Танкуоль и Костодер, стр. 9

Серый провидец попытался побороть страх своими знаниями, силой интеллекта подчинить неуправляемую природу. Жестокая натура безвестных и проклятых крысолюдов, построивших это место, проявлялась в том, что лабиринт должен был уничтожать скавенов с помощью их же естественных побуждений.

Инстинкт против интеллекта — неравная схватка для большинства скавенов, которые, по сути, немногим умнее своих соседей-крыс, однако если в дело вступает разум, подобный тому, которым обладает Танкуоль, то победу одерживает гений. Безымянные архитекторы лабиринта не рассчитывали на блестящий ум серого провидца!

Танкуоль поймал себя на том, что крадется к стене, борясь с отчаянным желанием коснуться усами влажной земли и убедиться, что не проваливается в пустоту огромного неба. Он заскрежетал зубами от досады. Надо же было позволить телу пойти на поводу у столь примитивных и ничтожных порывов! Строители лабиринта наверняка знали, что самым естественным для любого скавена, над которым раскинулся звездный покров, было прижаться к стене. А значит, они могли спрятать в ней какое угодно средство, способное расправиться со слабыми умами. Намазанные ядом шипы на пружинах, скрытые тонким слоем земли огнеметы, плюющиеся струями искажающего пламени, а возможно, даже потайной шарнир, благодаря которому стена могла повернуться и раздавить жертву.

Нервничая все сильнее и сильнее, Танкуоль медленно попятился от мерзкой стены. А почувствовав, как за спиной осыпается земля, с выпученными от страха глазами прыгнул к центру туннеля, не заботясь о том, насколько уместно подобное поведение для серого провидца его статуса. Отступая от одной стены, он слишком приблизился к другой. Лишь отточенные молниеносные рефлексы позволили ему избежать столь необдуманного риска. Танкуоль наблюдал за стеной, которую задел, с тревогой ожидая, что оттуда появится какая-нибудь опасность. Но ничего не произошло, и это его почти разочаровало, впрочем, следовало полагать, что его поразительные реакции куда быстрее устройств, которыми снабдили лабиринт архитекторы. Машина смерти еще не успела сработать, а Танкуоль уже исчез.

Он стоял в темноте, прислушиваясь к биению собственного сердца. Все его чувства обострились. Танкуоль различил слабый горьковато-сладкий запах. Ощутил легкое колыхание воздуха, намекавшее на сквозняк. Расслышал неясный шум, который доносился из-под каменного пола. Казалось, там скрежещут ржавые шестеренки.

Из лабиринта не было выхода, но Танкуоль все равно решил не сдаваться. Если ему удастся найти, чем снять намордник и оковы, он сможет воспользоваться магией и вновь склонить чашу весов в свою пользу. Какими бы изобретательными ни были архитекторы лабиринта, вряд ли при постройке ловушек они принимали в расчет мощь серого провидца.

Стараясь не смотреть на лишавшую самообладания иллюзию неба, Танкуоль осторожно двинулся по туннелю. Он пытался держаться подальше от стен и внимательно следил за тем, куда ступает. Впереди туннель разделялся на пять отдельных коридоров, которые расходились в стороны, словно пальцы руки. Серый провидец остановился и принюхался, пытаясь решить, в какой пойти. Крайний левый коридор вызывал у него хорошие предчувствия. Скавен раздраженно хлестнул себя хвостом, вспомнив, что все это место создано так, чтобы подталкивать жертву к самоуничтожению.

Танкуоль отвернулся от левого прохода и выбрал центральный, но не успел сделать и дюжины шагов, как чутье заставило его броситься на пол. Мгновение спустя над головой скавена со свистом пронесся поток зеленого искажающего огня, прожигая себе путь сквозь туннель. Запах паленой шерсти подсказал серому провидцу, как близок тот был к гибели — хоть он и успел упасть, пламя все же облизало ему спину.

Танкуоль поднялся и хмуро вгляделся в темноту. На этот раз он безошибочно различил скрежет зубчатых колес под полом. Почувствовал, как грохочет сам туннель. Скавен поторопился вернуться тем же путем, каким пришел. Он как раз добрался до развилки, когда потайной механизм начал вращать туннель-ловушку. Вскоре там, где раньше был проход, оказалась лишь глухая стена.

