Девятый. Тетралогия (СИ), стр. 253
В ответ на последнюю фразу Холодов дернул щекой. Сказал:
– Что, по сути, смертный приговор…
– Который нужно еще исполнить! – перебил я. – А это не удастся. Я бы даже сюда не пришел, если бы не чувствовал себя в полной безопасности.
– Ты не в полной безопасности.
Я пожал плечами.
– Может я преувеличиваю. Но и вы тоже, так? Кто‑то сегодня попытался вас убить, хотя вы этого явно не ожидали. Я прав?
Кажется, впервые за время разговора я попал в точку.
– Я практически уверен, что знаю, кто это.
– То есть это из‑за тебя? – уточнил Холодов.
– Скорей всего.
Тут я все‑таки не удержался от улыбки. Понимал, что Холодову это не понравится, но все равно не удержался.
Ну а чего? Он сам виноват!
– Кстати, про смертный приговор, – добавил я. – Раз уж вы сами упомянули. Лиру в любом случае ждут потрясения. То, что нашлось на моей земле, очевидно, император захочет забрать себе. Вы, конечно, думаете, что вас это не коснется. Что вы останетесь на своем месте при любом режиме…
Я сделал драматическую паузу.
– А я думаю, что у всего есть предел. А я еще я помню, что прежде наши рода были рядом…
– Это было давно, – сказал Холодов.
– Не так уж давно, – поправил я. – Я сильно сомневаюсь, что блокада и в целом подход императора вам нравится больше, чем бравада Звездных, как вы сказали. Ну и если уж совсем начистоту… Вы может свое и досидите, но что с вашим родом будет потом? Сколько влияния и ресурсов вы потратите, чтобы сохранить хотя бы видимость благополучия? Когда на Лире встанет отдельный корпус Имперского Легиона вам здесь в любом случае места не останется. Потому что вы, как ни крути, человек мира. А мира здесь больше не будет.
Я не сказал всего прямо. Но, Холодов, очевидно, дураком не был. И намек про Имперский Легион был более чем прозрачным. Не так уж и много потенциальных причин того, почему армия императора могла бы бросить на Лире якоре. А если учесть удаленность планеты от центральных систем Звездной Империи, то такая причина и вовсе одна.
Если все будет идти, как идет, то Лира станет вторым Генезисом. Планетой несметных сокровищ, где всегда идет война.
И я сказал практически прямым текстом.
Молчал Холодов в итоге долго. Несколько минут, как мне показалось. И наконец:
– Даже если это все правда… С чего ты взял, что сможешь что‑то изменить?
– Я Звездный…
Холодов не скривился. И не покачал головой. На эмоции он был скуп…
Но ответил он прямо.
– Этого мало.
Согласен.
Но главных своих козырей я раскрыть по‑прежнему не мог. Я ничего не мог рассказать про Аркум, даже просто упомянуть, что там учусь. Да и не факт, что это произвело бы впечатление на Холодова. Слишком практичный у него был подход. А Аркум, как ни крути, для большинства скорее легенда. В конце концов, не все, кто там учился, основали империи. Многие, но не все.
Вторым козырем был Старик и способности реинкарнатора. Но об этом, пожалуй, тем более стоило молчать.
Особенно теперь, когда я уже почти не сомневался, что где‑то в этом мире могут живут другие братья и сестры Девятого.
– Есть что‑то, что вас убедило бы? – уточнил я.
В ответ Холодов чуть наклонился вперед за столом. Долго смотрел на меня немигающим взглядом…
– Флот.
Я кивнул.
Да.
Было бы странно, если бы он сказал бы что‑то другое.
Единственное, что имело реальную силу в освоенном космосе. И то, что когда‑то помогло завоевать славу роду Звездных.
– Флот будет, – сказал я.
На самом деле, он уже был. Но в каком виде – мне еще только предстояло узнать. Для этого нужно было добраться до Новой Агоры. И вступить в права управления доками Первого Аттрактора.
Как это сделать, я пока не придумал.
Пробраться на один из кораблей, улетающих с Лиры, теоретически было возможно. Да, с большим риском. Но возможно.
