных. Сказки о Подземной Империи и лишенных света милях пустых туннелей между норой и лабиринтами, полными скавенов. Жуткие небылицы о том, что обитало в этих туннелях, готовое протянуть лапу и схватить неосторожного скавена, который осмелился в одиночку бросить вызов темноте.

Существо на потолке было одной из таких выдумок. До сего момента Танкуоль считал, что подобное не более чем безумная фантазия блохастых выходцев из клана Вермс. И все-таки это чудовище нельзя было спутать ни с чем другим. Серый провидец уже мог различить очертания длинных тонких ног, огромного брюха и крепкого торакса. Разглядел угловатую голову с похожими на драгоценные камни сапфировыми глазами и зазубренными жвалами в отвратительной пасти. Две изогнутые тени, несомненно, были огромными клешнями чудовища, способными разорвать в клочья. Ими оно ловило и удерживало вопящую жертву, отдирая челюстями куски ее плоти.

Трегара. Пантера подземного мира. Похожий на богомола чудовищный хищник, который не находил для себя добычи желаннее скавенов. Даже сейчас, глядя в эти сапфировые глаза, Танкуоль с трудом верил, что подобная тварь существует на самом деле. Он перебирал в уме каждую полузабытую историю, которую ему рассказывали об этих существах. А трегара продолжала медленно и бесшумно приближаться.

Слепая! Да, это он помнил. Танкуоль возгордился собой, откопав в памяти такой старый и, казалось бы, бесполезный кусочек знаний. Но это еще не все: трегара не могла учуять добычу, как скавен не мог уловить запах бледного жесткого тела насекомого. Как же тогда она охотится?

Трегара была уже почти над самым постаментом. Танкуоль содрогнулся, увидев, насколько та огромна — по крайней мере вдвое тяжелее его самого и покрыта толстыми хитиновыми пластинами. Он задрожал, и насекомое тут же повернуло голову, устремив, казалось, слепой взгляд на серого провидца. Танкуолю вовсе не почудилось — вялые движения трегары действительно стали стремительными.

Движение! Вот так трегара отыскивает добычу! Даже малейшее шевеление выдаст Танкуоля. Он изо всех сил старался успокоиться, унять бьющийся хвост и дрожащие конечности. Серый провидец заставил себя отвести взгляд от гигантского насекомого, прекрасно сознавая, что, пока смотрит на него, любая попытка перестать нервничать обречена.

Прошло несколько мучительно долгих мгновений. Танкуоль ждал, что вот-вот его схватят похожие на косы клешни. Но ничего не происходило, и он рискнул поднять морду от пола.

Трегара находилась почти над ним. Он уже отчетливо видел отметины на ее спине, слышал скрежет тела о скалу. Слишком сильное зрелище, чтобы сохранить самообладание. Завопив сквозь кляп, Танкуоль с грацией перепуганной гигантской крысы на всех четырех лапах помчался прочь от зловещего хищника. Отбросив достоинство и приличия, серый провидец, словно огромная мышь, юркнувшая в нору, метнулся обратно в туннель.

Танкуоль бежал по узким извилистым туннелям, а его вновь наполнившиеся железы источали мускусный запах страха. Лишь один раз серый провидец рискнул оглянуться. Два сапфировых огонька сверкали на потолке туннеля, клешни вонзались в черный камень, отталкиваясь ими, — трегара преследовала свою добычу. Зловещая бесшумность насекомого тревожила Танкуоля сильнее, чем шипение змеи или рычание кошки. Тишина придавала трегаре неестественную, почти стихийную ауру неотвратимости.

Серый провидец не собирался подчиняться неизбежному, какую бы форму оно ни приняло. Всегда найдется способ, обман, чтобы выкрутиться, приспешник, чтобы свалить вину, господин, чтобы подольститься. Танкуоль многое пережил — от темных искусств некроманта Воргуна из Прааги до мерзких язв Чумного владыки Скратсквика и воинов-мутантов Арека Демонический Коготь. Даже порожденный преисподней гном не смог одолеть могущественного серого провидца Танкуоля. И он не готов был смириться с тем, что закончит жизнь кормом для какого-то безмозглого туннельного сторожа.

Танкуоль снова оказался на перепутье. И снова перед ним были пять коридоров. Трегара появилась совсем рядом. Поколебавшись лишь миг, скавен кинулся в центральный туннель. Затем бросился на пол и прижался к земле. Одно ужасное мгновение Танкуоль гадал, сработает ли ловушка или этот путь и в самом деле был правильным.

Внезапно над его головой взревело зеленое пламя. В нос ударил тошнотворный запах горелого мяса. Танкуоль посмотрел наверх и увидел, как от обуглившегося панциря трегары отвалилась длинная, похожая на косу клешня. Сапфировые глаза насекомого навсегда потускнели от жаркого потока искажающего огня.

В туннеле вновь раздался грохот. На этот раз Танкуоль оказался не слишком расторопен. Коридор начал вращаться, и его увлекло следом. Поворот завершился, и серый провидец заморгал от резкого света фонарей из искажающего камня, который на него обрушился. Вокруг скрежетали механизмы, и Танкуоль смутно различил в отдалении массивное ступальное колесо, которое приводили в движение рабы-скавены.

Сердце серого провидца бешено колотилось о ребра. Он не умрет! Его бросили не в Лабиринт Неотвратимой Смерти, а в Лабиринт Безжалостного Покаяния! Рогатая Крыса не оставила своего любимого слугу! Ему дали еще один шанс проявить себя. Повелители не обрекали его на гибель.

Гораздо ближе рабов стоял большой отряд закованных в доспехи скавенов. В свете искажающего огня их светлый мех приобрел зеленоватый оттенок. Здоровяки в стальных нагрудниках крепко сжимали алебарды с хищно изогнутыми крюками. Танкуоль по запаху узнал альбиносов-штурмкрыс, элитную стражу Совета Тринадцати.

Среди них была еще одна фигура, почти такая же высокая, как штурмовики. Темно-серый мех резко контрастировал с металлическим отливом длинной развевающейся мантии. Символы, вышитые на ней нитками из черной крысиной шерсти, складывались в замысловатые узоры. Такие же черные рога огромными костяными спиралями закручивались над головой скавена. Морда у него была морщинистая, вытянутая и так искаженная неподвластной времени злобой, что рядом с ней даже самый свирепый великан показался бы крошечным и беззащитным.