Развод. Я ошибся, любимая (СИ), стр. 8
За окном бушует стихия. Надеюсь, Таня благополучно добралась до дома. Связь на трассе не ловит, поэтому не буду ей звонить.
Таня — сильная, она справится.
— Так когда вы с Аллочкой планируете пожениться? — интересуется мама, накладывая себе гранатовый салат.
— Летом, — улыбается Алла. — Пока ещё не виден живот. Я уже присмотрела платье. Оно идеальное. Жалко будет его расшивать…
— А развод — это время, — качает головой мама. — Я по себе знаю. Так муж покойный жилы из меня тянул… Потому что у нас двое детей маленьких было. А у Димочки, слава Богу, никого. Значит, через месяц он уже получит развод, и вы сможете подать заявление в ЗАГС. Я узнавала, беременных расписывают без очереди…
— Спасибо, Римма Яковлевна, — кивает Алла. — Конечно, мне бы хотелось торжественную церемонию с любимым мужчиной, но подписчики, я думаю, меня поймут. И… всё же у Димы и Тани есть совместное имущество. Дом. Нечестно будет, если мы просто заберём всё…
— Не заберём, — произношу коротко. — Я всё решил. Таня — добрая. Она не будет делить салфетки. Я дам ей миллион. Этого как раз хватит на первый взнос по ипотеке.
Я всё рассчитал. Миллион — одна пятая от хорошей однушки. В новостройке. Тане хватит. Она всё равно одна.
А дом я строил для Аллы. Ждал, что она вернётся. Надеялся.
Фирма… Я поднимал её с нуля. Таня не имеет к ней никакого отношения. Она не из тех, кто удавится за рубль.
У меня — семья. Таня это понимает. Логично, что тому, кто растит детей, нужно больше. По этому принципу раньше квартиры выдавали. Так что ничего личного.
Заканчиваем ужин. Уходим с Аллой к себе. Мама смотрит нам вслед и… благословляет.
Сглатываю подкативший к горлу комок. Это — судьба.
В спальне Алла льнёт ко мне. Целует в губы так, что в паху всё пылает.
— Тебе можно? — шепчу хрипло.
— Врач не рекомендовала, — Алла облизывает губы. — Но я могу сделать тебе хорошо иначе…
И она опускает голову.
Крышесносно. Феерично. Алла — просто богиня. А Таня… пусть спит. Ей завтра на работу.
Утром Алла будет меня нежным поцелуем.
— Дим, — лежит рядом голая и водит пальцами по моей груди. — Я волнуюсь. Из-за Тани. Нехорошо получилось. Я хочу… поговорить с ней. Ты рассказывал, что она хороший специалист. Я… пойду к ней на УЗИ.
— Ты уверена? — приподнимаюсь на локтях.
— Конечно, — кивает. — Нам надо поговорить. Обязательно. Так все адекватные психологи советуют. Я запишусь к Тане, и мы с ней всё обсудим.
— Это что же, — усмехаюсь, — нам надо возвращаться в город?
— Да, — кивает. — Заодно проверим наших малышек.
Алла лежит на спине. Её живот пока плоский, но я вижу изменения. И, чёрт возьми, это лучшее зрелище в моей жизни!
Мама сетует, что мы уже уезжаем, но я хочу поскорее расставить точки над «i».
Сразу едем в клинику, где по субботам принимает Таня. Алла уходит, а через полчаса возвращается расстроенная.
— Поговорили? — завожу «Хавейл».
— Нет, — морщится. — Таня пока в отрицании. Нужно время.
— Тогда поехали домой. Кристинка по тебе соскучилась.
Что за хрень?
Возле дома — бардак. Такое чувство, что здесь пробежало стадо коров. Или кто-то устроил ралли.
Наверное, Кристинка приглашала гостей.
Но почему Таня ничего не убрала?
Поднимаемся с Аллой на веранду. Заходим в дом. Внутри — так себе. Постельное бельё свалено в кучу, а над коробкой из-под пиццы сидит с телефоном Кристинка.
— Крис, — зову. — У тебя же сегодня репетитор по русскому.
— Я не пойду, — бурчит. — У меня апатия.
— В смысле? — хмурюсь. — В школе проблемы?
— Я не была в школе, — откусывает пиццу, роняя кусок салями на белый плед.
— Почему?
— Проспала.
— Почему?
— Меня тётя Таня не разбудила и… — глаза Кристинки наполняются слезами. — Дядя Дима, я не виновата! Я пригласила гостей, мы немного посидели и легли. А тётя Таня ворвалась, как бешеная, наорала, прогнала всех. Мне перед друзьями стыдно! — рыдает. — А ещё тётя Таня… ударила меня!
