"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 165

Мир вновь наполнился красками. Я стоял у больничной кровати, где лежала Су Юн. Бабочки рядом больше не было. Но, почувствовав теплое дыхание на ладони, я опустил глаза и увидел как рисунок вернулся туда.

— Мне пора, — сказал я, не в силах оставаться в этой палате, и просто вышел. Какая-то пустота заполнила меня. Хотя я виделся с этой девчонкой лишь пару раз, но как ни пытался, не мог отстраниться. Не мог унять чувство никчемности и бесполезности. Ни деньги, ни сила, дарованная Ма Ри, ничего не смогло помочь ей.

— Простите, — услышал я голос, когда уже сидел в больничном парке на скамье и смотрел на обратную сторону ладони, где замерла бабочка. А после обладатель голоса сел рядом. И достал сигарету, после подкурил и глубоко затянулся.

— Курить вредно, — сказал я, после чего взял у него из рук пачку и достал сигарету и прикурил.

— Ага, вредно, — горько усмехнулся доктор Нам. — Я не должен был заставлять вас быть свидетелем этого. Вы чужой человек, и с моей стороны это было непрофессионально и жестоко по отношению к вам. Поверьте, я прекрасно понимаю, как вы себя сейчас чувствуете. Никто не должен переживать такое, а я вас заставил, прекрасно понимая, чем это закончится.

— Как же ты меня бесишь, — не удержался я, — тебя что, в детстве кто-то богатый обидел или я девушку твою увел, ну, или я рожей просто тебе не нравлюсь? Просто скажи, чем я тебе так не угодил, что ты меня вечно за последнюю сволочь держишь. Нет, если все так, то ты в своем праве, но просто скажи, мне же, черт возьми, интересно.

Усталость от событий последних дней просто накатила на меня комом, и меня просто прорвало.

— Девушку увел, — сказал он.

— Что, правда? — почесал затылок я. — Ну тогда прости.

— Ну она была еще той стервой, так что в какой-то мере я тебе благодарен за повод расстаться, — прикурил он еще одну сигарету и предложил мне.

— Не благодари, — сказал я, приняв предложение, и достал еще одну сигарету.

— И не буду, с чего бы мне тебя за это благодарить? — сказал он и, сделав глубокую затяжку, уже серьезно продолжил: — Знаете, я увольняюсь. Я просто физически не могу оставаться здесь. Я боюсь одного вида этого здания, я боюсь телефона и вздрагиваю каждый раз, когда на него приходит сообщение. Не знаю, зачем я это тебе говорю, наверное, мне просто охота выговориться. Выговориться кому-то чужому.

— Хочешь, помогу тебе устроиться в другое место? — даже не думая предложил я, хотя прекрасно понимал, что даже если попрошу Е Джин, то она не возьмет к себе человека без нужной компетенции.

— Не надо, я просто хочу уехать из этого места куда-нибудь в маленький городок или деревню. Лишь бы больше не видеть этого проклятой места, — сказал он, бросив взгляд на больницу.

— Удачи, док, — сказал я, затушив об дорогу окурок и, не найдя, куда его выкинуть, просто положил в карман.

— Помнишь, я как-то спрашивал: а есть ли что-то там? — посмотрел он вверх на мирно проплывающие облака. — Знаеш…

Я не стал слушать, что он хотел мне сказать, и просто ушел, ушел, оставив этого человека одного. У меня просто не было сил выслушивать и его проблемы.

Покинув территорию больницы, я не стал вызывать такси. Я просто пошел, а куда — сам не знал, но в итоге я вышел к тому месту, где и должен был оказаться. Видимо, это моя карма, — сказал я сам себе, посмотрев на старенькую, выцветшую вывеску, и зашел внутрь.

— Давно не виделись, — сказал мне стоявший за прилавком Бонг Хо, а потом будто что-то поняв, кивнул в сторону дальнего угла своей забегаловки.

Ничего не отвечая хозяину этого заведения, я двинулся к столику и сел за него.

— А это ты, значит, время пришло, — сказал, бросив взгляд на меня, Мао.

— Если ты насчет того, чтобы проникнуть в резиденцию клана Цзы, то да, время пришло, — сел я и приложился к стоящей на столике бутылке самого отвратительного соджу, которое только можно было найти в Корее.

