Твердь: русская борзая. Дилогия (СИ), стр. 54

Теперь я, если честно, уже не так в этом уверена. Возни с кусайрами было много, а хабара набралось – слезы. А еще передний тормоз «Рыси» заскрипел так, будто в него насыпали битого стекла – что, кстати, так и есть. Стеклянная пыль спрессовалась с маслом в абразивную пасту и теперь жрет колодки и диски. Ремонт влетит в деньгу… Ну да ладно, еще не вечер, может, встретим что‑то или кого‑то повыгоднее.

– Привал, – скомандовал Принцесса.

Я подавила желание сообщить, что совершенно не чувствую себя усталой. В пустыне следует предельно экономить все, собственные силы в том числе. Усталость может накопиться, и это скажется в решающий момент… В Шу‑Каиме никто не ведет учет сталкерам, уходящим искать удачи в Стеклянном аду, однако на днях я стала невольным свидетелем скандала в гостинице: мой сосед по этажу провел ночь у женщины, а на другой день обнаружил свои вещи в кладовке, а комнату занятой, хотя внес оплату за неделю вперед. Но если сталкер не вернулся в гостиницу, никто не станет сохранять за ним номер – благо желающие попытать счастье в Шу‑Каиме не переводятся.

Мы поставили байки в короткой тени дюны и развернули термоизолирующий тент. Тарик бросил каждому по банке саморазогревающихся консервов – рис с мясом, почти не соленый и оттого довольно противный. Юсуф, мечтательно улыбнувшись, достал холщовый мешочек с финиками и раздал всем по три штуки.

– У нас говорят: шести фиников достаточно, чтобы пересечь пустыню, сразиться с врагами и всю ночь провести в утехах с женщиной, – заявил Принцесса.

– В смысле, «в утехах», ска? – нахмурился Тарик. – В лапту что ли играть?

Юсуф закатил глаза:

– Нет, Тарик. Не в лапту.

– А во что‑ять? В домино? В нарды?

– Трахаться, – не выдержала я. – Юсуф имеет в виду – трахаться с женщиной.

Тарик подумал секунду, потом его серая морда чуть просветлела:

– А‑а‑а… Ну так бы сразу и сказал, врот. А… причем тут финики?

Смуглое лицо Принцессы тронул румянец, густые ресницы затрепетали, бросая тень на нежную кожу щек. Немыслимо красивый магрибинец был уже не рад, что попытался ввернуть изысканную восточную мудрость в беседу с простым, как поморский валенок, уруком.

Финики, однако, оказались хороши – сочные и на удивление не приторные.

– Чтоб трахаться, женщина нужна, а никакие не финики! – не унимался Тарик.

Я сжалилась над Принцессой и резко сменила тему беседы:

– Куда дальше двинемся? Видел следы какие‑нибудь или приметы?

Кажется, я не особенно помогла – бедняга Юсуф смутился еще больше.

– Если честно… не так чтобы приметы… в общем, не видел. Давайте возьмем как ориентир вон ту гряду. А дальше… ну, по обстановке.

– Чо за хрень – «по обстановке»? – взвился Тарик. – Мы в пять утра вышли, добыли только дюжину сраных кусайр, а теперь – «по обстановке»?

– Охолони‑ка! – одернула я урука. – Юсуф нас вывести из аномалии по ветру подрядился. В остальном – такой же охотник за хабаром, как мы с тобой, ничего он тебе не должен. Если хочешь, чтобы тебя за ручку по Стеклянному аду водили, чего к профи в отряд не подался?

– Так те, ска, профи новичкам доли в хабаре не выделяют, – вздохнул Тарик. – Самые охреневшие даже вступительный, врот, взнос хотят… Сама не знаешь что ли?

– Знаю, – я подмигнула. – Вот поэтому я и с вами!

Действительно, хотя я неплохо стреляю и уверенно вожу байк, в артелях профессиональных сталкеров мне предлагали работать чуть ли не за еду, даже снаряжение за свой счет – при этом, как я подозревала, меня же и планировалось при случае бросить на амбразуру. По крайней мере когда такая артель возвращалась из рейда без новичка, неприятных вопросов никто не задавал, здесь это считалось дурным тоном.

Допустим, сожрать себя я бы не позволила, но перспектива рисковать шкурой задарма в обмен на возможность созерцать работу легендарных сталкеров – как будто кто‑нибудь за пределами этого забытого Илюватаром гадюшника в курсе их легендарности! – меня категорически не вдохновляла. Дело в том, что для выполнения задания Государя не хватало мне сущей мелочи – бешеных денег. По пути к границе я предавалась разнузданным фантазиям о том, как въеду в Касабланку, небрежно разбрасывая направо и налево золотые монеты, прямо на «Рыси» закачусь в холл самой роскошной гостиницы и сниму целый этаж, а потом безудержно вольюсь в местную светскую жизнь. Если честно, я смутно себе представляла, что такое «светская жизнь», да еще в Африке, но едва ли это сложнее, чем управлять распределением энергии по губернии. Закажу шикарные платья, буду закатывать пышные вечеринки и стану совершать экстравагантные, что бы это ни значило, выходки.

