Девятый. Тетралогия (СИ), стр. 208
Собственно, космопорт и Репликатор представляли из себя один общий технологический комплекс. Обладание им, по сути, означало обладание всей планетой.
Очевидно, что для осуществления этих целей, мне нужно было находиться в Бастионе. На первом этапе я мог бы каждый день летать туда‑сюда. Но даже на Коатле дорога до Бастиона должна была занимать почти два часа. На менее скоростном флаере – и того больше.
Еще один вопрос, который желательно было решить в Аркуме. Как‑то договориться, чтобы Привратник появлялся не в одном месте, а там, где мне удобно. То, что он способен определить мое местонахождение, я почти не сомневался. Возможности этого помощника директора явно находились за гранью обыденного.
Ну и помимо всего этого, конечно…
Исток, – раздался в голове голос Старика.
Да.
Чтобы это ни было, забывать о его важности не стоило. Особенно, после встречи с Мыслителем (К5) , когда стало ясно, что Исток имеет какое‑то отношение к Красочным . Не к рядовым особям и ничего не значащему мясу, а к сильнейшим из них.
И предчувствия однозначно говорили, что именно в этом древнем замке, парящем в космическом пространстве, я смогу приблизиться к ответу на этот вопрос.
Неизвестный сектор открытого космоса
Школа Аркум
Кабинет директора
В широком и высоком окне блестели иглы башенных шпилей. Галереи и переходы, мощенные древним камнем улицы, ряды ажурных окон в вековечных стенах были залиты теплым оранжевым светом фонарей.
Однако в самом кабинете царил тихий полумрак.
Едва слышно шелестели корешки древних книг. Изредка на одной из многочисленных полок со старинными и непознаваемыми приборами раздавался негромкий звон.
Перед столом, в самом центре кабинета стояло высокое, выше роста человека зеркало.
Старинное и тяжелое.
На черном письменном столе перед пустым массивным креслом лежали карманные старинные часы, торопливо отсчитывающие секунды.
Тридцать секунд.
Сорок.
Пятьдесят.
Минута…
Стоило только минутной стрелке сдвинутся, в кабинете что‑то неуловимо изменилось. Не звук, и даже не что‑то живое…
Тень.
Она возникла на одной из стен. Очень медленно, будто крадучись, перетекла на пол и поползла в сторону зеркала.
Возможно, это было всего лишь отражение чего‑то промелькнувшего за окном, а может и прост какой‑то странный мираж, порожденный магией древнего замка…
В какой‑то момент тень коснулась зеркала…
И тут же – звон!
Амальгаму в мгновение изрезали тысячи трещин. А спустя секунду раму, ось и само основание покрыла рябь повреждений. Не минуло и пары ударов сердца, как все зеркало обратилось осколками, рассыпавшимся по полу кабинета.
На несколько мгновений после этого тень будто замерла в нерешительности. А после резко метнулась обратно к стене. Снова просочившись сквозь нее.
Кабинет оказался пуст.
Часы на столе продолжали отсчитывать секунды.
Тридцать секунд.
Сорок.
Пятьдесят.
Минута.
Перед столом, в самом центре кабинета стояло высокое, выше роста человека зеркало.
Старинное и тяжелое.
Глава 15
Замковые огни
Неизвестный сектор открытого космоса
Школа Аркум
Больничные покои
Один месяц назад
Граф Злобин стоял перед рядом расставленных вдоль окон коек. От каждой поднималось зловещее красноватое мерцание, окутывающее лежащих на своих местах учеников.
Виктор Фонте.
Эрика Бишоп.
Кар Авит.
Санти Буск.
