"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 166

Взревев, Мао двинулся дальше, но в следующий миг давление еще усилилось, а мои мышцы и кости начали трещать. По телу начала расходиться чудовищная боль, которую я испытывал только раз в жизни, когда после встречи с Пе Мучжином Ма Ри напоила меня своей кровью, и я почти сгорел изнутри.

В тот миг, когда я подумал, что Мао настал конец, а вместе с ним и мне, он с трудом поднял вверх руку и резко дернул ее на себя, ровно так же, как тогда, когда выдернул чужака на ту крышу, где мы дали ему бой.

Перед Мао возник человек. Хотя человеком его назвать было трудно, и довольным он явно не выглядел. Высокий, мускулистый, с лицом, в котором проступали звериные черты — то ли обезьяньи, то ли медвежьи. В тот же миг он выкрикнул что-то на незнакомом мне языке и взметнул руки над головой. В воздухе вспыхнул полупрозрачный силуэт исполинского медведя.

Не прошло и одного вздоха, как сначала сам образ зверя, а следом и его хозяина разорвало на части невидимой силой. И все же того короткого мига, пока Дух-хранитель дома клана Цзы отвлекся, хватило, чтобы Мао вырвался из плена и даже сделал несколько шагов, прежде чем его снова начало вдавливать в землю.

«Мишку жалко» — совершенно не к месту пронеслась мысль в моей голове, пока я изо всех сил сопротивлялся отголоскам этой чудовищной силы, которая сейчас была направлена против Мао.

— Ах ты, старый ублюдок! — раздался крик уже на корейском, когда Мао повторил тот же жест рукой. Перед ним возник молодой человек, одетый на редкость стильно. На миг мне даже показалось, что я его узнал. Этот, кажется, был тот тип, которого я увидел вместе с президентом этой страны на похоронах старика. Еще тогда я понял, что он не человек.

В тот же миг в руке гостя появился меч, и он взмахнул им, но целился он не в Мао, а в камень, видимо, осознав, откуда сейчас для него исходит большая угроза. Вот только меч разбился на сотни осколков. На этом все не закончилось: следом разорвало и его руку, а еще через пару мгновений и он сам просто взорвался. От одного этого зрелища мне на миг даже тошно стало. В отличие от меня, Мао не отвлекался на страшную судьбу этого персонажа и успел сделать еще пару шагов в сторону камня.

То, что происходило, нравилось мне все меньше. Мао, не моргнув глазом, пустил в расход двух явно не последних представителей мира духов, и еще одной жертвой, которую этот пьяница принесет, чтобы добраться до камня, мне становиться явно не хотелось. И единственное, что вселяло в меня оптимизм, — это те слова Ма Ри, произнесенные на той же крыше после схватки с чужаком, когда она пообещала найти его, если со мной что-то случится.

И снова Мао повторил жест, и на этот раз перед ним появился седовласый старик в белых одеждах, которые будто развевались на ветру. Он спокойно сидел в позе лотоса, и от него исходила такая титаническая аура, которая могла поспорить не только с хранителем этого места, но и с Ма Ри. Он лишь взмахнул рукой, и давление постепенно начало угасать. В тот же миг снова раздался оглушительный рев хранителя, и белые одежды старца начали рассыпаться на мелкие ошметки, будто их разрезало миллионом лезвий. Но старик не собирался сдаваться просто так: он ударил себя рукой по груди и плюнул каплю крови на землю. Следом на его лбу открылся третий глаз, и сила, пытавшаяся стереть его с лица земли, сразу утихла. Я, конечно, много чего повидал, но, черт, третий глаз… Почему-то от одного вида этого зрелища у меня мурашки по телу побежали.

— На этом мой долг закрыт, — прокатился по двору древний голос.

Старик уже начал медленно растворяться в воздухе, но на миг все же бросил взгляд в мою сторону. И в тот момент я ясно ощутил: смотрит он сразу и на Ким Тэ Хо, и на меня настоящего, тем, кем я был прежде. Самое же странное — в его глазах мелькнуло узнавание, хотя я видел его впервые в жизни.

Больше старик ничего не сказал, а просто усмехнулся и растворился в воздухе. И кто вашу мать это такой?