Однако при первой же попытке, еще в России, расплатиться на зарядной станции картой выяснилось, что «лишение прав состояния» – это в том числе потеря доступа к семейным счетам. Разумеется, Рейка при каждом созвоне предлагала вывести любую сумму по серым каналам, но мне не хотелось ни подставлять сестру, ни ставить под угрозу свою секретную миссию – даже если эти каналы не отследит Государство, это не значило, что их не отследит кто‑нибудь еще. Нет уж, новая жизнь так новая жизнь! Надо только быстренько заработать на нее новые деньги… Но в такой богатой аномалии это не должно стать проблемой! Скоро я буду есть с золота, купаться в золоте и золотом же подтирать задницу!

Тарик, правда, не разделял моего энтузиазма:

– За кусайр мы выручим от силы сотню дирхам на троих‑ять! Таким макаром я на «Врата» наберу… лет через пять! Ска, мне уже двадцать шесть стукнет, кому я буду нужен, древняя развалина!

– А у меня уже треть взноса собрана, – похвастался Юсуф. – Еще несколько удачных рейдов – и я поступлю!

Я нахмурилась. Они явно говорили об одном и том же, а я не понимала, о чем. Когда это парни успели обзавестись общей мечтой?

– О чем речь? Что еще за «Врата» такие? – спросила я.

Орк и Принцесса воззрились на меня так, словно я поинтересовалась, для чего разумному нужна ложка.

– «Врата моря», ска, – медленно сказал Тарик. – Ты чего, Гайка, не знаешь?

– Неа…

– Откуда ты вылезла такая дремучая‑ять? И… какого хрена тогда вообще полезла в это пекло?

– В смысле, ты о чем спрашиваешь, Тарик? Зачем мне деньги? Ну, мало ли зачем. Может, поместье себе хочу прикупить. Или хотя бы колодки у «Рыси» поменять.

Парни переглянулись с выражением «ну что с нее взять, девчонка»… Я подпрыгнула на месте, что достаточно сложно сделать из положения сидя:

– Нет, серьезно, что за еще за Морготовы «Врата»? Вдруг мне тоже надо?

– «Врата моря», – торжественно проговорил Юсуф. – Лучшая в мире школа гладиаторов, единственный путь на Арену Касабланки. Дорога к подвигам, величию и славе!

– Бабок – хоть жопой ешь, и все девки твои, – по‑свойски объяснил Тарик. – Всего‑то и надо собрать десять тысяч дирхам!

Я присвистнула. Не думала, что стать гладиатором – такое недешевое развлечение!

– Это же небольшое состояние! Столько стоит обучение?

Оба парня снова посмотрели на меня так, словно я предложила им есть кашу лаптем. Ой, да ладно, я бы на них воззрилась так же, если бы им пришлось отличить донный снег от равнинного пласта!

– Это цена вступительного испытания во «Врата моря», – Принцесса кое‑как постарался скрыть снисходительность в голосе. – Его выдерживает один претендент из семи.

– Хм… А что, это такая завидная судьба – стать гладиатором? Так, и хорош уже многозначительно переглядываться! – Я вытянула ноги в едва прикрывающих бедра шортах, чтобы парни смотрели на меня, а не друг на друга. – Что в этом такого… ну прям эдакого?

– Там, на Арене, все наносное и фальшивое теряется и тает, – торжественно изрек Юсуф. – Только соперник и оружие. Только пот и кровь. Только ты – и твоя судьба. И три тысячи зрителей молчат, когда ты выходишь на песок… А потом они кричат твое имя. И дышат в ритме твоего дыхания. Разве можно это измерить в дирхамах?

– Красиво чешешь, Принцесса, – Тарик отправил в рот ложку риса и продолжил жевать и говорить одновременно: – Только оно проще все. Не сами деньги важны, а что ни в одном кабаке Касабланки с тебя тех денег не спросят – будут кипятком от счастья ссать, что ты у них за столиком посидел. И бабы… не будет этих дурацких игр в «добейся меня», сами станут вешаться гроздьями, только успевай стряхивать. Завались в любой дом – везде будешь самый дорогой гость. Будь ты хоть урук, хоть снага, хоть гобла голимая – всякий эльфийский лорд тебе будет рад как старому корешу. Потому как – звезда Арены…