Трое из них совсем недавно были мертвы. Но примененные графом техники позволили их телам излечиться, а разумам – снова зажечься. Существовали и другие способы вернуть к жизни недавно умершего. И все они были лишь жалкими симулякрами. Иллюзией, создающей подобие, но не саму жизнь. Или, напротив, требовали цены, которую большинство было неспособно заплатить…
В данный момент преподаватель Стихии лично контролировал процесс. Восстановить тело было далеко не самой сложной частью ритуала. Вернуть ушедшую душу, шагнувшую за грань, вот, в чем заключалось настоящее искусство.
Наполовину во Тьме.
Наполовину в Свете.
Стоя на пороге, граф ждал пока погибшие сами примут решение. Подталкивать было нельзя. Результат в таком случае мог оказаться совсем не тем, на который рассчитывал ритуалист. Впрочем, именно сейчас, причин для беспокойств не были. Эти души были юными, едва вкусившими жизнь. Они сами устремятся на Свет, достаточно будет просто приоткрыть для них дверь. Куда важнее тут будет не пропустить с Той Стороны ничего иного…
Потому граф и ждал, внимательно наблюдая за процессом.
– Я был уверен, что четко высказал свою мысль, – раздался безэмоциональный голос позади.
На секунду обернувшись, граф Злобин снова повернулся к койкам.
– Я умею считать до двух, – ответил он директору.
Несколько мгновений после этого ничего не происходило. А после над одной из коек свечение стало гаснуть. Прошло две‑три секунды. Лежавший в кровати молодой вдруг закашлялся, но почти тут же затих. Очертания его лица разгладились. Сердце перестало биться.
– Он не должен был умереть, – раздался голос сзади.
– Нет, – согласился Злобин. – Но он оплатил своей жизнью другую.
– Не помню, чтобы я давал разрешение на это.
Какое‑то время в больничном покое царила напряженная тишина. Граф не двигался с места. Не выказывал сомнений.
Он был занят. Он следил за Гранью.
Спустя несколько минут, когда он снова ненадолго обернулся назад, директора в больничном покое уже не было.
Неизвестный сектор открытого космоса
Школа Аркум
Настоящее время
Круглый портальный зал как и в прошлые разы встретил меня мягким полумраком. На каменных стенах, в нишах портальных арок дрожали тени освещающих помещение факелов.
Одетый в ливрею вахтер сидел на своем месте.
Подняв на меня взгляд, он сразу махнул рукой дальше:
– В Большой Зал, Звездный.
– Как каникулы провели? – отозвался я.
– Хреново. Иди уже.
Ну, характер у него явно не изменился за прошедший месяц.
– Хорошего вам дня, – махнул я ему.
Он буркнул мне вслед еще что‑то. И дальше я двинул через «обрубленный» коридор. Когда дошел до конца, сразу обратил внимание на один момент.
– Место другое?
Да, – согласился Старик. – Совершенно .
Во‑первых, никаких туманностей поблизости. Во‑вторых, явно куда дальше от центра галактики. Звезд на небесном своде было куда меньше, а те, что были, казались менее яркими.
Других отличий, впрочем, заметно не было.
Астероид, на котором располагался замок, все также парил в темноте, маня тысячей точек теплого оранжевого света.
Толкнувшись, я полетел через невесомую зону. И вскоре уже приземлялся в сквере с соснами. Во время нападения Красочных он был практически полностью разрушен. Большая часть деревьев была вырвана, ветки обрублены, а мощенная камнем дорожка изрыта и залита слизью из тел тварей.
Сейчас об этом вообще ничего не напоминало.
Те же идеальные ряды темных стволов, что и когда я появился тут впервые. Впереди я сразу заметил фигуры нескольких учеников перед главным входом. На улице никто из них не задерживался. Все торопились внутрь.
Я тоже двинул вперед.
Шел, прислушиваясь к ощущениям. Я вроде бы уже не был тут новичком. Какой‑то отбор был пройден во время недели тестов, но в также я чувствовал, что что‑то здесь изменилось. Будто прежде замок прибывал в спячке. Или в какой‑то странной заморозке. А теперь кто‑то включил таймер, и время пошло.