— Смотрю, у тебя, сопляк, боевой настрой, — усмехнулся Мао, вытирая рукавом лицо, а после положил на столик небольшое кольцо, сделанное из зеленого нефрита.

На миг я замер, глядя на кольцо, холодок прошелся по всему телу.

— Чего уставился? Это не тебе, — дернул меня за плечо Мао, и только тогда я смог оторвать взгляд от этого артефакта, который, видимо, служил платой за выпивку. И если честно, я был готов заплатить за него любые деньги, но даже не стал это предлагать, понимая, что в этом случае деньги мне не помогут.

Уже через час мы оказались перед широкими и явно старинными воротами, за которыми виднелась крыша дома в классическом корейском стиле, таком же, как была выполнена резиденция старика. Но даже ворота выглядели гораздо старше того дома, в котором жил покойный глава «Тэхва групп».

— Ну что, готов? Обратной дороги не будет: мы либо справимся, либо нет, — сказал Мао, потирая затылок, явно мучаясь от серьезного похмелья.

Я вздохнул, посмотрел на ворота и, прекрасно понимая, что от меня требуется, приложил руку к ним.

«Тебя никто не звал, проваливай отсюда», — раздался голос в моей голове, и это был не голос того старикашки — главы клана Цзы, и это был голос даже не человека, это был голос хранителя-духа этого места.

— Впусти нас, — сказал я.

В тот же миг голову пронзил гул, в глазах вспыхнул красный туман, а ноги предательски подкосились. Но этого я и ждал. Стиснув зубы, собрав остатки воли в кулак, я повторил:

— Впусти нас, жалкая ты псина.

И тогда я увидел их — два огненных глаза. Они впились в меня с такой ненавистью, что каждое мгновение зрительного контакта было пыткой. Взгляд жег тело и душу, выжигая меня дотла, словно собираясь стереть с лица земли без остатка.

В этот момент тяжелая рука легла мне на плечо. И почти сразу слабость и жгучая боль начали отступать. Я выпрямился, обретая твердость в ногах, и выкрикнул еще громче:

— Пусти нас, дворняжка на цепи!

«Проходите», — раздался уже покорный голос.

Гулко заскрипели ворота, медленно расходясь в стороны. И тогда Мао, не произнеся ни слова, метнулся в приоткрытую щель. «И откуда такая прыть?» — подумал я затуманенным сознанием и, еле поднимая ноги, двинулся вслед за ним.

Глава 24

— А ты смелый для того, кого лишили свободы и держат на поводке, дух, — раздался злобный крик, больше похожий на рык, едва я ступил на территорию особняка клана Цзы.

Крик принадлежал Мао. Он все еще рвался вперед, хотя ноги его уже по колено увязли в твердой земле. Но самому ему это, казалось, было нипочем: он упорно шагал дальше, и с каждым движением за ним оставалась глубокая борозда. Он словно плуг, вспахивал землю под ногами. Тяжело и неумолимо он приближался к огромному песчаного цвета камню, опоясанному красным канатом и высившемуся над двором не меньше чем на пять метров.

Когда я первый раз был в этом месте, я на выходе прошел мимо этого камня и тогда ничего особенного в нем не заметил. Ну камень как камень, эдакий элемент ландшафтного дизайна, хотя и удивился, как они такую громадину вообще сюда приволокли. Да и красного каната тогда я на нем не заметил, а он там точно был, просто он был скрыт от глаз посторонних.

— Грааа! — пронесся рев, и в тот же миг на спине Мао открылись глубокие рваные раны. Но они тут же начали стягиваться, и даже капля крови не упала на землю.

От одного вида и той бушующей силы, которая разрывала воздух, у меня стало темнеть в глазах, а воздух казался настолько вязким и горячим, что я почти не мог дышать. Сейчас мне стало понятно, почему никто не решался просто так нападать на это место. Эта сила была настолько всеподавляющей, что мне сложно представить, что даже Ма Ри и Пе Мучжин смогли бы долго ей сопротивляться. Впрочем, моей хозяйке этого делать и не пришлось бы. Она легко продемонстрировала это тогда, когда подавила волю этого духа своей силой. Но вот в прямой конфронтации, думаю, даже она бы спасовала.

— Грааа, — снова раздалось, и Мао ушел в землю уже по пояс и на этот раз остановился. А его тело начало покрываться ранами, которые уже не успевали затягиваться.