Стискиваю зубы.
Это уже ни в какие ворота. Таня… она совсем с катушек слетела. Так поступать с бедной сиротой.
Нет, с ней пока заканчивать.
Поэтому отправляю Аллу с Кристинкой прошвырнуться по магазинам, а сам дожидаюсь жену.
Я хочу знать, за что она меня так ненавидит?
Глава 9
Татьяна
— Таня, зачем ты избила Кристину?
Дима спрашивает, а у меня внутри… нет, не всё обрывается. Рваться больше нечему. Всё в клочья.
Зато поднимает голову ярость. Обжигающая, как лава. Я терпеливая, это да. Но и у меня есть границы. И я, чёрт побери, не позволю голословно меня обвинять!
— Избила? — качаю головой. — Одна пощёчина — это избиение? Или Кристина наябедничала, что я пинала её ногами?
— Тань, — хмурится Дима. — Она такого не говорила. Просто сказала, что ты избила её. И хотела выгнать её друзей…
— И снова — ложь, — складываю руки на груди. — Когда я вернулась домой, было почти два часа ночи.
— Почему? — в глазах Димы мелькает удивление. — Ты так долго добиралась до дома…
— Я пробила колесо, — отрезаю. — На трассе. Запаски не было.
Меня осеняет. Словно током ударяет. Я всегда вожу с собой запаску и не могла её выложить. Значит, её взял…
— Это ты? — смотрю в глаза мужу. — Ты забрал мою запаску?
— Тань, — морщится. — Мне было нужно. Для Аллы.
— Вот как, — усмехаюсь. — А про меня ты подумал?
— Знаешь, — вздыхает. — Ты сама создала такую ситуацию. Сорвалась в непогоду, уехала на ночь глядя. Вот зачем нужно было устраивать сцену?
— А ты думал, я буду спокойно распивать чай с Аллой и со стола убирать? — приподнимаю бровь.
— Да! — восклицает. — Да, думал! Потому что мы все — цивилизованные люди. Взрослые. Адекватные. Мы должны были просто сесть и поговорить. Всё решить.
— Что решить, Дим? — спрашиваю негромко, но чётко. — Конкретно. По пунктам. Как ты видишь будущее? Расскажи, мне очень интересно.
Не вру.
Мне, правда, любопытно, какую картину нарисовал в своей голове мой муж.
Не мой.
Дима — не мой муж. И судя по всему никогда им по-настоящему не был. Я была запасным аэродромом. Пересадочной станцией. Сухим пайком, которым можно перебиться в ожидании вкусного обеда.
— Я люблю Аллы, — произносит Дима, наконец. — Я с тобой разведусь. Женюсь на ней. Надо успеть, пока живот не вырос. С двойней это происходит быстрее, сама знаешь.
О да. Я знаю.
— Поэтому я прошу тебя, Тань, в течение недели освободить дом. А потом мы выберем день и сходим в ЗАГС…
— Так, стоп, — поднимаю ладонь. — О чём ты? Какой ЗАГС?
— Самый обыкновенный, — пожимает плечами. — Быстро разведёмся. У нас ведь нет детей. И споров по имуществу — тоже.
— Нет споров по имуществу? — повторяю. — Точно? Мы не составляли брачный контракт. А по закону всё совместно нажитое делится через суд.
— Тань, — Дима пристально смотрит на меня. — Боже мой, о чём ты? Я думал, мы с тобой по-человечески всё решим. Без судов, адвокатов и делёжки.
— Вот как? — усмехаюсь. — И что ты предлагаешь?
— Ты прекрасно знаешь, что у меня скоро будет пополнение, — отзывается. — Двое детей. Дочки. Им нужны отдельные комнаты. Свежий воздух. Сама понимаешь. К тому же дом стоит на участке, который мне достался от отца. Земля — моя. Добрачная.
Я слушаю его и… не верю!
Просто не могу поверить, что Дима говорит всё это. Я прекрасно помню тот покосившийся дом с прогнившим крыльцом и без удобств, в который новоиспечённый муж привёл меня.
— Смотри, Тань, — сказал тогда Дима и обнял меня. — Это — будущее семьи Герасимовых. Здесь будет расти наш сын.
Муж гладил мой округлившийся живот. Тогда всё казалось мне похожим на сказку. Красивый смелый шахтёр взял ответственность за меня — свою женщину — и нашего нерождённого ребёнка. Развеял все мои страхи.
И даже моя мама тогда радовалась, хотя её по жизни мало, что радует. Ведь Дима всё же позвал меня замуж. Пусть и так.