Серый провидец не стал тратить время ни на созерцание подземной машины, ни на размышления, сама ли она работает, или ею управляет чей-то жестокий разум. Уцелев после встречи с искажающим огнем, он решил все-таки довериться первому впечатлению и пойти по крайнему левому туннелю. Хотя тот мог оказаться не менее опасным, чем выбранный наугад.

Едва Танкуоль вошел в туннель, горьковато-сладкий запах сделался еще сильнее. Теперь серый провидец узнал его и сильнее прежнего начал подозревать обман. Пахло не просто очищенным искажающим камнем, а искажающим камнем, которому позволили вылеживаться невероятно долго. Вещи подобного сорта могли завладеть разумом скавена и уводить его все дальше и дальше, а тот даже не осознавал бы этого притяжения.

Однако Танкуоль прекрасно понял, что именно заманило его в туннель. Он догадался, что попал в ловушку, и был начеку. Едва уловимая перемена в тяжелом воздухе заставила серого провидца замереть. Перед его глазами яркой вспышкой среди темноты мелькнул металл. Танкуоль напрягся каждой мышцей и стал ждать, пока маятник вернется в свою потайную нишу. На миг серый провидец задумался, не воспользоваться ли ему острой кромкой маятника, чтобы избавиться от оков, но быстро отбросил этот порыв, опасаясь, что тюремщики могли намазать лезвие каким-нибудь смертоносным ядом.

Танкуоль пробирался сквозь мрак, позволяя запаху искажающего камня вести за собой. Он продолжал сторониться стен и отводил взгляд от смущавшего блеска фальшивых звезд. Серого провидца толкало вперед вовсе не желание спастись, ведь он знал, что из Лабиринта Неотвратимой Смерти нет выхода. Нет, им двигало нечто более примитивное и природное. Сейчас его, разгоряченного запахом искажающего камня, заботили еда и вода. Следовало удовлетворить телесные нужды, прежде чем приступать к избавлению от оков и схватке с испытаниями лабиринта.

Танкуоля затягивало все дальше в темноту извилистого туннеля, и даже его находчивый ум уже изнемогал от попыток уследить за тропой под ногами. Та закручивалась вокруг самой себя, заставляя думать, что, возможно, скрытые механизмы двигали проходы за его спиной, вращая и поворачивая их так, чтобы он оказался пойман в бесконечно повторяющийся узор. Эта мысль и приводила в уныние, и вызывала восхищение жестокостью создателей лабиринта.

Если машины действительно вращали туннели, то за этим как минимум стояла какая-то цель. Свернув в последний раз, Танкуоль с удивлением обнаружил перед собой просторную пещеру. Капавшие с потолка сталактиты портили впечатление от жемчужных звезд и серебряных лун над головой. Стены были по крайней мере частично обработаны, и на них виднелись следы инструментов, а не царапины от когтей и клыков. Серый провидец не смог разглядеть других входов в это место и очень скоро потерял интерес к их поискам. Его вниманием завладел предмет в центре пещеры.

Черный камень с зелеными прожилками, которые светились в темноте. Если у Танкуоля и были какие-то сомнения насчет горьковато-сладкого запаха, то в цвете искажающего камня он не мог ошибиться. Тот стоял на небольшом медном постаменте, на котором серый провидец рассмотрел грубые руны и причудливые символы. Древние письмена. Действительно очень древние, вероятно появившиеся даже прежде самих скавенов.

Танкуоля охватило нечто посильнее голода, и он подкрался к постаменту. Любопытство было тем пороком, который направлял племя скавенов всю их долгую историю, хотя при любой возможности каждый крысолюд, обладающий хоть каплей сообразительности, предпочитал, чтобы неизбежные для опасных дел риски брали на себя помощники. Танкуоль подобной роскошью не располагал, и это обстоятельство заставило его еще раз проклясть Критислика. Несколько рабов или даже свирепая гигантская крыса весьма пригодились бы. Ни один скавен не чувствовал себя спокойно, если его нос не наполнял запах дюжины прислужников.

Танкуоль подавил в себе и голод, и любопытство, поскольку слишком хорошо помнил, где находится. Стараясь держаться на расстоянии, он осторожно обходил постамент и изучал его издалека. Внезапно серый провидец остановился уставившись на каменную глыбу. Теперь Танкуоль смог разглядеть, что перед ним грубое изваяние, столь же примитивное, сколь и древнее. Это была статуя скавена, лапы которого лежали на обернутых хвостом коленях, а над головой возвышались огромные, похожие на могучие глефы рога. Серый провидец пал ниц в благоговейном страхе пред образом Рогатой Крысы.