"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 453
Вынырнув из омута малоприятных воспоминаний, ректор деактивировал плетение, убрал флакончик обратно в карман и занёс неудачную формулу в журнал, где таких красовалось уже свыше полусотни. Имеет ли смысл ехать домой или лучше заночевать в академии? Помнится, у него дома остались кое-какие бумаги, требующие внимания, но за ними лучше послать завтра с утра. Погасив светляк, он вышел из кабинета, запер дверь на ключ и направился к своим служебным покоям, располагавшимся здесь же, на этаже. Мысли, тем временем, вновь обратились к прошлому, хотя ректор и предпочёл бы подумать на ночь о чём-нибудь более приятном.
На следующий день после получения анонимки к нему в дом явилась Алиса, и архимаг без раздумий принял её, в надежде узнать что-нибудь полезное. Когда же белая, словно свежевыпавший снег, девушка вошла в гостиную и подняла на него встревоженный взгляд, ректор понял, что не прогадал.
– Присаживайся, – спокойно предложил он. – Я так понимаю, ты хочешь поговорить с Милани?
– Да, йор Говард, – гостья решительно опустилась в кресло напротив. – И я вовсе не думала тратить ваше время. Что-то случилось?
– А должно было? – приподнял он бровь.
– Даже не знаю, – потупилась девушка. – Вчера и сегодня Милы не было на занятиях, а теперь меня принимаете вы.
– Действительно… – архимаг сделал паузу, дожидаясь, пока она снова посмотрит ему в глаза. – И сдаётся мне, тебе о случившемся что-то известно.
– Простите, йор Говард, но я просто хотела повидаться с подругой. Это возможно? – и не подумала смутиться Алиса. Похоже, она не из тех, кто стесняется поставить вопрос ребром.
– Нет, и в ближайшее время ты её не увидишь.
– Почему же? – девочка не так уж плохо владела собой.
– Не вижу возможности для откровений в этом вопросе. Если желаешь помочь моей дочери, советую облегчить душу. Поверь, хуже ты уже не сделаешь.
При этих словах магичка возмущённо закусила губу, и в то же время нельзя было не заметить, как её тщательно скрываемое волнение сменилось страхом. Тот, в свою очередь, начал бороться с желанием сохранить какие-то тайны подруги, и на щеках девушки появился лёгкий румянец, будто отблеск обуревавших её эмоций. Молодёжь…
– Вы знаете о Демише? – отрывисто спросила Алиса, совладав с собой.
– Речь не обо мне, – уже мягче напомнил Говард, про себя отмечая её упрямство. – Итак, Демиш?
– Наш преподаватель по защите от псионических практик, – магичка, наконец, бросила попытки прощупать почву и начала говорить. – Попал в академию только в этом учебном году, в качестве наказания за махинации с доходами. Мила очень быстро стала его любимицей. У неё, и правда, талант. А не так давно я узнала, что он даёт ей дополнительные уроки после занятий. И вот, её уже второй день, как нет в академии, а сегодня у нас отменилась пара по псионике. В деканате нам ничего не объяснили, но я выяснила, что Демиш куда-то запропастился, – она замолчала, давая ректору возможность отреагировать, а после добавила. – Больше мне сказать нечего.
– Ошибаешься, – отрешённо произнёс архимаг, накладывая на собеседницу детектор лжи. – Когда именно ты узнала о встречах моей дочери с Демишем?
– Это допрос? – гневно вскинулась Алиса. – Если так, предъявите ордер! А я не скажу больше ни слова, пока не услышу, что с Милани!
– Она исчезла. Ты к этому как-то причастна?
– Я? – растерялась гостья. От её боевого настроя и следа не осталось, чего Говард, собственно, и добивался. – Нет, конечно!
– Рад это слышать, – кивнул ректор, по-прежнему сохраняя невозмутимость. – Как видишь, у меня есть все основания для расспросов, в том числе и с применением чар. Не стоит принимать это на свой счёт, лучше повтори свой рассказ и не стесняйся подробностей.
