"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 526

– В какое же неприятное положение вы меня ставите, – с отеческой укоризной в голосе заметил гильдейский глава, когда архимаг умолк. – С одной стороны, нельзя, ну никак нельзя игнорировать создавшуюся ситуацию, с другой же… Как много дел вы наворотили коллега! Ведь что мы имеем в сухом остатке, кроме догадок и голословных обвинений? Свидетелей или пойманных с поличным преступников у нас нет. Тех, на кого вам удалось выйти, вы сами же и прикончили. Как жаль, что потеря близкого человека столь пагубно отразилась на принимаемых вами решениях…

Он даже не смотрел в сторону архимага пока говорил, хотя иной на его месте впился бы глазами в лицо собеседника в надежде заметить хотя бы отголосок той бури эмоций, которую его укол вызвал в душе Говарда. Нет, архимаг был готов к чему-то подобному. В противном случае, неспешно потягивающий вино толстяк уже летел бы с балкона вместе со своим креслом.

Когда-нибудь Эйзен ему заплатит и заплатит сторицей. Пока же придётся взять себя в руки. Без этого лицедея доморощенного ему будет весьма непросто добраться до убийц дочери, а в списке его врагов они занимают первое место.

– Мы можем рассчитывать на вашу помощь, мэтр? – вновь прервал затянувшееся молчание Гессел.

– О да, без сомнения. Уверен, императрица, храни её светлые боги, не останется глуха к доводам разума, и мы избавимся от тёмных еще до первого снега. Правда, у меня осталось совсем немного надёжных волшебников… – магистр отставил бокал и сложил пальцы домиком. – Сейчас почти все они борются с вероломными Эль. Скажите, коллега, а как насчёт ваших людей?

– Моих? – уточнил архимаг, не отрывая глаз от мириада мерцающих внизу огоньков. – Что вы имеете в виду?

– Позвольте, я думал мы можем быть откровенны друг с другом! Неужто же вы планировали в одиночку освободить столицу? Уверен, вы привлекли сторонников, как одарённых, так и просто влиятельных, и я всерьёз надеюсь на их помощь, когда мы перейдём от слов к делу.

– Вы ошибаетесь. В текущей ситуации вмешивать третьих лиц было бы неразумно. Любой может проболтаться или оказаться предателем. К тому же, в мои планы не входило ни штурмовать дворец, ни устраивать уличные бои.

– Досадно, – магистр в сомнении пожевал губами. – Что ж, будем полагаться на тех, кто есть под рукой. Так значит, сейчас вы пользуетесь гостеприимством йора Гессела?

– Совершенно верно.

– В таком случае, я пришлю за вами, как только настанет время аудиенции у её императорского величества, да хранят её светлые боги.

– Не нужно. Уверен, вам хватит красноречия, чтобы убедить императрицу и без моей помощи.

– Собственно, так бы я и поступил, – в голосе главы Гильдии впервые послышались нотки удивления. – Но зная вас, коллега, я был уверен, что вы настоите на своём участии в этом, вне всякого сомнения, судьбоносном разговоре.

– Вы ошибались. Я буду ждать ваших указаний в доме йора Гессела и возьмусь за дело, сразу же, как придёт время чисток.

– А затем отправитесь на войну, – магистр не спрашивал – утверждал.

– Если такова будет воля её величества. Как скоро вы сможете с ней побеседовать?

– В течение недели. Императрица, храни её светлые боги, так измотана государственными делами. А ведь она ещё, по сути, совсем дитя. Не беспокойтесь, я буду решительно настаивать на разговоре с ней и, если будет на то воля Юра и Роши, мне не откажут.

На этом они распрощались. Покинув здание Гильдии и вновь оказавшись в карете, архимаг и его союзник поначалу направились по той улице, которая и привела их сюда, но вскоре свернули к внутреннему обводу городских стен. Им предстояло покинуть Эстолару одним из путей, известных только особым советникам и их подчинённым. Слежки за ними поисковые сети Говарда так и не выявили. Отбыли гости без всякого промедления, и магистр едва ли успел бы её организовать, даже возникни у него такое намерение. Сегодня, к немалой радости архимага, они, наконец, стронули снежный ком и теперь спешили укрыться в безопасном месте, чтобы дождаться схода лавины.

