В объятиях пламени (СИ), стр. 19

Догадка сверкнула молнией.

Вайс. Ну конечно.

С этого момента все стало предельно ясно. Приор без приората — наверняка Вайс чувствовал себя унизительно. А как еще молодому священнику доказать свою важность? Разоблачить ужасный заговор нечестивцев, который Вайс сам же и организовал, тайно наняв магов, чтобы те «пошумели» в городе. И тут ему так неудачно попался одинокий брат-каратель, независимый, упрямый, всегда добивающийся успеха и на свою голову случайно сунувший нос в дела приора.

Наверняка у него были большие планы на перстень святого Марцишека. А Арген взял и уничтожил его. Еще и Эску поймал, которая могла проболтаться.

Теперь у Вайса есть отличный повод избавиться сразу от всех ненужных людей. Высшее духовенство ведь уже отдало приказ о создании постоянного представительства в Мальерте.

— С чего вы взяли, что я работаю на Захдар? — спросил Арген, больше для того чтобы потянуть время. Взгляд обшаривал переулок в поисках того, что способно помочь. — Если вы правильно допросили этого парня, то он должен был рассказать, что мы с ним знакомы всего пару дней. Хотя, конечно, если вы допустили халатность и не допрашивали его вообще…

— Давайте просто отрежем и ему голову, а? — оскалился Гильб, теряя терпение. — Братьев-карателей я еще не убивал.

— Я имею право хотя бы на подобие суда, — повысил голос Арген, заметив, как нетерпеливо начинают пританцовывать его товарищи. Рано, еще слишком рано… — По крайней мере, хочу услышать, в чем конкретно меня обвиняют.

— Ты это спрашиваешь, пряча за спиной нечестивицу? — возмутился Бертрен и уже выхватил меч, но Пеллек взмахнул рукой, останавливая его.

Сержант вперил глаза в Аргена и облизнул губы. Как и подчиненные, он жаждал начать драку, но Арген нашел правильную точку для давления. Пеллек привык следовать уставу. Хотя сомневаться не стоило — при первой же возможности он истолкует законы так, как нужно ему.

— По правилам — так по правилам. Он все равно от нас никуда не денется, Берт. Нас четверо, он один, и он получал от любого из нас нагоняй на каждой тренировке.

Тот недовольно заворчал, однако клинок опустил.

— Ты же не думал, что четверо карателей могут не заметить, как в небольшом городе орудуют маги? — поинтересовался у Аргена сержант. — А то, как улицы внезапно наводнили артефакты под видом дешевых «святынь»? Как только мы пытались поймать торговцев, они поистине чудесным образом от нас уходили. Тогда мы понаблюдали за скотами и поняли, что им помогает кто-то из ордена. Знаешь, я уже грешным делом стал думать на Вайса, но у этого сопляка духу бы не хватило такое провернуть.

— А тебя не смущает, что меня не было в Мальерте? — парировал Арген. — Как я мог помогать магам, если выслеживал врагов на Галеатской равнине, и тому есть свидетели?

— Какие свидетели? — Пеллек расхохотался. — Кучка обглоданных вороньем трупов, с которыми могли «случиться» обычные разбойники? Граф Райбек? Он мать родную продаст за очередной артефакт, якобы принадлежавший кому-то из святых. Не смеши, брат. Все доказательства, которые мне нужны, чтобы отрезать тебе голову так же, как тому магу-идиоту у тебя под ногами и его дружкам, стоят за твоей спиной.

— И ты охотнее убьешь собрата, который следует Слову Божьему, чем поверишь, что в предательстве может быть замешан приор?

— Брось, Арген. Разве я плохо знаю карателей? Мы все подонки, каких свет не видывал. То, что мы служим Богу, — сказочки для простачков. Большинство из нас поклянется в чем угодно, чтобы оттянуть казнь, а в ордене за убийства и насилие еще и деньги платят. Что насчет тебя… Это твое дело, что ты там слышишь — голос золота, Дьявола или смазливой нечестивицы, обещающей рай у себя между ног. Ты в любом случае умрешь.

Время болтовни закончилось. Пеллек с невообразимой скоростью кинулся на него, взмахнув мечом.

— Эска! — рявкнул Арген.

Девчонка не подвела. Таких фейерверков в Мальерте не видывали, наверное, никогда.

Переулок взорвался огнями. С треском и шипением они полетели к карателям. И в этот раз, в отличие от прошлого, Эска оказалась на удивление меткой.

