"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 164

— Если по голове и такие симптомы в виде бредовых мыслей, то ему лучше провериться, это может быть опасно, скорее всего, ушиб передних долей мозга или даже отек, а в худшем случае — кровоизлияние, — видимо, включился профессиональный инстинкт у этого доктора.

— Нет, ушиб мозга ему не грозит, это я вам гарантирую, нечему там ушибаться, — сказал я.

— Это не шутки, так что скорее свяжитесь с ним, и вообще, вы-то тут почему?

Почему? Потому что и я дурак, и влез в дела, которые меня не касаются. Впрочем, об этом я не жалею. Но впредь буду десять раз думать перед тем, как соглашаться на всякие авантюры вроде этой.

— Я… — задумался я на пару секунд, — помогал полиции на добровольных началах.

— Что-то не верится, — со знанием дела прощупывал он сам себе живот и ребра, видимо, пытаясь оценить повреждения.

— Ну, это ваше право, верить мне или нет, и вообще… — достал я визитку Тэ Гуна. — Это визитка того сотрудника полиции с ушибленным мозгом, можете ему сами и набрать и пообщаться, ну и про его симптомы не забудьте расспросить, а мне уже пора.

Без угрызений совести сдал я его с потрохами. Ну не мне же разбираться с тем, если док все же решит в полицию позвонить.

— я все проверю — сказал он осмотрев визитку.

— Да проверяйте. Я свою помощь нашей родине оказал, а дальше делайте что хотите. Ладно, у меня и правда еще дел много, да и у вас, думаю, тоже. — Достал я смартфон из кармана и с грустью посмотрел на разбитый экран. Впрочем, там не только экран был разбит, сам смартфон выглядел как будто по нему кувалдой шарахнули. Видимо, этот по заявлению производителя невероятно крепкий аппарат взял на себя один из ударов одержимого паренька.

Пока я рассматривал павший в бою гаджет, доктор Нам, видимо, что-то вспомнил, а после тоже достал из кармана телефон и, что-то прочитав, тяжело вздохнул и посмотрел на меня. И взгляд этот мне очень не понравился.

— Вы должны пройти со мной к Су Юн, если вы, конечно, еще помните эту девочку, — сказал он, но, увидев сильное раздражение на моем лице, добавил: — Впрочем, вижу, что вам не охота, так что можете идти.

Он не угадал. Скривился я не от нежелания пройти с ним. Скривился я от злости, потому что он продолжает держать меня за какую-то отбитую сволочь, хотя я ему точно шанса составить о себе такое мнение не давал.

— Пошли, — сказал я и, осмотревшись, двинулся в сторону того самого крыла больницы, где навещал Су Юн.

— Доктор Нам, анализы показали резкое падение тромбоцитов, билирубин растет, креатинин зашкаливает, — перехватила нас на входе та самая медсестра, с которой я уже пересекался несколько раз в клинике.

— А с отцом удалось связаться? — спросил Док.

— Нет, но мы пробуем узнать контакты руководства компании, где он работает.

— А что происходит? — спросил я, хотя уже начинал догадываться.

— Хорошо, что вы здесь. Су Юн часто вспоминала вас в последнее время, я хотела вам набрать, но, видимо, меня опередил доктор Нам. — Взяла меня за руку медсестра и повела в сторону уже знакомой палаты, и я не стал сопротивляться.

На постели, обмотанная проводами и трубками, лежала девчонка, в которой от прежней Су Юн почти ничего не осталось. Она будто сгорала изнутри. Она дышала так слабо и тихо, что на миг я даже подумал, что она…

Она посмотрела на меня своими большими, чуть влажными глазами, полными боли, и едва заметно улыбнулась побелевшими, потрескавшимися губами.

— Директор Ким, вы пришли? — сказала она так тихо, что если бы я не обладал не человеческим чувством слуха, то вряд ли бы расслышал этот голос даже в абсолютной тишине палаты.

— А как же? Я же обещал еще навестить тебя, — сказал я, присев на стул рядом с кроватью. и еще раз посмотрел на эту девчонку.

— Директор Ким, мне жаль. Я не смогу нарисовать для вас картину, как обещала.

— Чего это ты? Конечно, сможешь, — соврал я, но не только ей, но и себе. Вот только сам себе и не поверил.

— Можно? — Дрожащими пальцами она потянулась к лежащим на постели фломастерам и, даже не глядя на то, какой цвет выбирает, взяла один из них.