Глава 4

Дарин пребывал в прескверном расположении духа. Удивляться тут было нечему. С тех самых пор, как они оставили за спиной развалины безымянного трактира и углубились в лес, судьба не подбросила им ни единого повода для хорошего настроения. Разве что считать таковым тот факт, что и принц, и его друзья по-прежнему были живы-здоровы, хотя уже несколько раз сталкивались с местными обитателями из тех, что не прочь закусить зазевавшимся путником. Грозная репутация Тирских лесов сложилась вовсе не на пустом месте, и Дарин уже жалел о своём решении добираться до Баронских вотчин напрямик, вместо того, чтобы доехать до Бонны и сесть на корабль. Времени на это у них бы наверняка хватило. Кейтана никак не могла ожидать, что посланный ей отряд поляжет в полном составе, так что разыскивать его высочество ещё долго никто не будет, а риск, что кто-нибудь узнает его в лицо и спустя пару месяцев наведёт погоню на остывший след, был минимален. Сейчас Дарин отчётливо это понимал, но две недели назад, когда он столкнулся с крахом своих и без того невеликих надежд на будущее, единственное, чего ему хотелось, это убраться как можно дальше от тракта и людных мест, чтобы клевреты Кейтаны уж точно до него не добрались. Других мыслей в тот момент не было, зато, пока они продвигались всё дальше не север, принц не раз и не два задумывался о том, что ему делать дальше, когда они выберутся, в конце концов, из гразговых дебрей. И размышления эти были безрадостными. Дарин при всём желании не в силах был представить свою жизнь без бесконечной череды государственных дел, без обязанностей, местами утомительных, а местами даже приятных и, наконец, без чувства, что он находится на своём месте и приносит пользу Людской империи. Что ему оставит жизнь беглеца и изгнанника и будет ли в этой жизни хоть какой-то смысл? Принц в этом сомневался и оттого с каждым днём становился только мрачнее. Тейн тоже погрузился в себя, всё ещё переживая предательство своей ненаглядной тёмной. В те редкие минуты, когда принц отвлекался от собственных чёрных мыслей, он сочувствовал другу, лишившемуся не только дурацких иллюзий, но и своего места в жизни. В этом отношении они с Тейнором были похожи как две капли воды. Обоим им в Эстоларе ничего не светило, потому как императрица прекрасно знала о дружбе брата с гвардейским сержантом, да и не стал бы он бросать Дарина ради попытки восстановиться в должности.

Справа послышалась какая-то возня и принц резко остановился, готовый в любую секунду выхватить меч. Тревога оказалась ложной. Из-за поваленного бурей полусгнившего ствола, валявшегося неподалёку, показалась упитанная барсучья тушка. При виде людей зверёк замер было, но быстро опомнился и дал дёру прежде, чем рыжий успел метнуть в него нож. Невелика потеря. Ужин они себе ещё раздобудут. Дичи здесь пруд пруди, главное, им самим ненароком не превратиться в добычу. Отпустив рукоять меча, Дарин хрустнул шеей и продолжил вести их маленький отряд сквозь чащу. Первым он шёл вовсе не просто так. Висевший на его шее амулет в виде золотой змейки, кусающей себя за хвост, подобранный Жаном и Вирденом ещё в Тилнере, прекрасно справлялся со своей задачей, защищая носителя от любых неожиданностей, а потому Дарин среди них троих был наилучшим кандидатом в первопроходцы. Это уже дважды подтверждалось на практике. Один раз, когда из кустов высунулась плоская морда с уродливо подёргивающимся хоботком и плюнула в принца костяным дротиком. Увидев, что успехом атака не увенчалась, неизвестная Дарину зверюга предпочла ретироваться, да с такой скоростью, что друзья даже толком её не разглядели. Во втором случае опасность свалилась сверху в облике громадной рыси. Соскочив с ветки, та сбила свою жертву с ног, но магический кокон защитил Дарина от когтей и всё, чего удалось добиться хищнице, это извалять противника в грязи. Дожидаться, пока подоспевшие Тейнор с Жаном порубят её на куски, гигантская кошка не стала и в несколько длинных прыжков скрылась за деревьями. Должно быть, она и не планировала принимать бой, а только хотела хорошенько подранить одного из забредших на её территорию двуногих и как следует отобедать, когда товарищи бросят ставшего бесполезным спутника. Повезло, что рысь не дождалась, пока они минуют её укрытие. Напрыгни она на замыкавшего цепочку Жана, дела у того были бы плохи. Вообще-то, у рыжего тоже имелся при себе защитный артефакт, да и не только защитный, но все его побрякушки действовали по иному принципу, нежели змейка Дарина. Большую часть времени они болтались в карманах без всякой пользы, при этом не испуская никаких магических эманаций. Ни один колдун или детектор магии не может засечь такие игрушки пока они выключены, а свои Жан активировал только при крайней нужде. Да и не выдержали бы они постоянной работы, не та конструкция. Все эти подробности принц самолично выпытал у него, когда они добрались до кромки Тирских лесов и, оставив коней, продолжили путь пешком. Он понимал, что прогулка им предстоит нелёгкая, и хотел узнать, на что может быть способен рыжий, когда припрёт. Наёмный убийца отвечал без всякой охоты. Раскрывать карты было не в его правилах, но ради их общего блага Дарин без стеснения потревожил душевный комфорт приятеля. Дуться на него за это рыжему и в голову не пришло, да и вообще он из них троих был единственным, кто сохранял превосходное расположение духа. Казалось, ему было всё нипочём, в том числе и угрюмое молчание спутников. В первые несколько дней Жан ещё пытался как-то расшевелить приунывших товарищей, но вскоре бросил эти попытки, оставив их наедине со своими мыслями. Периодически он что-то тихонько напевал себе под нос, а на привалах неизменно доставал свою любимую карточную колоду, и плевать ему было, что друзья играют без особого огонька. Вертелась у Дарина мысль поинтересоваться его дальнейшими планами. Как ни крути, полгода службы, проигранные рыжим, давно истекли, и скорее всего тот вскоре оставит их с Тейном и вновь отправится в вольное плавание. Но раз так, к чему лишние разговоры? Вот доберутся они до баронств, тогда всё и обсудят. Может быть, к тому времени Дарин хотя бы в собственных намерениях разберётся.