К несчастью, многого Алиса поведать ему не смогла. Покончив с расспросами, архимаг строго-настрого велел ей молчать в тряпочку. Одногруппникам, если те заинтересуются, пускай что-нибудь наплетёт. Главное – никаких панических метаний и никакой самодеятельности! Разумеется, он не допустит, чтобы Милани пострадала, и оповестит девушку, как только её подруга окажется в безопасности. Та отнеслась к словам ректора со всей серьёзностью, да и в целом произвела на него весьма положительное впечатление. Раньше Говарду недосуг было общаться с друзьями дочери, хотя он и знал о них кое-что из рассказов слуг, присматривавших за дочерью, и её самой. Когда же гостья ушла, он быстро набросал письмо и отослал в академию, невзирая на поздний час. Ему нужна была информация о Демише, и как можно скорее. Могла ли Милани поддаться влиянию ублюдка и сбежать по собственной воле, соблазнившись запретной магией? Архимаг был готов поклясться, что нет. Она, конечно же, дурочка, в основном в силу возраста, и несколько избалована, но, всё же не инфантильна. И тем не менее, когда речь идёт о псионике… Одним богам ведомо, каких высот тёмный достиг в своём поганом искусстве и что мог сотворить с головой его дочери, пока сам Говард даже не давал себе труда лишний раз вглядеться в её ауру! Желание схватить флакон с кровью и, не жалея коней, помчаться туда, куда укажет стрелка, стало практически невыносимым. Шил, ну почему нет сейчас в Сегале ни одного достаточно сильного колдуна, которому он мог бы довериться?! Связываться с ищейками себе дороже. Ему прекрасно известно, как они умеют косячить. А то послание, которое он отправил вчера, в лучшем случае дойдёт послезавтра. Архимаг с ненавистью поглядел в окно на близлежащие дома. В одном из них, скорее всего, засел соглядатай, следящий за тем, чтобы архимаг в точности выполнял условия присланного ему ультиматума. А может, и не засел. Вероятность блефа со стороны похитителей тоже нельзя исключать, но риск может обойтись ему слишком дорого, да и бесценное время упущено. Есть множество способов умертвить заложника до того, как подоспеет помощь, и, действуя наобум, опростоволоситься может даже разумный с его возможностями. Говард всё-таки достал из кармана пузырёк, с которым не расставался со вчерашнего дня, наложил чары и какое-то время просто сидел, глядя на золотистую струнку, тянущуюся к западу.
Совсем скоро выяснилось, что след, на который навела ректора Алиса, уже остыл. Балбесы с кафедры спохватились только на второй день после пропажи коллеги, который, вообще-то, обязан был постоянно отчитываться о своём местонахождении, а когда деканат отправил запрос в Гильдию, там лишь развели руками. Образец крови взятого на особый учёт чародея никак не реагировал на поисковые чары, будто бы тот был мёртв, однако, с учётом исчезновения Демиша, можно было также смело предполагать подмену. Было инициировано несколько проверок, в том числе, в отношении комиссии, принимавшей решение о виновности предполагаемого псионика. Опрос студентов показал, что Демиш вёл себя на занятиях крайне вольно, в числе прочих применял методы, не имевшие никакого отношения к учебной программе, демонстрировал запрещённые плетения… Короче говоря, во внезапную смерть псионика никто не поверил. Его объявили в розыск, и архимагу потребовалось использовать всё своё влияние, чтобы очередная комиссия не начала копать уже в сторону его дочери. Внимательно отслеживая всю эту возню, он, как и прежде, намеревался решить проблему своими силами. Так выйдет безопаснее, не говоря уж о последствиях, которые неминуемо будут, если тайное увлечение Милани предадут огласке. И чего девчонке не хватало для счастья? Магический дар, высокое положение, почти полная свобода действий… Сама же недавно сунула голову в пасть дракону, погнавшись за поддавшимся, и угробила одного из лучших друзей. Говарду, на её месте, одного этого урока хватило бы, чтобы впредь дуть на воду, так нет же! Давайте займёмся псионикой и погубим себя и карьеру отца заодно! Подобные мысли не раз и не два посещали ректора, но он постоянно ловил себя на том, что не в состоянии по-настоящему злиться на дочь. Не теперь, когда она стала жертвой собственной глупости.
На шестой день после разговора с Алисой, когда от архимага уже начала шарахаться даже привычная к его грозным взглядам прислуга, пришло второе письмо, в котором похитители милостиво дозволяли Говарду вернуться к обычному образу жизни. О своих требованиях они обещали известить позже, что привело чародея в полное недоумение. Они действительно думают, что смогут долго играть с ним в эти детские игры? Складывалось впечатление, что автором этой странной затеи был сумасшедший. Скорее всего, сам Демиш. Среди псиоников сплошь и рядом попадаются нестабильные личности, и наглое поведение тёмного на занятиях тоже, вроде как, говорило в пользу данной гипотезы… Ну не мог Говард представить себе некую серьёзную силу, способную заниматься подобной ерундой! А ещё через три дня заклятья, которые он каждый вечер накладывал на кровь дочери, перестали работать так, как положено, и ректор понял, что допустил один из самых страшных просчётов за всю свою жизнь.