Твердь: русская борзая. Дилогия (СИ), стр. 52
— Ну это уж как себя проявишь, — хмуро ответил Государь. — Я подумал, таких не в меру борзых девиц, как ты, только во вражеские тылы забрасывать… чем не решение? Работать будешь в Северной Африке, в Магрибе. Это кипящий котел, кого и чего там только нет, каждой твари по паре. Но основные игроки — Авалон, Арагон, Турецкая Порта и мы. Заставлять тебя быть незаметной нет никакого смысла, так что будешь действовать от обратного. Первая задача — засветиться в Касабланке как можно ярче. Встревай в авантюры, устраивай провокации, вызывай скандалы, заведи любовника… а лучше штук пять, в разных стратах. В общем, сделай все, чтобы через годик даже самым заядлым сплетникам надоело перемывать тебе косточки и никакая твоя выходка уже никого не удивляла. Тогда и получишь настоящую работу.
— Я поняла! Спасибо, Государь.
— А впрочем, может и допрежь того задача найтись. В Африке работорговцы вконец берега попутали, повадились моих подданных в свои вонючие гаремы похищать… Одним словом, дел там хватит на всех. Печати Приказа тайных дел тебе на границе покажут. Ладно, иди-иди, надоела уже. Так, что там следующее? Опять резня между магнатами? Да что ж они все как с цепи посрывались! Хотя бы что-нибудь пооригинальнее выдумали… Ладно, давайте сюда очередного героя-мстителя.
— Так что домой ты вернешься одна, — закончила я рассказ. — И ты опять наследница… то есть сразу владетельница. Теперь уже Пинеги и Лешуконья, Мезень у нас отжали. Ну и ладно, все равно от нее одни убытки шли!
Рейка моего энтузиазма не разделяла. Мы сидели на скамейке в туристической зоне Александровской Слободы.
— Но как ты будешь жить заграницей? Ты же в первый раз выбралась за пределы Севера!
Я пожала плечами:
— Думаешь, выжить вольной путешественницей в Магрибе сложнее, чем женой владетеля Лешуконья? Я и по-авалонски немного балакаю! «Вич воч? Оклок сикс! Сач мач? Фор хум хау». Как в воду смотрела — догадалась «Рысь» в багажный вагон сдать, так что за три дня до любой границы доберусь в режиме выезда на пикник! Я уже на вокзал позвонила, чтобы ее доставили прямо сюда.
Рейка хмуро посмотрела на меня и тихо сказала:
— Но это же… несправедливо.
— Это в интересах Государства, а следовательно, справедливо. За меня не тревожься, я не пропаду. Главное — чтобы тебя тут не сожрали.
— Не сожрут, ведь волчьи времена остались в прошлом. Государь по всей стране наводит порядок. Я справлюсь, Гайка.
— Надо, чтобы табор и те, кто к нему примкнул, закопали весь огнестрел, до последнего автомата. Они это сделают, ты сможешь это проконтролировать?
— Смогу. Караш весь скоро станет моим мужем и владетелем Лешуконья. Кажется, он будет первый чистокровный урук, получивший титул, даже Бабай Сархан — полукровка. Мы преподнесем это как величайшую победу, после которой огнестрел можно… прикопать до лучших, то есть худших, времен. Да, табору обещаны аномалии Мезени, но лешуконская хтонь куда богаче. Так что я улажу этот вопрос.
Странно, быть может, то, чем располагает моя сестра, дает ей больше власти над мужчинами, чем мне — магия и пистолеты. Конечно, Рейка справится, ведь ее воспитывали как владетельницу. Если вдуматься, для нее все сложилось на редкость удачно. И она как будто знала, что выйдет на Золотое крыльцо уже владетельницей…
Как там говорил тот лысый ублюдок на заводе — «род использует тебя и выкинет?»
Нет, я не буду так смотреть на вещи. Мы сами пишем истории своих жизней, и моя история будет о любви и преданности, а не об интригах и предательствах. Я всегда отказывалась быть жертвой, не стану ей и сейчас.