Сгусток пламени размером с крупную дыню врезался в лицо Бертрену. Тот пронзительно закричал, хватаясь за глаза. Арген не желал братьям зла… Но поневоле понадеялся, что глаза у фанатичного ублюдка вытекли, как желтки из разбитых яиц.

Пошляк Гильб замешкался, уклоняясь от такого же сгустка пламени, который поджарил товарища, и на долю мгновения стал прекрасной целью. Метательный нож Аргена вошел ему в шею, и богохульник, булькнув кровью, упал.

Остались двое.

Пеллек прикрыл лицо от летевшего огненного шара рукой, и тот разбился о наручи, лишь опалив великану волосы. Несколько огней, попавших ему в грудь и в ноги, не причинили и вовсе никакого вреда, лишь оставили темные пятна. Сержант даже не замедлился, продолжая нестись на Аргена.

В руках Пеллек держал двуручный меч. Длинный и слишком тяжелый — не то оружие, которым обычно сражаются в пешем бою, но, учитывая силу и размеры сержанта, для него обычный меч был все равно что кухонный ножик.

Арген цыкнул. Остальные каратели побеждали на тренировках нового собрата только потому, что тот привык скрывать свои истинные возможности и никогда не бил в полную силу. Пеллек же… Это совсем другое дело. Подобного противника Арген предпочел бы убрать издалека, но не был уверен, что метательный нож причинит хоть малейший вред, а арбалета под рукой как-то не нашлось.

Молчун Маттьес, самый ловкий из четверки, извернулся, избежав близкого знакомства с магией Эски. Арген надеялся, что тот, как и быком ревевший Пеллек, предпочтет в соперники брата, однако Маттьес, неуловимо скользя, двинулся к Эске.

Арген уже вскинул руку, чтобы остановить ему сердце…

А тот просто исчез.

Вступая в орден, каждый новичок при посвящении в каратели получал колдовской дар. Что именно кому достанется, знал только Господь Бог. Некоторые, подобно Аргену, из привычки скрытничать молчали о своей магии. Некоторые, наоборот, вовсю ею бахвалились.

Дар Пеллека был очевиден — невообразимая физическая сила. Гильб двигал предметы на расстоянии — это и помогало ему жульничать при игре в кости. Он мог запросто сшибить взрослого мужчину с ног, не приближаясь к нему, поэтому его следовало убрать одним из первых.

Сам Маттьес о своем даре, естественно, молчал. Другие тоже особо не болтали. Теперь Арген понимал почему. В бою это стало сюрпризом, и сюрпризом крайне неприятным.

На помощь неожиданно пришла Эска. Она послала целую волну пламени в направлении, где скрылся каратель, и та обрисовала движущуюся мужскую фигуру. Маттьес закричал, объятый огнем, однако Арген не стал полагаться на то, что брата это убьет или хотя бы замедлит. Вытянув руку к Маттьесу, он резко сжал кулак и дернул на себя.

Брат упал, замолчав навсегда.

В тот же миг спину Аргена будто обожгло огнем. Он вскрикнул от боли и отпрыгнул, уходя от нового удара, который едва не снес ему голову.

Пеллек. Тот, о ком не стоило забывать.

Пока Арген занимался другими братьями, Эска не теряла времени даром и швыряла в сержанта сгустки пламени, один за другим. Его брови и борода обгорели, он весь покрылся черными пятнами, кожа на лице порозовела и наверняка скоро вздуется волдырями, но ничто из этого хоть сколько-нибудь серьезным ранением не было. Двуручный меч вращался, как убийственные крылья ветряной мельницы.

В первую очередь Арген сделал очевидное — попытался взорвать его сердце в груди, как только что у Маттьеса. Пеллек даже не моргнул. Тогда Арген нацелился на его руки. Сложно держать оружие, когда твои кости раскрошены в пыль.

И вновь ничего не произошло. Арген раз за разом применял свой разрушительный дар, но тот как будто напрочь отказывался работать, если дело касалось сержанта. Ни кости, ни сердце, ни хотя бы меч…

Оставались лишь немагические способы его победить. Ну и как это сделать?

Арген только и успевал, что уворачиваться. Подобраться к Пеллеку вплотную и затеять рукопашный бой? Невозможно. Меч изрубит его на куски прежде, чем тот приблизится на длину собственного клинка.