Но спросить у меня не было ни шанса. Я лишь мог наблюдать за всем происходящим и благодарить судьбу за то, что мое тело после схватки с чужаком стало куда прочнее, потому что я прекрасно понимал: если бы оказался под таким давлением тогда, когда только стал слугой Ма Ри, то моментально бы умер, даже не поняв, что происходит.

Мао воспользовался этим шансом и сделал еще десять шагов к камню, пока его снова не начало вдавливать в землю: сначала по щиколотки, потом по колени, а потом и по пояс.

В его руке вдруг появилась длинная цепь, и он с силой взмахнул ею. Но кончик лишь скользнул по камню — и этого оказалось достаточно, чтобы вызвать еще больший гнев хранителя особняка клана Цзы. Давление мгновенно усилилось, и я явственно ощутил, как в черепе затрещали кости, а перед глазами начала застилать густая красная пелена.

Была не была, — подумал я, понимая, что если ничего не предприму, то в конце концов и Мао, и я закончим здесь. Собрав последние силы, я устремил взгляд на камень и крикнул:

— Остановись!

Я надеялся, что мое вмешательство не заставит хранителя устроить мне точно такую же участь, как тем, кого Мао призывал сюда прежде. Конечно, за исключением того старика, который, видимо, обладал чудовищной силой. Хотя даже ему встреча с хранителем далась далеко не легко.

В глазах в тот же момент потемнело, а я почувствовал, как просто оседаю на землю, не в силах пошевелить и пальцем, не то что открыть глаза. Даже мысли в моей голове растворились в этой черноте.

И тут я почувствовал, как что-то легло мне на плечо, и живительная сила начала расходиться по моему телу, постепенно заполняя его теплом.

— Вставай, у нас не так и много времени, — услышал я голос Мао и, открыв глаза, первым делом посмотрел на камень.

Вместе с красным канатом камень теперь еще был окружен и цепью, которая потихоньку подрагивала вместе с ним, явно демонстрируя, что хранитель жив и, самое главное, сильно недоволен тем, как с ним поступили.

— Знаешь, об этом мы не договаривались, — сказал я, с трудом поднимаясь на ноги, хотя с каждым мигом чувствовал, как сила напитывает мое тело.

— Просто эта псина оказалась куда сильнее, чем я предполагал, — сказал товарищ Мао. И только в этот момент я наконец посмотрел на него… и не узнал.

Из пьяницы среднего возраста он превратился в древнего старика. Остатки волос на голове побелели, кожа сморщилась и стала напоминать кожуру переспелого авокадо. Но глаза… глаза оставались абсолютно чистыми, будто могли видеть сквозь меня. Видимо, именно так этот пьяница выглядел на самом деле, а не как законченный алкаш, кем хотел казаться все это время.

— Ага, сильная собачка, — сказал я, глядя на камень, цепь на котором с каждым вздохом дрожала все сильнее и сильнее.

Пока я разглядывал камень, Мао внезапно достал старенький зонтик из промасленной бумаги. Такой, какой часто показывают в исторических сериалах.

Я с трудом подавил желание спросить, зачем он ему, ведь дождя-то не намечается, прекрасно понимая, что это очередной артефакт, причем, судя по его древнему виду, довольно могущественный.

Мао взмахнул рукой, и зонтик взмыл в воздух, после чего тот взлетел и замер в метрах двадцати над землей, и рассыпался на лоскуты бумаги, которые разлетелись в стороны, создавая над всей территорией резиденции клана Цзы едва заметную мутную пелену.

— Теперь минимум полчаса нас никто не побеспокоит, — сказал он, а после двинулся в сторону большого дома, во дворе которого и стоял камень с привязанным к нему хранителем.

— Ага, не побеспокоит, — сказал я, оглядывая резиденцию клана Цзы. Я прекрасно понимал, что теперь рассчитывать на помощь Ма Ри или кого-то еще не приходилось. Впрочем, Лиса вряд ли стала бы вмешиваться сама. Да и Сэйрин тоже не сможет сюда попасть, и это меня радовало. Ей здесь точно не место. Это мой долг. И это моя месть.

— Давно не виделись, — услышал я голос, когда вошел вслед за Мао зашол в дверь. Вот только Мао тут не было, да и дверь за моей спиной куда-то пропала. Я оказался в просторной комнате, где на кожаном диване сидел мужчина, который больше всего походил на школьного учителя, в пиджаке, как минимум, на размер больше и в очках с тонкой дужкой.