Вот только это означало месяцы пути. И эти же месяцы без связи с Лирой. Что я не мог сейчас себе позволить – слишком ответственный был момент. Плюс Аркум. Раз в два дня Привратник будет ждать меня во дворе поместья, а потерять место в школе я очень не хотел.
Одна безумная идея, как добраться до Новой Агоры за сколько‑нибудь разумное время у меня была. Но пока она была куда ближе именно к безумной, чем к реальной.
Так что я пока думал.
Но не сомневался, что решение рано или поздно найду.
– Когда? – спросил Холодов.
– В течение полугода.
Собственно, другого выбора у меня и не было. Имперская комиссия от Наместника рано или поздно доберется до Графского Городке. И тогда в любом случае все всплывет.
Это в случае, если это не произойдет раньше.
– Тогда через полгода, – подвел итог Холодов.
Я качнул головой.
– Нет.
Министр ответил мне еще одним безэмоциональным взглядом.
Да, никаких решений под давлением…
– Помощь мне нужна сейчас.
– Я дал свой ответ, Михаил Романович, – проговорил Холодов. – По факту у тебя сейчас почти ничего нет. Ты требуешь помощи в обмен на обещание. Сейчас у меня нет ресурса, чтобы согласиться на это. Потому – другого ответа не будет.
– Не думаете, что пожалеете?
– Ты мне угрожаешь?
Вопрос прозвучал спокойно. Но во взгляде проступило раздражение.
– Нет. Просто объясняю, что если мы не договоримся сейчас, то не договоримся и через полгода. И свои планы, которые, очевидно, повлияют на вас, я с вами согласовывать не стану.
– Я все еще могу сдать тебя Наместнику…
– Нет, не можете.
На миг мне показалось, что у него на лице возникло что‑то вроде усмешки… Но нет, кажется, показалось.
Впрочем, он и отвечать ничего не стал.
– Думаю вам пора, Михаил Романович, – раздался голос Игоря.
Я не обратил на него внимания.
Вместо этого достал из внутреннего кармана куртки конверт, который передал мне Клим Егорыч.
Начинать я с него специально не стал. Что бы там не было написано, Холодов явно был не тот человек, который мог бы отбросить все свои текущие планы, неожиданно получив привет из прошлого спустя десяток лет.
Но вот теперь, когда мы уже поговорили…
– От Клима Егоровича, – сказал я.
В ответ Холодов не сдвинулся с места. Тогда я просто подхватил конверт Телекинезом и опустил его на стол перед министром.
Какое‑то время он молча смотрел на меня, потом все‑таки вскрыл письмо.
Секунд двадцать в кабинете стояла тишина.
– Ты знаешь, что здесь? – спросил он, подняв взгляд.
– Нет, – ответил я честно. Но тут же добавил. – Хотя могу предположить. Вероятно, там напоминание о каком‑то давнем обязательстве. Которое было между вами и дедом.
По лицу Холодова было непонятно, угадал я или нет. Письмо, кстати, он сразу сложил и отдавать явно не собирался.
– И на какой эффект ты рассчитываешь? – спросил он.
– Я уже сказал.
– Это, – он положил руку на конверт, – не заставит меня передумать. Кто бы что не думал.
Ага, значит, там все‑таки была какая‑то личная история. По Холодову стало заметно, что он о чем‑то размышляет. То ли вспоминает, то ли просчитывает.
– Я не потребую от вас совершать диверсии или что‑то такое, – сказал я. – Но мне нужно обещание.
– Обещание?
– Да, что вы поддержите меня, когда придет время, а не станете все взвешивать еще раз. Это первое. Второе – поддержка сейчас. Не что‑то критичное, но информация, возможно, какое‑то количество людей и ваших связей. Взамен уже сейчас род Холодовых двадцать процентов вооружения из тайных схронов Звездных в Бастионе. И… – я сделал паузу, – скажем, два процента от того, что было найдено в моих землях. Плюс место премьер‑министра в будущем правительстве, когда Звездные вернут себе планету.
Я был не любить проделывать один и тот же трюк дважды, но сейчас я видел, что мне практически удалось его переубедить. Так что я забрался в рюкзак и следом за конвертом отправил на стол Холодова еще и камень.
Тот же самый, который я использовал во время встречи с аристократами в Графском Городке.