Я улыбнулась Рейке:
— Уверена, ты отлично со всем справишься. Вот только с Лехой нехорошо получилось… Я, конечно, не буду его с собой звать, чтобы не вынуждать отказывать. Его место на Севере, а мое, выходит — не рядом с ним. Такая нам вышла судьба. Надо официально расторгнуть помолвку, из-за моего приговора это будет несложно. Но главное, передай ему при встрече — мне правда жаль, что получилось вот так. И что ждать меня не нужно. Однажды я заслужу прощение и вернусь, но мы оба станем к тому моменту… другими людьми. То, что у нас уже было — это здорово, жаль, что не случится большего, но… Касабланка зовет. О, смотри, «Рысь» привезли!
Двое снага вытаскивали мой мотоцикл из грузовичка. Я бросилась к ним:
— Эй, не дрова грузите! А ну-ка, аккуратнее мне! Вот так, под раму берите. Раз-два сняли! Во-от, спасибо, ребята. Это вам на чай.
— Почему на чай-на? — затупил снага. — Не на бырло-на?
— Да на что хотите, это я уже как заправская авалонка изъясняюсь.
Парни покосились на меня с подозрением, но деньги взяли охотно и принялись заводить свой грузовик.
— Я не могу осознать, что мы расстанемся… — протянула Рейка.
— И правильно не можешь. Потому что мы не расстанемся никогда! Даже если всю жизнь проведем по разные стороны границы. Мы с тобой — одно целое, ты это понимаешь? Что бы я ни сделала, это получилось потому, что существуешь ты. Все, все, не надо плакать. Ничего плохого не происходит, мы… всегда будем вместе. И мне пора, долгие проводы — ненужные слезы.
Мы крепко обнялись, потом я вскочила в седло и завела «Рысь». Оборачиваться, когда ведешь байк — плохая примета, особенно в процессе лавирования на парковке Александровской Слободы, где любая тачка стоит дороже, чем моя безалаберная жизнь.
Через полчаса я выехала на трассу на Владимир. Жаль, нет времени посетить Москву. Что ж, причиной больше однажды выслужить помилование! А сейчас моя дорога ведет на юг, к границе с Османской Портой.
А ведь как у владетельницы Лешуконья и Мезени у меня практически не было шансов повидать мир!
Здесь, возле Москвы, скорее слякотно, чем морозно. Теплоизолирующий щит я не включала, а сейчас еще и стекло шлема подняла. В лицо ударил ветер, пахнущий весной. Впереди тропический юг… Слышала, там не знают, что такое снег, и летними ночами темно, а зимними днями — светло!
Мне предстоит пройти долгий путь, чтобы однажды вернуться домой. И ни единой версты этого пути я не намерена проводить в сожалениях!
Я выкрутила ручку газа и рванула навстречу будущему, в котором весь мир принадлежал мне.
Так себе рабыня
Глава 1
Я строю из себя крутого сталкера
– Принцесса, ять, слева заходи! – истошно завопил Тарик, разрубая кардом прыгнувшего на него гигантского кузнечика и тут же поворачиваясь к следующему.
Принцесса – это не мне, конечно. Я бы за такое здорово проредила Тарику желтые уручьи зубы. Не посмотрела бы, что прямо сейчас мы бьемся со стаей кусайр среди самой опасной аномалии Магриба – Ас‑Сараб, что примерно переводится как «Стеклянный ад».
– Сколько! Тебе! Повторять! – Юсуф ритмично палил по кусайрам из дробовика, перемежая выстрелы рублеными фразами. – Не сметь! Так! Меня! Называть! Тупой урук!
Однако все‑таки рванул влево – я не поняла, зачем, да и Принцесса, кажется, тоже. Но по вопросам тактики с уруками спорить глупо, они ритм боя нутром чуют.
Наш Принцесса – аэромант‑пустоцвет с хилым резервом, он берег эфир и предпочитал дробовик – благо для аномалии Стеклянный ад довольно лоялен к огнестрелу.
Тарик продолжал командовать:
– Гайка, сверху заходь, вот на ту дюну‑на! По матке ихней пали!
– Принято!
Слегка обидно отступать на фланг, но для маневров по песку у меня есть преимущество – вес. Мы с «Рысью» в разы легче, чем урук с его мощным «Волкодавом» и Принцесса с пафосным «Самумом» – любого из них груда песка просто похоронила бы. А я выжала газ и погнала по сыпучему склону. Перед самым гребнем переднее колесо начало увязать, но я рванула вперед и вверх всем телом, и «Рысь» вывезла.