Фломастер оказался белого цвета.

— Может, потом? Сейчас тебе не стоит напрягаться, — сказал я, и снова меня укололо прямо в сердце моей же ложью. Поэтому я протянул руку, пальцы на которой дрожали.

Больше всего на свете мне хотелось убежать. Страх окутал меня. Когда я столкнулся с той жабой или чужаком, я так не боялся. Даже когда меня еще в прошлой жизни увезли в лес и заставили рыть себе могилу, я так не боялся. Потому что даже тогда я имел надежду на спасение, а тут я прекрасно все понимал. А еще я проклинал дарованную Ма Ри силу и те животные инстинкты, которые позволяли мне понять, что этой девочке осталось совсем недолго.

Соберись, Сыч, тебе точно не так страшно, как ей, — сказал я сам себе, уняв дрожь. Да, я часто говорил, что смерть меня не сильно волнует, но я ошибался. Глядя на эту девчонку, которая не заслуживает такого конца, я понял, что сам себя убеждал в этом. Чужая смерть людей, которых я почти не знал, меня не волновала, но не смерть кого-то, кто рядом, как эта девчонка, обвешанная проводами и лежащая передо мной.

Почему-то, когда я взялся за поиски этого проклятия, я спрятал глубоко в себе мысль, что ей это уже не поможет. Я обманывал себя, будто спасаю ее, но в глубине души знал правду. Даже если бы мы справились быстрее, ей бы это уже не вернуло прежнюю жизнь.

— Директор Ким, как вы думаете, а жирафы попадают на небеса? Я бы хотела их там увидеть, — сказала она еле слышно, не громче, чем шорох травы на ветру, пока продолжала медленно водить фломастером по моей руке.

— Я… — не смог я придумать, что сказать. Слова просто застряли комом у меня в горле. — Я думаю, там есть жирафы и панды, и даже носорог найдется.

— Спасибо, директор Ким, — сказала она, отпустив мою руку. Я посмотрел на внешнюю сторону ладони.

Там была нарисована бабочка, маленькая, почти невидимая белая бабочка.

Легкое тепло обдало мою руку, и нарисованные крылья взмахнули. И белая бабочка с почти прозрачными, крыльями взлетела, после чего сделала круг по палате и села на руку Су Юн.

— Красивая, — произнесла она, слегка улыбнувшись.

Тонкие пальцы Су Юн дрогнули и сжали одеяло. Ее глаза закатились, а после ее затрясло.

— Врача! — закричал я, и в тот же момент в палату вошел доктор Нам вместе с медсестрой.

— Морфин. Поддержка дыхания, — сказал доктор Нам, подойдя к кровати, где лежала Су Юн. Вот только ничего не делал, а лишь наблюдал, как она уходит.

— Да что ты творишь? Помоги ей! — схватил я его за шиворот.

— Не могу, — ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Ее отец подписал отказ от реанимации.

— Да иди ты! — схватил я Су Юн за руку и сказал: «Живи, живи, живи!»

Вот только моя сила была тут бесполезна. Любая сила была тут бесполезна. Я посмотрел на свой палец и уже собрался рассечь его.

— Хозяин, не надо. Вы просто погибните, хозяин, и она все равно умрет, — раздался голос Габу.

Я и сам это понимал. Поэтому просто взял Су Юн за тонкие пальцы, которые, казалось, сломаются, если я сожму их чуть сильнее. И, не найдя сил смотреть на нее, просто закрыл глаза.

Я услышал его, почти беззвучный последний выдох Су Юн.

— Директор Ким, спасибо, — услышал я и открыл глаза.

Кровать, приборы, стоящий неподалеку доктор Нам, который сжимал кулаки, медсестра, на щеках которой неподвижно застыли слезы, и даже сидевший неподалеку Габу — все стало белым. А передо мной сидела она и, улыбаясь, рассматривала бабочку, которая продолжала сидеть на ее руке.

И вдруг пальцы, которые я держал, потрескались и осыпались в белую пыль. За ними рассыпалась и вся рука, превращаясь в мириады невесомых, сияющих осколков. Спустя секунду от нее не осталось ничего — лишь бабочка с дрожащими крыльями и крошечный бумажный человечек.

Он поднялся из белой пыли, на мгновение задержал взгляд на мне, а потом поднял свою бумажную голову к свету. В искрах луча его фигура легко оторвалась от кровати и, бросив последний прощальный взгляд, растворилась в сиянии.